Моя реакция оказалась неожиданной даже для меня самой. Я сорвалась с места пуще прежнего, ловко уворачиваясь между близко-стоящими деревьями. Часто, едва протискиваясь между стволами широких елей, мне удавалось ускользать от лап преследователя. Сколько длилась эта безумная гонка, остаётся неизвестным. В один из моментов, когда моя нога застряла между торчащим корнем и стволом дерева, я упала больно ударившись плечом о соседнюю ель. Болезненный стон сорвался с губ, из глаз брызнули слёзы.
– Нет-нет-нет, – пытаясь освободить из природного капкана конечность, шептала в истерике. – Пожалуйста, нет.
Я старалась как можно меньше издавать шума и вытащить эту чёртову ногу, которая нещадно болела. Лихорадочно высматривая преследователя в чаще леса, я больше приносила себе вреда, чем пользы. Попытки освободиться ничего кроме мучения не приносили. Встать не получалось. Лодыжка так неудачно попала в самое узкое место между толстым корнем и шершавой корой дерева, что любое смещение в сторону отдавалось стреляющей болью по всей ноге. Холод? Сейчас я горела, словно бежала не по зимнему заснеженному лесу, а по улочкам горящего, извергающегося лавой Ада.
Мои глаза вновь и вновь скользили по такому странному и пугающему лесу в поисках того, кто меня преследовал. Но не находя его взглядом, я не испытывала облегчения. Казалось, что в любую секунду, он появится из-за одного из могучих деревьев и поймает меня. Убегая и петляя меж елей, я не смогла рассмотреть преследователя, но примерный образ впечатался, практически въелся в подкорку моего сознания. Это был кто-то очень большой. Высокий, широкоплечий, темноволосый и… Возможно это игра моего больного мозга, но мне показалось, что в один из моментов, когда он пытался схватить меня за плечо, а я ловко уплывала в узкую расщелину меж деревьев, по моему плечу скользнула отнюдь не рука. Это была самая настоящая лапа с когтями и покрытая шерстью. Нет! Такого не может быть. Это точно мне привиделось на фоне глубочайшего стресса.
Взгляд сам упал на то самое плечо, и увиденное ошарашило. На куртке были прорези, как от больших когтей. Из вспоротой ткани торчал белый холлофайбер, который и свидетельствовал о том, что он практически был вырван из своего места наружу.
– Как такое… – тихий шёпот был прерван треском ломающейся сухой ветки. Я моментально замолкла, забившись как можно ближе к тому самому дереву, которое и послужило причиной моего пленения.
Сердце пропустило удар, замерев, а затем забилось с удвоенной силой, разгоняя кровь по венам. Страх сковал настолько, что я физически ощущала неведомую силу, сдавливающую все мышцы, обездвиживая.
Новый треск и моё сердце билось где-то в районе горла. Набатом стучала мысль в голове о том, что это конец. Я не смогу убежать. Я попалась в звериные лапы чудовища.
Скрип свежевыпавшего снега, ещё и ещё. Неизвестный шёл в мою сторону.