Воспоминания-воспоминания... Дело было в августе пятнадцатого года. Дима предложил съездить в Гусь-Хрустальный, я согласилась. В ходе планирования поездки мы поняли, что одним днём не управимся, придётся там ночевать. Ночевать порешили в заброшенной части завода хрусталя, а с утра отправиться на кукушечке (локомотиве с парочкой прицепных вагонов) до Владимира, глянуть там историческую часть с крепостным валом, монастырями да цервями. С вечера пятницы собрали пенки-спальники, фонарики-перчатки и хавчик, субботним утром выдвинулись.
На двух электричках добрались до станции Нечаевская, это к востоку от Москвы, дальше Черустей, а там нам пришлось аж несколько часов ждать кукушечку. Нечаевская представляла собой деревеньку возле леса. На краю этой самой деревеньки, недалеко от железки и рядом с тропой в сосновый лес, мы и расположились. Поели, поболтали, потом ещё поели. Пошёл дождик, ну да мы расположились под деревом, потому особенно не промокли. От скуки стали дурака валять, перекидывать друг другу какую-то палочку и хохотать. Но и этому безумству не вечно же длиться. Времени у нас было много, решили в лес сходить. Тем более, что мимо нас периодически проходили местные жители с вёдрами. Интересно было посмотреть, что они там добывают, грибы ли, ягоды.
Оказалось, что чуть углубишься — полно черники. И это при столь интенсивной её добыче местными: и туда и обратно народ ходит с вёдрами целыми семьями. У нас тары не было, мы так лакомились, собирали и горстями в рот закидывали. Ом-ном-ном! Вкуснятина! Комарам наше занятие тоже по вкусу пришлось, накинулись, искусали. Но всё равно это было круто: покой, запах сосен, дождик периодически шелестит и ягоды, ягоды ягоды. "Синие руки, синие губы и фиолетовый нос" — так в одной бардовской песенке пелось.
Ну а потом в назначенное время погрузились в кукушечку да тихонечко дальше тронулись.
Приехали в Гусь-Хрустальный — небольшой исторический городок Владимирской области, известный в основном своими стекольными промыслами. На завод хрусталя мы вечером пойдём, а сейчас можно и музей посетить, тем более, что музей находится в здании Георгиевского собора. Там красиво, и к тому же, на стенах частично сохранилась роспись Васнецова. Собственно, всё это и представлено на нижеследующем фото.
Тёмные колонны между нефами, они сделаны из лабрадорита.
Тут и без названия понятно, что изображён "Страшный суд". В детстве я ещё не имела мнения по поводу религии и, помнится, разглядывая в одной болгарской церквушке роспись на ту же тему, образовала в собственной голове множество фундаментальных противоречий. Вообще, будучи человеком, очень сложно сказать, кто хороший, а кто плохой и совершенно непонятно, как за это судить, если тебе подобный изначально сформировался как нечто, не ведающее, что творит и не могущее себя вести по-другому. Не похоже ли это на избиение обделавшейся собачонки и, по причине давности проступка, не соотносящей одно с другим, да ещё и обделавшейся потому, что её попросту вовремя на улицу не вывели. Сложно провести грань между добром и злом за пределами конкретных, касающихся лично тебя, ситуаций, глобально так. И постоянно присутствует ощущение, что те, кто наиболее охотно судят других с позиции праведника, сами находятся на тёмной стороне и подобным образом пытаются себя обелить, но вместо этого мараются ещё более. Сложно, право, сложно!
По сути, так и следует рассматривать жанровые композиции на тему "Страшного суда", как гротескную аллегорию подобных внутренних процессов, где и садизм и мазохизм и эскапизм и нарциссизм... "И животноводство". :)
***
Но вернёмся же с высот философских, от вопросов мучительно-неразрешимых к вещам прекрасным и конкретным... А именно — к экспонатам музея.
В нычках его встречаются целые интерьерные композиции с хрустальной сервировкой. Одна из них:
Вазы с росписью на лесную тематику. Поди, красоты родной Мещеры изображали.
А вот советские шедевры: чаша с вестибюлем метро.
Кубок с вождями! Ишь!
На последующих же двух фотках хрустальная посуда смотрится очень хайтеково.
***
Приапизмы нашего городка
А эти чайничек и вазочка выглядят... сочно! Вообще, у цветного стекла, как и у разных минералов, есть удивительное свойство — твёрдая прозрачность. Нечто, что хочется потрогать, испить, постичь, проникнуть в это... А никак! Ну, разобьёшь ты стекляшку или кристалл, чтоб до прозрачности добраться, а всё равно ведь не доберёшься, а лишь разрушишь.
Внутри апсидиолы сохранилась мозаика "О тебе радуется, Благодатная", авторства известного петербургского мастера-мозаичника В. А. Фролова
***
Интересна отделка дверей собора.
Массивная хрустальная люстра.
А вот так выглядит Георгиевский собор снаружи. Это храм постройки 1903 года, возведён на средства промышленника из династии купцов Мальцовых (сколько их с такой или созвучной фамилией по России-то было!) — Юрия Нечаева-Мальцова, известным питерским архитектором Л.Н. Бенуа. Тут же Мальцову и памятник стоит под тенью ясеневидных клёнов.
Один из этих самых клёнов очень живописно и даже несколько экзотично разросся, я туда Диму усадила. Небось свадьбы тут пачками фоткают. Ну и ничего, у меня тоже женишок будет, что надо!
Заводская застройка конца девятнадцатого века прекрасна. Здорово, что подобные домики сохранились. Не знаю, что в них, может, учреждения какие, а может и просо люди квартируются. Интересно, как оно — просто жить в таком вот домике, уютно?
Кстати, здание администрации построено в таком же неорусском стиле, что и собор, портик с колоннами такой же (строил тоже Бенуа), а второй этаж — деревянный. Изначально оно было богадельней.
Осмотрев музей и здания рядом, мы направляемся в сторону завода. Погода нас всё больше и больше настораживает. Я фоткаю городское искусственное водохранилище, Дима гадает, успеем ли мы спрятаться до того, как ливанёт.
В общем и целом — таки да, успели. Напротив водохранилища — современный кинотеатр, перед ним — территория кафешек и аттракционов. Она частично под навесами. Там и стоим, смотрим, как хлещет. Не помню, был ли гром, но ливануло, так ливануло. Туча не сказать, что прям облегчилась и рассеялась, но, недовольно урча, попёрла куда-то стороной.
Я себя чувствовала несколько неприкаянно и мечтала об уютной заброхе с крышей, где можно разложиться, расслабиться, обсохнуть и пожрать. Нечто подобное мы приметили, но были сомнения, и мы туда всё-таки не пошли. Так стояли, пережидали.
Туча уходит, над городком встаёт радуга. Люди, которые так же, как и мы, не успели оказаться в более надёжном месте, из-под тента кинотеатра постепенно разбредаются. Кто-то из кино бежит, кто-то — в кино. Ну, когда ты живёшь поблизости, промокнуть не велика беда. Даже весело и романтишно. А нам потом в этом ходить и спать, потому бережёмся, насколько это возможно.
***
Отходить далеко пока мы боялись, вдруг ещё польёт, потому просто любовались обновлённой улицей, радугой, ждали, чего же всё-таки решит её величество погода.
Нас, естественно привлёк слив с "пруда"-водохранилища".
Ба! Да там целая подземная речка! Проходимая! Вода внизу не стоит, где-то ещё подключка журчит, но явного определённого течения нет. Была б резина, сходили б посмотрели, как оно к заводу-то подходит. Если это слив с предприятия, то всё ясно, а если наоборот, та территория, что на заводе воду, перелившуюся из пруда принимает, тогда — как-то не очень. И, так как штука сооружена, скорей всего, чтоб вода с пруда туда стекала, то резюмирую: это непонятно, что такое!
Вот мы и добрались до наболевшего — ночёвки. Прибежищем нам послужил, как и планировалось, стекольный завод Мальцова, ныне "Гусевский хрусталь". Завод долго был заброшен, в 2014 году его частично оживили, и теперь он производит художественный хрусталь в небольших объёмах, ну и сувенирки до кучи всякие. Большая часть территории стоит брошенная или отдана под склады и офисы. Я не люблю давать таким явлениям оценки, ах мол, упадок, страну просрали. Бывает, чо. Тем более, куда ж столько хрусталя! Я за рациональный быт. Хрусталь, он, конечно, красивый, да и рабочих мест было бы больше, и вообще ремесло временем проверенное, осмысленное, что-то в нём есть такое, живое, настоящее, не то, что в нынешней бездушной штамповке пластикового спама однодневного. Но... Стало, так стало. Пусть теперь все эти здания хотя бы как есть существуют.
Найти лазейку на территорию удалось не сразу, и мы малость уходились. Сперва стали раскладываться в неких двухэтажных приземистых мастерских со сводчатым потолком. Жалею, что не запечатлела их, ой жалею!!! Но мы заслышали грохот, здание затряслось, выглянули в окошко и узрели людей, мужиков каких-то, кувалдой громящих угол нашего пристанища. Решили сныкаться от них в глубине заводской территории. К тому же, и осмотреть заброху-то надо, как же. Проникли в цеха, там ходили-бродили в поисках закутка, куда никто бы не нагрянул. Темнело. Нам приглянулась не то душевая, не то туалетная комната. Да, по ходу, то были сортиры. Длинное такое помещение с рядком отгороженных друг от друга утопленных в пол толчков. На полу было не очень чисто (это никак не связано с назначением помещения), но мы сгрузили вещи в угол, заперли комнатку на сварочный электрод и пошли гулять по заводу, а заодно стали присматривать всякие картонки — чтоб светомаскировку обеспечить да на пол подстелить, и потом уже поверх них раскладывать пенки и спальники.
На улице моросил дождик. Мы немного даже промокли. Теперь он утих, небо очистилось, и на нём загорелся яркий сырничек луны. А мы с фонарями осторожно бродили среди руин, вороша ногами обломки всего, что там осталось. В памяти всплывает ящик с некими ма-ааалюсенькими стеклотрубочками, шкафчик с изящными рюмочками. А ещё где-то завалялся пыльный хрустальный шарик на ножке, возможно, то бывшая крышка от графина аль водочного штофа, как их правильно кличут, таких-то. Взяли себе на память, дальше он ещё будет на фотографиях из Владимира.
Увы, с фотодрочем у нас не сложилось. Во-первых, не хотелось устраивать там светопреставление и таким образом палиться, а ведь в темноте без тряски фонарями мало что сделаешь. Во-вторых, времени уже много было, мы подустали, а вставать нас рано. Я ещё ко всему прочему в новых местах хреново засыпаю. Лежу бывало, вроде как сплю, а вроде и не сплю. А без отдыха никак. И вот, мы тихонечко пошли обратно и на месте порушенной стены увидели маленькое чудо: в проём колокольни заглянула луна, и горела там зловещим готишным фонарём. Фото так это не передадут, как оно выглядело. И ладно. А чуть ближе тепло светились окошки кирпичных, но очень заскорузлых, возможно даже без удобств (на тротуарчике возле оных видели колонки) домиков. Стояли, любовались.
Ну и запечталели, как смогли. Эти снимки, да хрустальный шарик, что и отныне при нас — вот и вся наша материальная память о заводе хрусталя.
Нафтыкали, а значит, надо пожрать и баиньки. В помещении не то душевой, не то толчка, было тепло. А так, везде сквозняки гуляли. В нашем же убежище потом даже стала ощущаться сырая духота. Но это было достаточно уютное и безопасное место, мы улеглись, разместившись друг за дружкой, потому, что рядом не помещались. И я принялась усиленно пытаться заснуть. Но, пляха-муха, не отключаюсь и всё тут! Вечером еле плелась от усталости, казалось бы — упади, да вырубись, а хрен там. Под утро некое подобие забытья случилось, но это был не тот крепкий глубокий сон, который восстанавливает силы, хотя вроде как и спала. Дима говорил, что ему мерещились шаги в цехах. Да, народ там бродит чота как-то. Погрели себе на горелочке быстрокашки, чайку хлебнули, и в путь. Нам в пятом часу нужно было пилить через предрассветный городок. Возле кинотеатра работал клуб, оттуда разбредалось много гулящего народу, и ничего так, всё в рамках приличия; не очень бухие и не очень стрёмные. Летом хочется веселья, эмоций и ночных гулек, да. Особенно когда жизнь размерена, а воздух по-провинциальному свеж. Что ж поделать-то.
В какой-то момент пути с нами поравнялась женщина с грибными корзинами. Грибники, рыбаки — их прёт, они горазды рано вставать. И, как мне кажется, их не только нужда гонит, хотя они этого, может и не осознают. Во-первых, природа, во-вторых — осмысленность: чо добыл, то и съел. В современном мире иногда как раз этой самой осмысленности и не хватает.
Через Гусь-Хрустальный проходит тупиковая жд ветка Владимир-Тумская. По ней и поедем до Владимира. На полустаночках подтягиваются и другие ранние пассажиры. Кукушку пустили, когда пустили и, если надо в областной центр, ничего не поделаешь. Для жителей небольших населённых пунктов чаще всего вставать с петухами не обломно. Это в мегаполисе вечно что-то давит: избыточностью, суетой, шумом, загазованностью... Увы, испытано на себе, более десяти лет проживания в столице.
Рассвет был красив, но холодноват.
Когда прибыли на Владимирский вокзал, солнышко уже взобралось на небосклон довольно высоко, но было ещё по утреннему нежное.
Как чуть поднялись от вокзала к центру, начались достопримечательности. Идём вдоль стен Богородице-Рождественского мужского монастыря. Пишут, де, один из древнейших в России. А по виду и не определишь, какой старше, какой младше. Как по мне, все монастыри выглядят такими, ну, внушающими уважение многовековыми старожилами, дофига повидавшими, а оттого мудро-покойно взирающими со склонов на жизнь мирскую.
Любуемся раскинувшимися далями, идём гераньку фоткать.
Обходим монастырь со стороны южной стены и выходим к Дмитриевскому собору. Вот она, белокаменная красота, построенная при Всеволоде Большое Гнездо. Как злоровски в чистых-прозрачных утренних лучах солнца собор-то смотрится! И по цвету, кстати, видно, что не просто кирпич оштукатуренный перед нами, а камушек. И камень этот белый, он такой, немножечко как будто... Прозрачный. Даже тот, который совсем не прозрачный. Глубина в нём есть. Не знаю, понятно ли объяснила, но ведь ощущается же, согласитесь!
У этого собора примечательна и знаменита белокаменная резьба: неведомые зверьки, птички, рожицы какие-то, орнаменты. Что душе угодно, то мастера и творили. Помнится, спросила я как-то преподшу по истории искусства, а чегой-то на неком европейском соборе зодчий изобразил несусветное чудо-юдо, похожее на динозаврика, не грешно ль такое? Она улыбнулась и сказала, что духовенству сие было параллельно, лишь бы не забыли Страшный Суд над входом повесить, а всё остальное, так-скыть, на усмотрение.
И здорово, что так. Что была возможность покреативить. Очень и очень нравится резное надвратное оформление.
А вот огроменный Успенский Собор. Это памятник русского зодчество того же времени, XII века.
Он послужил прообразом для более поздних соборов, в том числе Успенского Собора Московского Кремля. Таки да, похожи они. Ещё здесь сохранились подлинные фрески Андрея Рублёва, но пускают ли на них глядеть, не в курсе, тем более, что собор, вроде как, не музей, а используется по прямому назначению. Когда бродили, естественно, всё было закрыто. А потом уже назад торопились. Но погулять, подивиться его мощи — тоже круто.
Современный памятник князю Владимиру и святителю Фёдору
Опасносте:
А вот, кто-то ночью винище забыл. И чего не выпили, спрашивается? Душевно, красиво, покойно... Сдиди себе, попивай, просторами любуйся.
Мы, тем временем, на Козловый Вал забрались. Сердце в Клязьму, по велению поэта, не окунали, далековато она, но вот оглядеться окрест с вала — это по нам!
И что мы оттуда видим: бывшую старообрядческую церковь Святой Троицы и Золотые Ворота!
Продолжаем нашу прогулку...
Вдали Успенский Собор, на переднем плане — Спасо-Никольская церковь. А с современным памятничком Владимирской вишне я порешила сфоткаться.
В дореволюционном Владимире выращивали много вишни, и была она известна по всей России. Причём, так она славилась, что её даже к столу Патриарху и царской семье подавали. Вот что ещё по этому поводу пишут:
"В Патриаршем саду и сегодня выращиваются пять сортов вишни, известных с XIX века. Один из них признан российским стандартом — это с ним сравнивают все остальные сорта".
Фрукты и селькское хозяйство — это, я считаю, дело хорошее. Это не надо владимирцам забрасывать, а наоборот, всячески культивировать, развивать и поддерживать. Тогда, глядишь, местным и не придётся мучительно телепаться в Москву на работу, город будет процветать, и множество людей сгодятся там, где родились. Будут жить себе, поживать, радоваться, уделять время себе, своему внутреннему миру, своим родным и семьям, а не участвовать в бессмысленных крысиных гонках по впариванию всякого спама и продаже воздуха... На полках магазинов так мало приятных натуральных продуктов, а ведь вишня — это не только ценные косточки для бабоскрабов, но и компоты, варенья, йогурты... А я ещё люблю сушёные вишенки в утреннюю овсяночку добавлять. Без них не лезет, а с ними — вкуснота! Короче, люди, не спешите все вербоваться в посредники по продажам китайского ширпотреба и строителей ТЦ, лучше растите живое, сочное, полезное. Эх... Не послушают, загадють планету, будут друг у друга по головам ходить, в автомобильных пробках задыхаться, в переполненном метро толкаться, названивать по телефону и что-то предлагать, предлагать, предлагать... А сами все в смартфоны уткнутые и в неврозах мегаполиса. Эх...
**
Вот он, тот самый шарик, взятый из брошенных цехов Гусевского Хрустального завода, а в нём — Большая Московская улица.
Это скульптура на одном из корпусов Владимирского Государственного университета.
Мужчину Столетов зовут, если судить по надписи. Физик. Открыл первый закон фотоэффекта, исследовал газовый разряд, получил кривую намагничивания железа, основал физическую лабораторию в Московском университете — в общем фигнёй не страдал, даром время не терял.
А в этой церкви в стиле провинциального барокко есть этажи, как в обычном здании!
Никитская церковь в день нашей прогулки выглядела подзаброшенной, загадочной и манящей. Я стала фантазировать, как бы мы там ночевали... О-о-о, вот приключение бы было! Церковь закрыли в 38-м году, потом там находилась Владимирская экспериментальная научно-реставрационная производственная мастерская. Видимо, под неё этажи да комнатки и перестроили. Но тогда, как раз в августе 2015, когда мы там и были, церковь возвратили Владимирской епархии.
Мы спустились вниз по улочке, что на фото с церковь слева, попали к ещё одному монастырю и небольшому частному сектору. Там только что сгорел дом, на улице стояла мебель, люди сидели, пахло пожаром. Вот так вот, мы гуляем, а у кого-то — шит хэппенс
***
В этой водонапорной башне 1912 года ныне находится музей "Старый Владимир"
Идём гулять, пока он закрыт. Потом возвращаемся и заходим внутрь. Прикольно, что какая-то женщина его с церковью перепутала, надела платок, перед входом решительно трижды перекрестилась, уверенно зашла и ... вышла обратно! И зря! Походила б, коль пожаловала.
Экспозиция музея рассказывает о городе конца XIX начала XX века. На этом фото, насколько я понимаю, воссоздан чиновничий кабинет. А может, и кабинет следователя, решётка на окнах вон какая. Телефон начала прошлого века интересен и чуден! Ещё в музее много старых вывесок, табличек, фотографий, выписок из прессы.
Как всякие штуки в бутыли загоняют, для меня до сих пор загадка. Но фишка распространённая.
В башне на верхнем этаже есть смотровая площадка. Заглавное фото сделано отсюда же. Точно не помню, вроде бы ветрено было.
Виды с площадки:
Клумбный котя. Сидел недалеко от музея-водонапорочки. Подождал, пока мы его сфоткаем, и ушёл.
Хорошо съездили!