Мы пришли в гости в «Нору» дома Уизли. Только находится она не на отшибе на природе, а в странном городке, в окружении других домов (квартирных, на 2-3 этажа).
Дом семьи Уизли — огромный. Я прихожу с Роном и Гермионой, но потом ещё какие-то дети подтягиваются, пара человек.
Нора внутри больше, чем снаружи, и больше, чем в фильме. Нас встречает миссис Уизли, но она выглядит физически иначе, чем у Роулинг — похудевшая и с тёмными короткими волосами.
Забавный момент: я стою на лестнице и пялюсь на неё, а она внизу, в прихожей. Я ей говорю, «Миссис Уизли, вы изменились». Она кивает и словно ждёт, когда я вслух опишу ей эти изменения. Я их перечисляю: «Вы похудели, помолодели, и волосы больше не рыжие». Женщина довольна. «Да-да», отвечает, словно я смогла разгадать какой-то пазл.
Позже я понимаю, что все остальные видят её, именно как Миссис Уизли из фильма — полноватой, рыжей, доброй и взбалмошной мамашей большого семейства. Но это — не она!
Другие дети куда-то уходят, а я брожу по нескольким огромным комнатам и рассматриваю корешки книг на многочисленных полках.
Книг МНОГО. И они все — сказки и фэнтези. В мягких и твердых обложках, большие и маленькие, потрепанные и новенькие… я словно попала в библиотеку, которая специализируется только на сказках.
Я смотрю одну книгу за другой. Некоторые беру в руки, либо просто вожу пальцем по обложкам. Очень много книг про эльфов, про драконов, про приключения обычных людей в далеких сказочных землях. Много про ведьм и колдунов, про разные сущности…
Я вижу все картинки чётко, словно в реальной жизни. Даже четче, ярче. И понимаю, что книги в этом доме — для обучения. Не развлечения, а именно обучения, хотя это вовсе не серьезные трактаты о магии, энергиях, метафизике, а просто типа «сказки».
Мне не очень нравится в доме, потому что это не совсем «Гарри Поттер». Хотелось бы попасть именно во вселенную ГП, и вот вроде оно… но нет. Да и я во сне — не совсем ребёнок, хотя другие дети видят меня, как ребенка. Но сознание у меня другое.
Впрочем, оно у меня всегда было другое, даже в детстве в реальной жизни.
Я забредаю в очередную комнату. Она выходит окнами на плоскую крышу соседского здания. Не долго думая, я вылезаю через окно и бегу по крышам с ощущением радости от того, что мне удалось на них попасть. Крыши либо соприкасаются, либо расстояния между ними очень маленькие, так что можно спокойно перепрыгивать.
Потом я оказываюсь внизу, на старой, корявой дороге с потрескавшимся асфальтом. Вроде бы это окраина города, и сам город мне не очень нравится.
Я иду назад ко входу в «Нору» через дворы, и начинаю беспокоиться, потому что впереди у зеленого сквера маячит группа больших мотоциклов. Не спортивных, а типа Харлеев. И я почему-то знаю, что именно эти байкеры — не очень хорошие, и скорее всего связаны с наркотой.
Я ускоряю шаг, прохожу мимо, и на детской площадке меня встречает мистер Уизли и дети, которые там играют. Там ещё есть незнакомые люди с детьми, они сидят на лавочках группками, болтают, едят принесенный перекус, либо играют.
Тут я внезапно осознаю, что я то ли в Дании, то ли в Швеции, и думаю — надо будет рассказать, какие тут детские площадки интересные. Кажется даже вытаскиваю телефон и фотографирую.
Гарри Поттера в группе детей нет, а мои друзья — Гермиона и Рон, и тут я понимаю, что в этом сне играю роль самого Гарри.
Я не задумываюсь о том, сплю я, или нет. То есть не проговариваю для себя, что «это сон». Но этого и не требуется. Я понимаю, что это не обычная реальность, и я — не та, кто я есть на самом деле.
Следующая сцена
Я иду домой по дачного типа улицам смутно знакомого загорода. Иду вроде как домой. На улице лето, солнышко светит, сухо и пыльно, над городом висит полуденное марево.
На мне тонкая майка (я в таких дома хожу), а куртки или рубашки сверху нет. И я иду, прикрываясь волосами и складывая руки на груди, потому что на улице у домов — местные жители, и мне почему-то страшно привлекать их внимание.
Я иду дальше, прохожу разные дома. Около некоторых играют дети от мала до велика, у других женщины занимаются хозяйством, мужчины что-то чинят. И вроде всё нормально, но я ощущаю дух бедности, запущенности, и безысходности.
Жизненный уклад этого места словно замер во времени, а люди похожи на сущностей. Вот эта толстая женщина с оплывшим лицом в мрачной одежде ВСЕГДА будет нести ведра на задний двор, переваливаясь с ноги на ногу, как утка, и сверлить незнакомку (меня) на улице тёмными глазами.
И вон те мальчишки в рваном тряпье ВСЕГДА будут смеяться и ездить по кругу на полуразвалившихся велосипедах, которые им явно малы. И смех у них не веселый, а скорее скалящийся.
Я стараюсь быстрее пройти это место, но не бегу — держу спокойный, уверенный шаг.
Следующая сцена
Я нахожусь в ресторане (заведомо дорогом) со своим ребёнком и со своим парнем. Смутно думаю о том, почему мы вдруг здесь, если у нас сейчас проблемы с деньгами — могли бы поесть дома или на крайний случай купить что-то подешевле.
Но мы здесь, заказали морепродукты. На тарелке их всего ничего.
Это одно из тех претенциозных заведений, где тебе на огромной тарелке дают пару грамм еды, а ты должен сидеть с умным видом и вкушать, и обязательно чтоб правильная вилка была в правильной руке, и так далее.
Что за фигня, думаю я, надо уходить отсюда! Но вместо этого мы разговариваем, и я понимаю, что с парнем моим что-то не так. То ли он переживает глубочайший внутренний конфликт, то ли находится под огромным стрессом, то ли принял что-то нехорошее… а может и всё вместе взятое.
При том, что в заведении дорогая еда и заносчивые официанты, само место (оформление) оставляет желать лучшего.
И тут я понимаю смысл этой фигни — мы попали туда, где людям постоянно надо притворяться и подстраиваться, чтобы как-то лавировать среди «норм» человеческого общества. Хочешь есть — будь добр соответствовать. Даже если тебе противно. Таков закон человеческих социальных джунглей.
И нам обоим плохо.
Дочь ест и играет — её всё это пока не касается напрямую. В какой-то момент мы сидим, и под нашей едой ломается стол (!) — он просто как бы складывается на пол, у него подгибаются ножки. Официанты спокойно предлагают пересесть, словно у них это в порядке вещей. Мне и смешно, и странно, я говорю — пошли отсюда нафиг, но перед этим мы берем ещё одну тарелку какой-то рыбы, и платим за еду.
Я думала, там за две несчастные тарелочки с горсткой еды будет как минимум $100-200. Но почему-то на счету стоит символичное $40. Я не верю в эту символику, но социум верит, коллективное сознание общества.
Пока мы платим и выходим, обслуга ресторана смотрит на нас, как на инопланетян. Возможно для них мы именно такими и являемся.
