Зловещая эволюция

Политолог Татьяна Становая пишет в Foreign Affairs о текущих умонастроениях российских элит после тех потрясений, которые случились в 2023 году:

«Столкновение ястребов, новых и старых, определит то, как Россия ответит на проблемы, связанные с СВО на Украине и внутри страны. Чем больше трудностей выпадают на долю российского режима, тем выше вероятность того, что он эволюционирует во что-то зловещее. Российская общественность все больше пропитывается отчаянием, антизападными и украинофобскими настроениями, а российские элиты становятся все более тревожными и расколотыми. Большинство высших должностных лиц, предпринимателей и политиков надеялись просто переждать конфликт, но теперь они оказались заложниками путинских амбиций. Более воинственные и влиятельные группы элит вроде высшего военного командования и чекистов в структуре силового аппарата будут пытаться поддерживать порядок, особенно после мятежа Пригожина, чтобы укрепить силы режима и пережить СВО, избежать поражения и противостоять другим попыткам мятежа в будущем. Все эти усилия будут предприниматься на фоне слабеющего авторитета президента – фактор, который сделает режим более хаотичным, неразборчивым, внутренне ожесточенным с сильной внутренней конкуренцией.

На самом деле, президент и его старые идеологии вроде Патрушева становятся все более устаревшими в некотором смысле; их мировоззрение не согласуется с настроениями элиты в отношении Украины и Запада. Вне зависимости от того, насколько консервативными и воинственными стали элиты, они остаются более прагматичными, чем Кремль. Они меньше одержимы идеей спасения украинцев и, в отличие от президента, они не разделяют его убеждения, что Киев неминуемо падёт. У них есть более достоверное понимание возможностей государства вести военный конфликт. И многие из них не понимают, почему Владимир Путин игнорирует тревожные звонки. Поэтому многие сторонники СВО призывают к радикальным реформам, чтобы установить в России военную диктатуру. Именно поэтому Евгению Пригожину удалось выйти на передний план и привлечь столько внимания. Он предлагал альтернативные стратегии ведения военной операции и выступал за необходимость использования всех возможных финансовых, экономических и социальных ресурсов, чтобы укрепить военный потенциал армии. Никто всерьёз не рассматривает дипломатическое урегулирование конфликта».