А много ли их у нас было – этих пленных японцев? Вот первый вопрос, который нужно задать. Может, их было мало, и поведение пленных… скажем, было не совсем типичным для общей массы японских солдат?
Было много. Сколько точно – загадка истории. Ответ узнать трудно, потому что цифры разные.
Например, советское Министерство внутренних дел передавало в МИД:
· всего пленных – 639 тыс. человек – по состоянию на 1956 год;
· генералов – 163;
· офицеров – 26 тыс., остальные – простые солдаты.
Ушло из жизни – 61 тыс., 31 генерал и 607 офицеров.
А у японцев своя официальная статистика. Они утверждают, что Советский Союз пленил более 1 млн. 70 тыс. японских воинов. Не вернулось домой 304 тыс. Это не значит, что все отправились в мир иной. Сразу расскажу о первой вещи, которая наших сильно удивляла.
Дело в том, что далеко не все японцы хотели возвращаться в Страну восходящего солнца. Связано это с существовавшими тогда традициями. Не знаю, насколько они актуальны сейчас. Но в середине 20 века японские офицеры знали, что такое долг, честь, позор. Простые солдаты легко сдавались в плен, считали это за избавление от проблем. А вот офицеры сражались, предпочитая пасть на поле боя.
Всё потому, что они считали себя самураями. А это обязывало. Например, смыть позор кровью. Некоторые так и делали.
А многие офицеры малодушничали, несмотря ни на что, предпочитали остаться в Советском Союзе, не горели желанием вернуться на родину, потому что там их бы принудили к харакири (сэппуку). Поэтому-то и официальная японская статистика говорит, что не вернулось 304 тыс. А МВД СССР подавало – 61 тыс.
В этом плане стремления пленных немцев были совсем другие. Лишь единицы не хотели вернуться в Германию.
Разберем и другие особенности.
Отказ от хлеба
Именно так пишут в некоторых источниках. Якобы пленные японцы не ели хлеб, хотя он был им положен.
На первый взгляд, ничего не обычного – для нас, а не для жителей СССР середины прошлого века. Японцы не ели хлеб. У них рис – это хлеб. Тут всё понятно.
Кстати, рис пленным давали. А, если не было этой крупы, то заменяли её овсом.
Но я считаю, что японцы все же в СССР хлеб ели. Представьте: тяжелые лагерные условия, установлен определенный размер пайка. Небольшой. Если есть возможность поесть хлеба, кто от неё откажется?!
Правильно писать так: японцы ели хлеб, но хотели все же, чтобы его им заменяли на рис.
Харакири
Уже упоминала я про это дело. В 2015 году в «Российской газете» опубликовали статью про японского летчика по имени Еситеру Накагава. Он побывал в советском лагере. И там якобы пытался вспороть себе живот. Но его спасли. После чего японец остался в Советском Союзе.
Я слышала от людей, которые лично знали Накагаву, что харакири он пытался сделать после того, как его самолет сбили, а не в плену.
Вот это стремление самостоятельно уйти из жизни – странная штука у японцев. Впрочем, раньше и русские офицеры предпочитали пулю в висок, а не позор.
Взаимоотношения между японцами
Казалось бы, люди одного подданства, одной нации попали в трудные условия. Нужно друг друга поддерживать, помогать друг другу. Но японцы часто конфликтовали, было видно расслоение. Так, офицеры держались отдельно, командовали рядовыми пленными солдатами. Это были две разных касты.
Впрочем, бывало разное. Один из людей, которые охраняли военнопленных, вспоминал о таком случае:
русский конвоир взъелся на японского пленного солдата, ударил его. В это время к нашему подошел японский офицер и ударом ладони вырубил конвоира.
Впрочем, эта история не подтверждается документами. Можете рассматривать её в качестве байки. Но у меня нет оснований не верить человеку. Значит, некоторые японские офицеры вставали на защиту своих солдат в плену.
Гигиена
Японцы в плену уделяли этому особое внимание. Они старались мыться, когда появлялась хоть какая-то возможность. Советских людей удивляло то, что японские военнопленные легко обнажаются в публичных местах, чтобы привести тело в порядок.
На самом деле, солдаты Страны восходящего солнца стеснялись, но считали, что лучше помыться, чем не помыться. В России популярно выражение: «Пусть лучше лопнет моя совесть, чем мой мочевой пузырь». Можно перефразировать: «Пусть лучше я сгорю со стыда, чем буду грязным».