Как то на курсе писательства было задание написать что -то по иллюстрациям. А мне даже сочинения по картинам в школе не давались. Но меня вдохновила эта картинка.
Ануш обожала аэропорты, сколько себя помнила. Ей нравилась эта суета, смена строчек на информационном табло, голос в динамиках, на разных языках объявляющий начало регистрации или посадки. Нравилось смотреть через огромные окна на самолёты,подкатывающие к рукавам, читать названия авиакомпаний на их округлых бортах, представляя, как долго они летели сюда , через постоянный день или в ночь, или через закат, который на высоте 10 тысяч метров невероятно прекрасен.
Особенная удача для Ануш - найти в кафе аэропорта симпатичный столик без шумных соседей.
Ануш обожала улетать. Но сегодня она встречала Его. Самолёт из Чикаго должен прибыть в аэропорт Инчхона через час.Она взяла модный флэт уайт в картонном стаканчике. Флэт самое то сейчас, достаточно мягкий, чтобы не класть сахар и достаточно крепкий, чтобы с первым глотком с удовлетворением сказать, о, да-а, открывайтесь, мои глазки! Приземлилась на маленький кожаный диванчик, потягивая кофе.
"Уехал мой мальчик, не вернется", задорно пел в голове голос Сукачева, "оставил только карточку свою-ю-ю, ой нанана!" "Да что ж это такое, и не отвяжется ведь", -в сердцах пробурчала она - вернётся, куда он денется с подводной лодки, ну или с Аэробуса 380, в общем все будет хорошо. Занялась своим любимым делом-разглядывать людей и придумывать, куда и зачем они едут. Стройный бледный парень азиат аккуратно обнимал за плечи тоненькую темноволосую спутницу, а она опустила голову ему на плечо и мечтательно улыбалась.
-Наверное у них романтическое путешествие в Париж, - фантазировала Ануш. Какой город может быть романтичнее для юных влюблённых? Ну если только Флоренция. Или Рим. Хотя нет, Рим для нас, взрослых, улыбнулась она, вспомнив их последнюю поездку в этот прекрасный город. В декабре там было прекрасно все, и высоченное синее небо и оранжевые мандариновые деревца и шампанское в номер, и римская пицца в кафе напротив Ватикана. А как мы хохотали и лезли через закрытые железные ворота какого-то двора, чтобы скорее добраться до Колизея и не делать огромный крюк, наши ноги уже гудели от многих тысяч шагов.
Её воспоминания прервал молодой человек. Он присел на корточки перед ней, и его ярко- голубые глаза оказались на уровне её золотисто -карих . Вам просили передать , тихо сказал ей молодой человек на чистом русском языке и вручил ей листок, обычный, в клеточку, сложенный вчетверо.
Ануш растерялась, даже не спросив от кого, взяла листок, как в замедленной съемке, развернула его, подняла голову , но уже никого не было.
На бумаге было написано знакомым мелким почерком "По Ту сторону любви все хорошо . Живи, пожалуйста, Солнце. " . Да какого...?
Проснулась, не всхлипывала, просто слезы текли по лицу , и на сердце не было давящей тоски, как раньше. Была уверенность , что где-то там, на другой стороне , в иной реальности, есть они оба, с их кареглазым смехом, искрящейся радостью, лёгкостью бытия.
А она встаёт в новый день.