Автор оригинала. Михаил Веллер.
Сразу предупреждаю, что, скорее всего, здесь всё выдумано, кроме героев рассказа.
Это люди были реальны.
Как и пистолет системы Маузер.
Главные герои:
Иван Папанин, руководитель полярной станции Северный полюс-1.
Эрнст Кренкель - радист.
А также гидробиолог Пётр Ширшов и метеоролог-геофизик Евгений Фёдоров.
Четверка папанинцев у глобуса. Слева направо: И.Д.Папанин, Э.Т. Кренкель, П.П. Ширшов, Е.К. Федоров.1937.
И пес Весёлый.
В таком составе экспедиция провела на дрейфующей льдине в 20 км от Северного полюса. В далёком 1937 году.
Писателю Михаилу Веллеру историю, представленную в моём пересказе, поведал радист Кренкель.
Надеюсь, вы обратили внимание на год.
Зимовка
Время было трудное. То и дело выявлялись всё новые и новые враги народа.
Экспедиция выходила на связь четыре раза в сутки.
На материк. Передавались необходимые сведения.
В ответ приходила. В том числе и закрытая информация. Для коммунистов.
Эрнст принимал и, поставив гриф "секретно" вручал парторгу Папанину.
Как и во всём остальном СССР, в палатке на льдине существовала партийная ячейка.
Проводились партийные собрания и на которых, не имея права присутствовать
из-за своей беспартийности, несчастный радист был вынужден бегать вокруг палатки, чтобы не замёрзнуть.
Партийцы, сидя на нарах, слушали сообщение, по очереди высказывали своё мнение, заносили в протокол, вырабатывали решение по поводу очередных «врагов народа», голосовали.
После чего составлялся текст обращения на Большую Землю.
В конце, как полагается, стоя пели "Интернационал".
Закончив пение, Папанин разрешал Кренкелю войти и передать по рации закрытое партийное сообщение.
Через неделю бедняга решил схитрить и подал заявление о вступлении в партию.
В котором было отказано по тому, что Эрнст Кренкель был самым настоящим немцем.
А до дружбы с Гитлером было еще два года.
А ещё начальник экспедиции проводил политинформации.
Приходили они так.
Кренкель принимал по радио последние новости записывал
их и передавал Папанину.
Начальник брал листок в руки и пересказывал остальным простым, доходчивым языком его содержание.
При этом присутствовать на политинформациях, Кренкелю полагалось в обязательном порядке.
А ещё как беспартийному и значит политически менее сознательному, ему рекомендовалось вести конспект.
Которые Папанин потом тщательно проверял.
И если качество записи не устраивало, (неразборчиво или кратко).
Требовал переписать.
А ещё начальнику экспедиции полагалось личное оружие.
Работы было не много и что-бы как то провести время, (а может получая от этого удовольствие).
Папанин расстилал тряпочку, доставал из кобуры маузер, извлекал из кабурного пенала специальные причандалы, и с их помощью разбирал свое оружие, и протерев, смазав, собирал, щелкал, вставив на место обойму вешал маузер на специальный гвоздик.
После чего спокойно ложился спать.
Постепенно процесс чистки маузера усложнялся.
Пистолет собирался на время, с завязанными глазами за спиной.
На ощупь. И даже одной рукой.
Когда льдина растаяла до неприличных размеров, отважные исследователи, уже к тому времени Герои Советского Союза, на ледоколе "Красин" отправились в Ленинград.
Возвращение
В пути гидролог и метеоролог составляли научные отчеты.
Теперь уже совершенно нечем было заняться радисту.
А Папанин по привычке продолжал чистить свой маузер.
Почему-то Кренкелю в один момент жутко захотелось отомстить то ли пистолету, то ли его владельцу.
И выбрав момент, когда Папанин в очередной раз разложил детали пистолета, зашёл в его каюту, отвлёк внимание и незаметно подбросил махонький шлифованный уголок.
Постепенно команда стала замечать странное поведение Папанина.
Представьте его удивление, когда, собрав маузер, он обнаружил лишнюю деталь, не вставленную на место.
Он стал нервным, осунулся. Из его каюты доносилось лязганье и щелканье металлических частей.
Папанин чувствовал, что сходит с ума.
Можно было разбирать оружие хоть до посинения. Деталь оставалась лишней!
Даже водка не помогала.
Однажды послышался странный стук.
Это Папанин начал биться о переборку каюты головой.
В конце концов, Кренкель сжалился над Папаниным.
Постучался. Зашёл в каюту.
-Иван Дмитриевич, - сказал он.
-Это была шутка. Потом взял свою детальку с тряпочки и положил в карман.
Минут пять Папанин обдумывал услышанное.
Потом быстро, быстро принялся собирать свой маузер.
Тем временем шутник забежал в свою каюту и немедленно запер дверь.
А моряки услышали, как "Красине" завыла какая-то странная сирена.
Команда веселилась. Папанин был в негодовании. Кренкель пытался извиняться.
За эту шутку на всю оставшуюся жизнь Папанин возненавидел своего бывшего
радиста.
И приложил всё своё влияние и связи чтобы Кренкель никогда больше не оказался в Арктике.
А маузер был пожертвован в Музей Арктики и Антарктики в Ленинграде.