Великая сила кино создала для советских граждан определенные стереотипы участников гражданской войны. Беляки были трусливые и коварные. Правда, иногда офицеры, покуривая сигары, ходили в психическую атаку, но остальное время они пытали, расстреливали и жгли в паровозных топках честных и смелых красных. А потом, блестя слезой и золотом погон, офицеры нестройно пели в ресторанах «Боже, царя храни» и колотили тех, кто не изволил встать при исполнении старого гимна.
Красные были хорошие. В кожаных куртках с маузером на боку или в матросских бушлатах, перетянутых пулеметными лентами, они, обжигаясь, пили кипяток из помятого чайника, смотрели ясными глазами в невидимую даль и задушевно говорили: «А впереди, браток, такая хорошая жизнь намечается». Потом вскакивали на горячего коня, выхватывали шашку и кричали: «Даешь Крым!». На скаку их настигала вражья пуля, и над павшими склонялись комиссары в пыльных шлемах.
А махновцы, одетые в фантастические наряды, гоняли по бескрайней степи на тачанках и палили во все стороны из обрезов и пулеметов «максим». И еще грабили мирные поезда, а затем гранеными стаканами хлестали мутный самогон из огромных бутылей.
Прошло время, развеялся красный туман, но заклубился благородный белый дымок. На смену «всаднику революции» Фрунзе пришел адмирал Колчак, аристократ и любимец женщин. Лихого и народного начдива Чапаева сменил не менее лихой, но благородного происхождения генерал Каппель. Вместо белых застенков возникли красные подвалы, и в них чекисты с утра до ночи мучили и расстреливали невинных белых рыцарей, которые лишь деликатно задавались вопросом: «С чего все началось?».
Белыми рыцарями стали все! И Слащёв, и Кутепов, и даже атаман Краснов, запятнавший себя сотрудничеством с нацистами. Но как писал Сергей Мамонтов, автор замечательной книги «Походы и кони»: «Война ужасная вещь, а гражданская война и того хуже».
А Сергей Иванович Мамонтов (1898-1987) о войне знал не понаслышке. В 1917 г. он окончил ускоренный курс Константиновского артиллерийского училища и в чине прапорщика получил назначение на Юго-Западный фронт. Потом была Добровольческая армия, а закончил гражданскую войну Мамонтов поручиком в Галлиполийском лагере в Турции.
В своих записках С. И. Мамонтов описывает случай, который кажется нам диким, но для гражданской войны бывшим вполне обыденным. Это произошло во время десанта белых на Кубань.
В затишье между боями Мамонтов стал невольным свидетелем разговора казачьих офицеров, младший из которых удивлялся отсутствию обезглавленных среди погибших и интересовался, действительно ли можно одним ударом отсечь голову? Старший офицер авторитетно объяснил: «Чтобы отрубить голову вовсе не надо слишком сильного удара. Это вопрос положения, а не силы. Нужно находиться на том же уровне и рубить горизонтальным ударом… Эх жаль, если бы подвернулся случай, я бы показал, как рубят голову».
Случай, в лице красного комиссара, не замедлил подвернуться. В одном из предыдущих боев его захватили белые, но сначала о нем забыли, а потом он стал никому не нужен.
Офицеры вежливо заговорили с комиссаром и угостили его папироской. Мамонтов пишет: «Я все еще не верил в исполнение замысла. Но пожилой зашел за спину комиссара и сухим горизонтальным ударом отсек ему голову, которая покатилась на траву. Тело стояло долю секунды. А потом рухнуло…
Все это произошло без всякой злобы, просто как демонстрация хорошего удара.
— Это что, — сказал пожилой. — Вот чтобы разрубить человека от плеча до поясницы, нужна сила.
Он вытер шашку о мундир комиссара. Человеческая жизнь ценилась недорого».