Часть вторая.
Глава первая
Страшная весть мгновенно разлетелась по дворцу, а потом вырвалась наружу и за несколько часов распространилась по Сузам. Эламиты пришли от неё в ужас. Конечно, за почти четырёх тысячелетнюю историю Элама бывало много раз, когда братья и племянники друг друга резали или травили, и всё из-за трона и вожделенной власти, но что бы сын не пожалел свою мать и по его приказу убили бы её?! Это же каким чудовищем всё-таки оказался нынешний эламский правитель?! Ни оправдать, ни понять его было нельзя.
Однако никто не возмутился и не выступил против него, во всяком случае в открытую. Все по-прежнему боялись свирепости Теумана. Он даже у ближайшего окружения уже вызывал страх. А этот страх неизбежно полностью парализовал волю у самых непримиримых и решительных его противников.
Ну а что же Теуман?
А он, кажется, и сам не сразу осознал, что же натворил.
Только когда генерал Акишир вернулся в покои царя и сообщил, что подчинявшиеся ему воины всё выполнили так, как им было приказано, Теуман при этих словах едва не лишился чувств.
Прошло некоторое время, и он изменился в лице. Он истошно по-бабьи вдруг завыл и вскоре вой его стал походить уже не на человеческий, а на утробный и скорее какой-то звериный, ну а затем...
А затем он начал заламывать руки и раскачиваться из стороны в сторону. Примерно через четверть часа он соскочил с кресла, подбежал к статуям богов, рухнул перед ними, и начал истово им молиться и воскурять перед ними благовония. А далее он начал рвать волосы на себе и размазывать по лицу слёзы.
Все члены Теумана дрожали и отказывались слушаться его. Он никого не хотел видеть. Ему только недавно перевалило за тридцать пять лет, а он сейчас походил уже на ополоумевшего старца. Теуман выглядел гораздо хуже своей убитой матери.
Лишь через много часов спустя царь Элама осмелился покинуть свои покои и прошёл к Шильках.
***
Его мать лежала на ложе. По её позе было видно, что она сопротивлялась. Волосы у неё растрепались и её остекленевшие глаза были устремлены в потолок.
Вначале телохранители Теумана ей связали руки и ноги, чтобы она не сопротивлялась, и только потом ножом разжали ей рот и насильно влили в него отравленное вино.
Действие египетского яда было почти мгновенным, но Теумана заверили, что под воздействием этого яда человек умирал, не испытывая никакой боли. Перед тем, как у него останавливалось дыхание, он как бы засыпал. Однако при виде убитой по его приказу матери Теуман лишился чувств и упал на каменные плиты пола.
У него начался очередной приступ падучей болезни, и его самого едва вытащили с того света врачи.
А вот Тахраха пришлось задушить ремнём. И по этому поводу Теуман особо не переживал, так как младшего брата он всегда недолюбливал.
Теуман очнулся уже в своей постели. Перед ним находились два его сына – Итуни и Ацина.
– Что со мной было? – спросил их Теуман.
– У тебя случился приступ, и на этот раз самый сильный, – ответил Итуни.
Теперь, после всего случившегося, Теуман выглядел совсем дряхлым стариком. Он за каких-то несколько часов совершенно поседел и стал во многом беспомощным.
Кряхтя, с помощью старшего сына, он поднялся с постели и отдал распоряжение, чтобы как можно скорее похоронили его мать и Тахраха.
Всем объявили, что они погибли от несчастного случая, но никто в это так и не поверил.
* * *
В VII веке до новой эры только два города можно было отнести к мегаполисам. Ими признавались Ниневия и Вавилон. Они по меньшей мере в три-четыре раза были больше, чем прочие даже самые большие города того времени, такие, к примеру, как Сузы или Мемфис. Население Вавилона с его пригородами в иные годы переходило за миллион жителей, и он занимал просто огромную территорию.
Вавилон жил своей жизнью. Кто-то его по-прежнему называл столицей Мира, ну а кто-то- столицей всевозможного порока и самого разнузданного разврата. И в обоих случаях говорившие это были правы. Нигде больше не было столько доступных женщин, как здесь. Этот город поражал не только своими размерами, но и своими нравами. Я бы даже сказал: уж слишком нравы в нём были раскрепощёнными.
Иногда его звали даже "Вселенской блудницей". На каждом шагу в нём попадались притоны разного пошиба – от самых злачных и до вызывающе роскошных, предназначенных исключительно для клиентов с толстым кошельком, а ещё здесь было много храмов, в которых юные жрицы занимались тем же самым, чем занимались и уличные девки, только занятия этих жриц освещалось религией, как богоугодные деяния, прославлявшие Иштар, более древнюю Инанну, и других таких же богинь, и без малейшего стеснения покровительствовавших и освещавших понятно что. Ну и сюда со всех концов ойкумены стекался торговый люд, и здесь можно было найти товары на любой вкус и из самых разных стран.
Как и в Ниневию, сюда приезжали даже индийские купцы, а карфагенские и этрусские имели свои достаточно обширные подворья.
Шамашу этот город понравился сразу, и он быстро нашёл общий язык с его жителями.
Этому в немалой степени способствовал и его тесть, один из знатнейших вавилонских аристократов.
* * *
Набу-ката-цабат стал надёжным передаточным звеном между Шамаш-шум-укином и вавилонской верхушкой, включая самых влиятельных банкиров этого мегаполиса. Такие могущественные финансово-торговые дома, как Мурашу и Нагиби (их вполне можно сравнивать с нынешними банкирами Ротшильдами), запустившие свои щупальцы по всему Ближнему Востоку, уже постепенно начали переориентироваться на него. А ведь эти семьи (я имею ввиду Нагиби и Мурашу) сосредоточили в своих руках столько богатств, что в этом их превосходили только правители Ассирийской империи.
Шамаш-шум-укин четырнадцать лет сидел в Вавилоне в качестве пусть и зависимого от Ашшурбанапала правителя, но всё же он носил титул царя, и таковым его начали почитать. И себя в этом городе он в последние год-два почувствовал намного увереннее, чем было прежде.
У него многое что изменилось. Так у него появилась личная армия, пусть она ещё была и совсем небольшая. Налоги теперь собирали в основном его мытари, и затем лишь часть из этих налогов он отсылал в Ниневию. А ещё он добился от брата разрешения назначать на многие административные должности своих людей, хотя их персоны обязательно согласовывались с представителем Великого царя. Этот представитель хотя и следил за порядком, но Шамаш-шум-укин шаг за шагом всё больше укреплял свою власть в Вавилонии, и уже всерьёз начал подумывать последовать примеру Псамметиха и стать полностью независимым.
Однако очень осторожный тесть Шамаша посоветовал ему пока что не суетиться и не торопить события. "Всему своё время, - увещевал он. - Надо ещё немного выждать. Спешка опасна, да и ни к чему она хорошему не приведёт!"
* * *
Шамаш-шум-укин вновь принимал у себя халдейского князя Набуэля. Князь, которого многие за глаза звали Красавчиком, и который прослыл первым модником и гулякой в Ниневии, теперь прибыл в Вавилон в совершенно другом качестве. Он официально всё-таки был утверждён на должности губернатора Приморья и направлялся из Ниневии в свою новую вотчину.
В дороге он написал пространное послание Аматтее, в котором вновь признавался в своём восхищении её творчеством, и между строк в этом послании можно было уловить и признание в особо тёплых чувствах. А ещё Набуэль в пути успел сочинить песню на последнее стихотворение Аматтеи, так же названную «Время всё в нашей жизни развеет», и запись этой песни отправил в том же послании.
Набуэль ещё не знал, что между Великим царём и лидийской поэтессой произошла очень серьёзная размолвка и что обиженный Ашшурбанапал всё больше отдалялся от Аматтеи (а точнее она, как бы это не было трудно, попыталась разорвать с ним все отношения и не хотела уже с Великим царём даже встречаться).
Умная Накия добилась поставленной цели. Она всё же серьёзно расстроила отношения внука с лидийкой и почти что сумела вернуть его к племяннице, к законной супруге Великого царя Ашшур-шаррат.
* * *
На этот раз Набуэль вообще не думал задерживаться в Вавилоне, а только хотел переночевать в какой-нибудь более-менее приличной гостинице и поутру собирался продолжить свой путь на Юг, однако сводному брату Великого царя доложили о его появлении, и он незамедлительно прислал слугу с приглашением посетить его.
И Красавчику всё-таки пришлось совершить визит вежливости во дворец вавилонского царя.
***
Шамаш-шум-укин не долго ждал князя и принял его не в самом дворце, а на воздухе, во внутреннем парке, разбитом вокруг отделанного мрамором бассейна, в котором плавали сотни ярких декоративных рыбок.
Шамаш любил этих декоративных рыбок и лично их разводил. Здесь же щебетали птахи и прирученный попугай с красной холкой и загнутым клювом, сидевший в клетке, изредка визгливо выкрикивал: «Нергал (так назвали попугая в честь древнего шумерского бога войны, ужаса и засухи) хочет кушать! Покормите, пожалуйста, Нергала, будьте так милостивы к нему!»
Шамаш шум-укин пребывал в настроении. Он доброжелательно поприветствовал гостя, пригласил его к столику, уставленному фруктами, и тут же задал вопрос:
– Что нового в Ниневии? Как там дела у моего брата? Надеюсь у него всё благополучно?
– У Великого царя радостное и долгожданное событие! У него родился второй сын от старшей супруги, – ответил гость.
– Пусть будут боги милостивы к ним! Я это знаю… Мне об этом уже сообщили. И я уже отправил поздравление! Рождение второго сына- это действительно замечательное событие! Да-а-а, я представляю, как же обрадовался мой любимый брат, - произнёс Шамаш-шум-укин .
– Да, да, это всё так. По этому случаю в столице проводились особые празднества. И длились они целую неделю. Вся Ниневия радовалась вместе с государем!
– Ну-у, это понятно… А что ещё нового в Ниневии? – поинтересовался Шамаш-шум-укин.
- Что нового? Ну я право не знаю… - развёл руками Набуэль. – Хо-о-отя … А-а-а, есть новости… И они уже не очень хорошие...
- Какие?
- Они касаются уже не нас, а скорее Египта...
- Ну а что там в Египте?
– А тебе разве ничего про Египет не известно? – переспросил князь по прозвищу Красавчик.
– Про то, что Египет перестал платить наложенную на него дань и по существу отделился от империи?
– Да!
– Про Псамметиха и его выкрутасы я наслышан… - произнёс с нотками осуждения правитель Вавилона. - Причём я об этом знаю уже давно. Это длится на протяжении уже нескольких месяцев… Его неповиновение. И я поражаюсь терпению моего брата! Ай-яй-яй... - покачал сокрушённо головой Шамаш-шум-укин. И для большей убедительности своего осуждения, он ещё и развёл руками.
– Я так думаю, что Великий царь не будет бесконечно это терпеть, - заметил убеждённо князь.
– Да, да, да! Не будет... – подхватил Шамаш.
Князь продолжил:
– Египет всё больше Великого царя, да продлятся вечно годы его жизни, беспокоит и раздражает. Тем более кем был этот Псамметих? Он был вчерашним другом Великому царю. И другом весьма близким. И до чего он дошёл в своём двуличии и в своей неблагодарности?! Он провозгласил себя независимым правителем! А так же объявил себя новым фараоном Нижнего и Верхнего Египта!
– Ну-у-у, смотри же какой на-а-аглец! - стал ещё более картинно сокрушаться царь Вавилонии. Шамаш-шуму-кин не мог остановиться и прямо вошёл в роль.
– И Псамметих уже как больше года совершенно отбился от рук,- продолжил халдейский князь. - Но тут ещё вызрело кое-что… и совсем я бы сказал неприятное…
– Неприятное? – невольно насторожился Шамаш. – Говори! Что-то ещё? – Шамаш-шум-укин напугался от той недосказанности, которая ему послышалась в словах гостя, нового наместника Приморья.
А гость, ничего не заметив, после паузы спокойно продолжил:
– Из Элама недавно прибыло в Ниневию посольство.
– Это обычное дело. Чуть-ли не каждый год от-туда прибывают посольства в столицу империи… Я знаю, - заметил Шамаш. - Ну и что из этого?
– А-а-а, н-не-ет! – покачал головой новоиспечённый наместник Приморья. – Это посольство оказалось не простое…
– И чем же оно отличается от обычных?
– Дерзкий Теуман потребовал от Великого царя, чтобы тот выдал ему знатных эламских беженцев, и в случае отказа, Теуман пригрозил Великому царю войной! Подобное поведение эламского правителя до крайности возмутило государя и весь двор, и он чуть не казнил прибывших из Элама послов. Ну а Теуман… Правитель Элама, после этого, не придумал ничего лучшего, и объявил всё-таки Ассирии войну…
– Он посмел объявить войну?! О, боги! О, Мардук! – округлил глаза сводный брат Ашшурбанапала. - Он объявил войну Ассирии?!
– Вот именно, объявил! - подтвердил Набуэль.
– Я даже и не знаю, что по этому поводу и сказать! – вновь покачал сокрушённо головой Шамаш. – Ну и ну!.. От Теумана всего можно было ожидать. Значит теперь у нас предстоит война с ним, и с Эламом?
– Думаю, что её не избежать, - ответил Набуэль. - И скорее всего Теуман вначале направится к Вавилону. Ведь эламиты так всегда поступают… Вавилон они врядь-ли обойдут стороной.
– Вот же неймётся этому полоумному! – выпалил уже искренне Шамаш-шум-укин.
– Э-э, это что?! – неожиданно появился в укромном уголке вавилонского дворца тесть Шамаша и одновременно его визирь Набу-ката-цабат, – у меня для вас есть ещё одна новость! Прямо скажу, она- уж совсем сногсшибательная! Только что про это я узнал. Вы оба сядьте, сядьте, чтобы не упасть…Вы этому не поверите, но наш человек прибыл из Суз… Только что! И…и оказывается… Нет, я вам клянусь! Клянусь всеми богами! Оказывается, Теуман убил свою мать, и прикончил заодно своего младшего брата!
– Какой ужас! И-и-изверг, и-и-изверг! – тут же прокричал из клетки смышлёный и слишком разговорчивый попугай. - Теуман - людоед!
– Цыц, дурак! – строго прикрикнул на него визирь.
– Сам дурак! – огрызнулся обиженный попугай и склонил голову на бок, прикрыв её на всякий случай крылом.
– Боги обязательно покарают за это Теумана! – откликнулся на услышанную новость халдейский князь.
Шамаш тоже был поражён этой новостью.
– Шильках хоть как-то сдерживала буйного сыночка, но теперь этот злодей, этот псих, наворотит делов! – произнёс Шамаш, когда он немного успокоился. – Теперь уж точно войны c Эламом нам не избежать. И мы увидим эламитов здесь, под стенами Вавилона…
* * *
Когда Шамаш и Набу-ката-цабат распрощались с халдеем, вавилонский царь обратился к тестю:
– Ну а как ты думаешь, Теуман осмелится выступить против Ассирии?
– По-видимому, да, – ответил тесть. – Война всё-таки будет. Её уже никак не избежать… Дури у него хватит!
– И он прежде всего двинется на нас? – встревожился Шамаш-шум-укин.
Визирь кивком головы подтвердил это предположение, и тут же ещё и добавил:
– Но нам не о чем беспокоится.
– Почему?
– Ашшурбанапал нас в обиду не даст! Вавилон Великий царь ни за что не сдаст эламитам…
И Шамаш, и визирь долго молчали. Каждый думал о своём. Наконец, Шамаш -шум-укин очнулся и вновь обратился к визирю:
– Из разговора с Красавчиком я понял, что он доволен тем, что его утвердили в должности наместника, ну и не меньше тем, что его отправили именно в родное для него Приморье. И на что теперь мы можем рассчитывать? Ты не переменил своего мнения в отношении этого халдейского князя?
– Нисколько! – уверенно ответил визирь. – Я даже укрепился в этом мнении. Он обязательно будет с нами. Но... это произойдёт несколько позже… Необходимо набраться только терпения.
– Ты по-прежнему непоколебимо в нём уверен?
– Более чем! Я ещё раз скажу: нам следует лишь набраться терпения… и подождать. И с нашей стороны необходимы благоразумие и выдержка. Ведь этот Красавчик… Ну ты посмотри, повнимательнее на него посмотри…Он же не простой, он крученный. Я вот прекрасно вижу, что он сам себе на уме. Разумеется, он когда-то являлся главным и самым любимым фаворитом царицы-матери Накии, и в какой-то степени оказался игрушкой в её руках, но это уже ничего не значит. Эта история для него закончилась, и она уже в прошлом. Набуэль меняется. Он взрослеет. И потом, есть у меня свои глаза и уши в Ниневии, и от них я доподлинно знаю, что этот князь по-прежнему влюбчив… И сейчас… ты не поверишь, зять, но его угораздило увлечься не кем-нибудь, а одной особой…О-о-о, однако это совсем не простая особа, а это - известная всем поэтесса...
– Он увлёкся поэтессой? А не той ли?..
– Да-да, той самой, лидийкой. Которая является подругой Великого царя. Ну, и ты, я думаю, понимаешь, что из этого может выйти? Тут кое-что обязательно произойдёт, так как князь не привык к отказам от женщин. Он по любому не отступится от неё и будет добиваться благосклонности этой лидийки. И я почти что убеждён, что Красавчик перейдёт дорогу Ашшурбанапалу и обязательно сойдётся с ней! И вот тогда…И то-о-огда… всё и станет ясно. Да-а-а, и вот ещё что… - добавил Набу-ката-цабат. - Рано или поздно, но когда Красавчик почувствует себя увереннее в Приморье, а эта область расположена совсем уж далеко от Ниневии, то он поведёт себя, как и новоиспечённый фараон Псамметих… Ну и так же, как и мы. И при этом он возможно ещё и вспомнит, что этой областью когда-то его предки управляли как независимые правители. А это было не так давно, лет семьдесят назад.
– Ты в этом не сомневаешься?.. – всё же не отступал и продолжал выражать своё недоверие Шамаш-шум-укин.
Набу-ката-цабат добавил:
– Я в этом нисколько не сомневаюсь! Больше того, ещё скажу… Набуэль скоро начнёт тяготиться своим зависимым от Великого царя положением. И он займёт нашу сторону. Впрочем, я ещё раз повторю… Пока что нам надо быть осторожными. Необходимо выжидать. И рано ему раскрывать наши замыслы. Всему своё время.
– Ну и пусть боги помогут нам пережить назревающее противоборство с Эламом, – заключил вдогонку Шамаш.
– Да-да, конечно! – согласился с замечанием зятя визирь Набу-ката-цабат.
* * *
В связи с резко обострившейся ситуацией в Южной Месопотамии и в приграничье с Эламом, Набуэлю следовало, не затягивая, брать бразды правления в Приморье и наводить там порядок.
Он очень хотел проявить себя с наилучшей стороны, и ему было крайне важно оправдать возлагавшиеся на него надежды Великим царём.
Набуэль продолжил свой путь к Приморью через Ур. В этом городе сидел наместником великан Бел-ибни, за которого вышла замуж сестра Ашшурбанапала.
Набуэль со своей небольшой свитой проплыл на двух ладьях по царскому каналу до Евфрата и уже оттуда стал спускаться вниз по реке. Они прошли мимо таких достаточно крупных городов, как Дильбат, Ниппур и Исин, и сделали промежуточную остановку только в Уруке.
В этом городе Набуэль и его люди пополнили свои съестные запасы, набрали пресной воды, немного передохнули и продолжили плаванье. На второй день пути они увидели по левому берегу Евфрата Ур.
Это был один из древнейших городов Месопотамии, и к описываемому времени его возраст уже перевалил за пять с половиной тысяч лет.
* * *
Когда-то Ур был важнейшим шумерским центром, в котором зарождалась, а затем и расцвела цивилизация такого загадочного народа, как шумеры, предшественника аккадского и семитского населения Месопотамии времён Ассирийской империи. И если соседний Урук славился своим полумифическим правителем Гильгамешем, то здесь, в Уре, по преданию иудеев, родился Авраам, и именно в окрестностях этого города ещё до Всемирного потопа находились райские кущи, которые иначе назывались садами Эдема.
А ещё когда-то здесь был построен самый высокий шумерский зиккурат, и при Третьей династии Ура этот город являлся столицей всей Месопотамии. Это было при последнем расцвете шумерской цивилизации.
Уже больше тысячи лет назад как исчезли шумеры, и их язык омертвел и вышел из употребления. Сейчас на нём говорили только жрецы в некоторых храмах, да изучали его в отдельных эдубах – школах писцов.
Набуэль причалил к Урской пристани в полдень и, сойдя на берег, тотчас же направился в город.
Халдейский князь хотел повидаться с великаном Бел-ибни и с его женой, сестрой Великого царя. Пройдя через Речные ворота, он направился к дворцу наместника, и, когда его остановила стража, Набуэль показал кольцо с массивной печаткой, на которой изображался главный ассирийский бог, крылатый лучник Ашшур. Под ним был выгравирован знак, символизировавший ныне правившую династию Саргонидов.
Стражники тут же, подняв копья, отступили в сторону и беспрекословно пропустили Красавчика.
***
Дворец наместника был очень старый, и хотя лет двадцать назад он значительно перестраивался, но некоторым его частям было полторы сотни лет, а фундаменту и того больше.
Красавчика встретила Шерруа-этеррит. Она сильно изменилась, раздобрела и теперь выглядела настоящей тётушкой. Шерруа-этеррит не красилась и не завивалась, да и одевалась теперь без каких-либо изысков и более чем скромно. Как обычная добропорядочная ассирийская матрона, у которой на уме только семья и дети.
Она тут же обняла халдея и по-матерински его расцеловала в обе щеки.
– Как я рада видеть тебя, дорогуша! Ты даже не представляешь, какая здесь скукотень после Ниневии! Правда, я иногда выбираюсь и туда, и в Вавилон, но в моём нынешнем положении мне приходится уже сидеть дома с поджатым хвостом…
Сестра Ашшурбанапала была беременна и походила сейчас на неуклюжую утку.
– Когда срок? – спросил свою бывшую подружку Набуэль.
– Думаю, рожу через пол месяца! Это будет наш первый с Бел-ибни ребёночек! – с неподдельной гордостью произнесла Шерруа-этеррит. – Вначале мы хотели его рожать в Ниневии, но затем я передумала и вернулась. Я не хотела оставлять своего великана надолго. Муж ждёт мальчика. И я молюсь Иштар, чтобы она подарила ему не дочь, а наследника!
Набуэль не узнавал Шерруа-этеррит. Когда-то она была совершенно не такой, какой стала сейчас. Как будто её подменили. Ведь она была развязной и совсем уж бедовой, и на всю Ниневию прославилась своим неописуемым распутством. Кто только с ней в те годы не успел переспать, она до того иногда опускалась, что ею обладали даже грузчики и рабы. Набуэль тоже одно время считался её близким другом, и они славно на пару поразвлеклись, было и такое время. Но теперь…
Теперь сестра Ашшурбанапала превратилась в примерную супругу. Вот что может сделать любовь даже с самыми распутными женщинами! И Шерруа-этеррит- тому яркий пример!
– А где, кстати, твой муж? – поинтересовался Красавчик.
– Он вечно в разъездах! Сегодня утром отбыл в Ларсу, и вернётся оттуда только через три дня. А потом собирался в Урук. Носится, как угорелый, по всему Югу, да ещё постоянно посещает соседнее Приморье, потому что там пока нет своего губернатора, и за этой областью тоже нужен глаз да глаз…Тем более её преобразовали в обычную провинцию, и кое кто там этим явно недоволен…
- Есть и такие?
- Е-есть! Ещё как есть!
– Но теперь там губернатор уже назначен! – хитро сощурившись, произнёс Набуэль.
– Ну, слава богам! – обрадовалась Шерруа-этеррит. – Хоть меньше забот будет у мужа, и я буду чаще с ним видеться! А кто он, этот новый губернатор? Кого удосужился назначить мой братец? Ты хоть знаешь его? Если знаешь, то назови имя! Не томи меня!
Набуэль галантно приобнял Шерруа-этеррит и поцеловал её тоже в щёку. Поцеловал её он совершенно по дружески.
– Губернатором назначили меня! – произнёс он.
Сестра Великого царя не удержалась от удивления:
– Я не ослышалась?!
– Нет, ты не ослышалась!
– Те-е… те-ебя?! Ты… ты это серьёзно? Ты не шутишь, дорогуша?! Ты меня сейчас не разводишь?!
– Я совсем не шучу! – состроил обиду на лице Красавчик.
– Ну ты же ещё та-а-акой… - Сестра Великого царя запнулась.
– Ка-а-акой?!- переспросил князь.
Шерруа-этеррит выдохнула:
– Ну ты же ещё очень молод!
– Я повторяю: я нисколечко не шучу!
– Вот это да-а-а! Нет, я, конечно, слышала, что могут назначить и тебя, кто-то мне про это, кстати, говорил, и что даже к этому решению склонялся и Ашшурбанапал, но честно сказать… Я этому до последнего не могла поверить. Ты- и губернатор Приморья?! Прости, дорогуша, но это у меня не укладывается в голове. Ты же уж слишком молод для этой должности! И я не представляю, чтобы в неполных двадцать один год кто-то может исполнять обязанности наместника целой области! Да ещё и такой сложной, и такой отдалённой… Это же населённое халдеями Приморье!
Набуэль не стал уже тянуть и показал бывшей подружке губернаторскую печатку и тем самым развеял последние сомнения у неё.
Шерруа-этеррит неуклюже всплеснула руками:
– Вот это да-а-а! А, впрочем… А знаешь, что?.. На самом деле, как же я рада этому! Ты же, получается, теперь будешь со мной рядом?!
– Ну, да, конечно!
– И мне уже не будет так скучно в этой глухомани!
Шерруа-этеррит упрашивала халдейского князя погостить в Уре пару дней, но он извинился и, сославшись на неотложные дела, через час всё же отплыл к месту своего назначения.
* * *
Приморье располагалось на крайнем юге Месопотамии и охватывало прибрежные области, тянувшиеся от Аравийской пустыни и до самого приграничья с Эламом. Здесь были и пески, и через эту область протекали Тигр и Евфрат, которые тут же впадали в Южное море (так тогда назывался Персидский залив), а помимо этого встречались озёра, и особенно много имелось болот, которые занимали едва ли не половину территории этой отдалённой области.
В состав неё входил и остров Дильмун, находившийся на достаточно большом расстоянии от Приморья и лежавший у восточного берега Аравии. А ещё здесь выращивали самые вкусные финики. И вылавливали много разнообразной рыбы, которую потом солили или коптили и доставляли на продажу в Ур, Урук и Вавилон.
Населяли эту область халдеи, а они сюда перекочевали из Аравии лет триста назад. Столицей области являлся портовый городок Дур-Халдайя (Халдейская крепость).
***
Когда-то это было совершенно самостоятельное княжество, но вот уже на протяжении примерно семидесяти лет как его Великие цари превратили в зависимое владение, однако местные халдеи часто восставали против ассирийской власти.
И при отце Ашшурбанапала, и при его предшественниках, то есть при каждом удобном случае местные халдеи проявляли строптивость, и бывало так, что им удавалось сбросить с себя ассирийские цепи и даже один раз, хотя и ненадолго, они сумели подчинить себе Вавилон.
При этом халдеи Приморья всегда находились в самых первых рядах антиассирийских выступлений, так что Набуэлю досталась непростая область.
И он это прекрасно осознавал.
***
Ашшурбанапал поручил Красавчику навести в ней порядок и упрочить власть империи над местным населением. Великий царь предложил даже выделить Красавчику дополнительные воинские контингенты, но новоиспечённый наместник от них отказался и клятвенно пообещал достичь поставленных перед ним целей иными методами, исключительно ненасильственными. Ашшурбанапал выслушал предложения Красавчика и с ними согласился.
Набуэль заранее обдумал, как он будет добиваться намеченного. Всё-таки ему придётся навязывать свободолюбивым халдеям Приморья чуждую власть.
Но он нашёл выход и сумел это сделать.
Причём, что самое поразительное, он сделал это быстро и очень эффективно.
И буквально не за месяцы, а за считанные недели и дни!
Как это происходило?
* * *
По правде сказать, такой прыти от Набуэля никто при Ниневийском дворе не ожидал. Даже Великий царь Ашшурбанапал, назначивший этого по сути ещё желторотого юнца. Все при Ниневийском дворе дипломатическим и управленческим способностям князя просто поразились.
А он вот как поступил…
В целом, он проделал это довольно-таки изящно и очень просто!
Обычно в Приморье правили либо местные князьки, либо иногда присылаемые из Ниневии чиновники в ранге наместников, то есть губернаторов, а вот на тех и других Набуэль категорически не пожелал походить.
Род Набуэля, как я уже упоминал, происходил из здешних мест. А точнее, с удалённого острова Дильмун, где и сейчас проживала его родня. И местные халдеи это хорошо знали. То есть уже по факту рождения они его считали своим, самым настоящим приморским халдеем.
Сразу по прибытию в Приморье Набуэль собрал в Дур-Халдайе не только знать и старейшин, но и выборных представителей от простых людей, и первое, что он им всем рассказал, это то, что отныне будет защищать их интересы, и любой человек может обращаться к нему по любому вопросу и в любое время.
А ещё он заявил, что сократит в трое штат чиновников и пообещал, что в его лице в Приморье утвердится самая Справедливая власть. Такая, какой прежде не было здесь!
Ну а потом…
Уже в заключении первой ознакомительной встречи, Набуэль ещё больше всех поразил. Спросите: чем он сумел поразить своих недоверчивых соплеменников? А никто от него этого не ожидал.
Он накрыл для гостей богатый стол и вызвал в резиденцию музыкантов и лично спел присутствующим несколько песен. Спел он их как всегда превосходно и душевно. И как бы этим действием он поставил в первом знакомстве с приморцами восклицательный знак.
И тут он окончательно покорил сердца халдеев этой отдалённой области. И стал для них полностью своим.
***
Новоиспечённый губернатор оказался не только своим в доску, но и обаятельным в общении, и вскоре он доказал всем, что слова у него не расходятся с делами, и что он действительно человечен и справедлив. И его посчитали рубахой-парнем и хлебосольным хозяином.
К тому же, он оказался и совершенно не чванливым!
Набуэль стал чуть-ли не идеальным наместником, о котором можно было только здешним халдеям и мечтать! Он стал любимчиком всех приморских халдеев!
В дальнейшем новоназначенный губернатор постоянно не чурался приглашать в свой дворец простых людей, и поэтому уже через пару месяцев несмотря на свою молодость он завоевал такой авторитет и такую бешенную популярность, какую до него никто в Приморье никогда ещё не имел.
Теперь все местные халдеи готовы были за Набуэлем идти и в огонь, и в воду!
И они ему об этом неустанно говорили.
Так что первоначальное недовольство от ассирийской власти здесь ни во что не вылилось. И к пришлым ассирийцам начали относиться вполне терпимо. И это всё благодаря князю Набуэлю-Красавчику. Это была его заслуга.
(Продолжение следует)
Сайт автора: vbartash.kz
Одноклассники автора: ok.ru/...443