Санкции оказали незначительное влияние на жизнь россиян, пишет NYT. Автор статьи отмечает, что следов конфликта нигде не видно: рестораны переполнены, люди оплачивают покупки бесконтактно с телефона и по-прежнему наслаждаются благами, которых Запад пытался их лишить.
Роджер Коэн (Roger Cohen)
Оригинал статьи содержит фейки о российской армии. Они удалены в соответствии с законодательством. - Прим. ИноСМИ.
<...>
На Москву западные санкции, похоже, не оказали практически никакого влияния. Если не считать, конечно, таких магазинов как Dior, где повесили таблички "Закрыто по техническим причинам" и забавного переименования покинувших рынок западных компаний, например, StarsCoffee вместо Starbucks.
Читайте ИноСМИ в нашем канале в Telegram
Метро безупречно чистое, рестораны с популярной японско-русской кухней фьюжн переполнены, люди совершают бесконтактные платежи за большинство товаров с помощью мобильных телефонов. Кроме того, в Москве до неприличия много роскошных автомобилей, а интернет работает безукоризненно, как и во всей России. Следов российско-украинского конфликта нигде не видно.
<...>
Впервые я посетил Москву четыре десятилетия назад, когда это был город, лишенный ярких красок. Глядя на нее сегодня, я понимаю, почему Путин заслужил такое уважение соотечественников. Он открыл Россию, чтобы затем захлопнуть ее двери для Запада; он модернизировал страну, не разорвав нить, связывающую ее с прошлым.
Сидя в кафе с видом на Патриаршие пруды в одном из самых престижных районов Москвы, Петр Толстой, заместитель председателя Государственной Думы, прямой потомок великого писателя Льва Толстого, излучал уверенность в себе. Когда я задал ему вопрос, как Россия собирается оплачивать ведение длительных вооруженных действий, он ответил: "Мы оплачиваем все это за счет продажи нефти в Европу через Индию".
В ответе чувствовалась напускная дерзость, но в нем есть и доля правды. Россия быстро приспособилась к потере европейских рынков за счет продажи нефти в Азию, а Индия продает часть этой нефти в Европу в переработанном виде.
<…>
59-летний экономист из Улан-Удэ Александр Васильев, подписав контракт с Министерством обороны, собирался вернуться на далекий фронт во второй раз.
<...>
"Конечно, деньги — это хорошо, но это не главная причина, по которой я снова пошел в бой", — говорит Васильев, энергичный мужчина, который регулярно занимается с гантелями в своей квартире советской эпохи.
"Я воюю из чувства долга перед Родиной, — говорит он. — Наши деды дошли до Берлина в 1945 году, чтобы у нас не было по соседству вражеской страны. Мы не позволим Америке этого добиться".
<...>
Другие воспринимают конфликт еще ближе к сердцу. Николай Вородников пригласил меня в свой гараж, где он ремонтирует и готовит к отправке на фронт автомобили. Из его сибирского гаража на Украину уже отправилось около 100 внедорожников и грузовиков.
Сам он принимал участие в боях за Мариуполь. В апреле 2022 года при штурме главного административного здания города Вородников получил две пули в грудь. После оказания неотложной помощи он много месяцев восстанавливался в Улан-Удэ.
Как и Путин, он считает, что Киевская Русь X века была местом зарождения современной России, и что этот регион всегда был неотъемлемой границей большой страны. Россия и Украина — это "одно тело", говорит он.
"У этого тела есть опухоль — она на Украине, и мы должны ее вылечить, — сказал он мне. — Опухоль исходит от американцев, которые лезут туда, куда им не надо. Наша задача ясна и будет выполнена, справедливость восстановлена, фашизм побежден".
<...>