Дядя Игорь много лет разводил кроликов. Деревянные клетки, словно многоэтажные дома, возвышались вдоль узкого прохода.
- Мясо вкусное, еще и мех - одни плюсы, - рекламировал он пушистые инвестиции.
Его брат, Гена, качал головой и пристально вглядывался в черные бусинки за ржавыми прутьями клеток.
- Решено! - радостно воскликнул он, приехав домой, - Мы будем разводить кроликов, - затем опустил на пол картонную коробку, и оттуда выскочил подарок брата.
Марина слегка опешила:
- И где же ты планируешь его держать?
- Сооружу домик, - весело заявил муж.
Детям пушистый друг очень уж понравился, и пока отец не спешил с организацией места, кролик жил в детской. Во избежание побега проход загородили досками. Прошла неделя, комната стала походить на минное поле, всюду валялись круглые, черные катушки. Марина вздыхала и подметала два раза в день. Вскоре ей это надоело, и она решила надавить на мужа. Тот находил тысячу и одну отговорку, но, наконец, спустя две недели в огороде появился загон.
- Ты уверен, что для него подойдет такой дом, - наклонив голову на бок, спросила Марина, разглядывая три метра огороженных железной сеткой, а в центре деревянный домик, наполовину погруженный в землю.
- Конечно, и жарко не будет.
- Слушай, их не просто так держат подальше от земли, он же может подкоп вырыть? – продолжала она.
- Еды навалом, для чего ему сбегать.
Марина вздохнула и решила пусть так, все лучше, чем держать засранца в доме. Кролика церемониально запустили в его новое жилище. Дети пришли восторг и почти все время проводили в загоне. Через неделю Гена привез еще одного пушистика, а через месяц торжественно объявил о прибавлении в семействе. Кролики множились как на дрожжах. Вся забота о быстро растущей прибыли легла на детей. Они кормили друзей с рук, научили прыгать через ногу, выполнять трюки, меняли им воду и, в тайне от родителей, отпускали весь выводок погулять в саду. Сами же садились в центре полянки, Оксана читала младшей Юли сказки. В час, когда солнце вставало в зенит, все семейство сбегалось к девочкам, подтыкая влажные носики им под ноги. Сестры накрывали их куртками, пряча от солнца. Кролики были совершенно ручными, Юля могла часами играть с ними. Все ребятишки с улицы ходили в гости, чтобы повозиться с дружелюбными пушистиками. Крошки вызывали особый восторг. Помещаясь в ладошке, они любопытно обнюхивали маленькие пальчики, поставив уши торчком.
Пришла зима, с кормом стало туго. Отец решил собрать урожай и рано утром приступил к жатве. Дети проснулись и обнаружили пустой загон, а шкурки их горячо любимых друзей красовались натянутые на обручи и подвешенные к крыше сарая. В глазах девочек потемнело. Сражение наповал они прорыдали весь день. Лишь к вечеру Оксану, как старшую, родителям удалось привести в чувство, но младшая Юля не хотела униматься. Есть свежее приготовленное блюдо из крольчатины отказала, а на мамино предложение, сшить красивую шапку, разрыдалась с новой силой.
Неделю родители разгребали последствия смерти кроликов: и объясняли, что так надо, и что в семье должно быть мясо, и что их для этого и заводили, и даже что кормить стало нечем, они бы все равно умерли. Дети слушали, насупившись и тоскливо смотрели на пустую клетку.
К весне отец купил новую партию на развод, но девочки к ним больше не подходили. Один раз Гена видел, как Юля сидела у клетки и плакала. Эти кролики не толпились рядом, они были совершенно дикие, вскоре вырыли подкоп и стали бегать по саду самовольно. А потом весь выводок скосила болезнь, умерли один за одним.
- Я тебе говорила, такой дом им не подходит, наверняка соседи отравили, - вздыхала Марина.
В конце концов, родители поняли, что не способны разводить живность и закрыли вопрос с пушистым капиталом, посчитав потери.