Одним из наиболее успешных современных документальных музыкальных проектов является двухсерийный док «Михаил Горшенёв. Легенда о Короле и Шуте». Производство – компании «Мувистарт».
Премьерные показы каждой серии прошли в рамках фестивалей 45 ММКФ и «Горький fest» соответственно, фильм доступен в онлайн-кинотеатре Okko. С 7 августа сериал выходит в российский прокат. В день 50-летия лидера легендарной рок-группы «Король и шут» Михаила Горшенёва представляем вашему вниманию первое интервью из цикла «Русский док: история современность» – с режиссёром Дарьей Иванковой.
— В чем сложность рассказа о «легенде»? Многие документалисты строят свои фильмы по принципу «разоблачения», но это не Ваш метод. Как бы Вы сформулировали свой подход?
— Название фильма «Михаил Горшенёв. Легенда о Короле и Шуте» – коммерческое решение платформы. Для меня это – фильм «про Мишу». Поэтому я попросила продюсеров оставить хотя бы в названии имя героя, для меня это было важно. Я не делала фильм про легенду, я делала фильм про человека. А чего хочет любой человек? Любви, понимания, сочувствия, принятия. Поэтому и название изначально было «Понимаешь, да?». Панковское название абсолютно. Любимая фраза Миши, которую он по поводу и без повода произносил. И мне хотелось, чтобы зритель после фильма ответил ему: «Понимаю, да…». В этом и есть весь подход. Как сказал в одном из интервью Сергей Бодров, цитируя название статьи из журнала «Юность»: «Делай что любишь и люби то, что делаешь. В этом и есть счастье».
— Про хронометражу фильм мог быть стандартным полным метром. Почему Вы решили выбрать форму мини-сериала?
— Изначально задумывался один полнометражный фильм. Я помню, как решила «безжалостно», как мне тогда казалось, разобраться с синхронами и оставить «только важное». Так вот этого важного на четыре часа вышло. Это только интервью героев фильма! И я просто понимала, что еще «безжалостно» могу убрать минут 30, но не больше. Поэтому было принято решение разделить фильм на две части, и спасибо продюсерам, которые пошли навстречу и согласились на такой формат. Иначе многие драматургические линии просто выпали бы из фильма, и портрет Миши был бы менее объемным. Для меня это не мини-сериал, а один полноценный фильм длиной в три часа.
— Д.А. Пеннебейкер любил шутить, что «живет за счет мертвых рок-звезд», про которых он снимал фильмы. У Вас уже несколько картин о крупных авторах музыки, кино, литературы. Чем Вас привлекает именно это направление?
— Можно шутить, конечно, про «Жизнь замечательных людей» или цикл фильмов «Живые и мертвые», но я не выбирала это направление. Реально так сложилось, что все герои моих фильмов пришли ко мне как бы сами. Просто судьба так привела, и я приняла это как данность. Я уж точно не живу за их счет и такие формулировки считаю оскорбительными даже в шутку. Мне интересен человек, а музыкант он или не музыкант, известный или не известный – это не важно. У меня есть одна нереализованная идея, про совсем не известного человека. Он тоже характерный и харизматичный, он абсолютный Герой, но, в силу нынешних обстоятельств, я не могу получить финансирование, чтобы снять про него фильм. Многие гонятся за темами, за актуальностью и злободневностью, я иду от Человека. У меня первое образование связано с культурной антропологией. Поэтому и в кино у меня антропоцентричный подход, побочный эффект первого образования. Я очень люблю фильм «Здравозахоронение» Майкла Мура. Но я точно понимаю, что никогда не смогу снять такой фильм. Потому что он про тему. Про врача смогу, а про систему здравоохранения – нет.
— Сегодня в документальном кино формируется новая мифология перестройки и 1990-х, это уже время не «бандитов и ментов», а отчаянных романтиков-авантюристов, и фильм о Михаиле Горшенёве ложится в этот тренд. Что для Вас в той эпохе самое важное? О чем еще предстоит рассказать?
— Один из моих знакомых как-то в шутку сказал «Даша у нас – эпический певец 90-х». Я к этому времени возвращаюсь в каждом своем фильме. Это время моего детства, все мои корни там. Самое беззаботное время в моей жизни, когда всё в новинку и всё впереди. Но за ощущение этой беззаботности я должна благодарить своих родителей. У них точно не такие радужные воспоминания о том времени. Я помню, как мой папа получал в сентябре зарплату за апрель. И в сентябре 1993 года папа, учитель русского языка и литературы, ушел работать в уголовный розыск, потому что в милиции не задерживали зарплату. Иначе просто бы никто не работал. И вот приходит папа работать в уголовный розыск, а там учителя истории, русского языка и литературы, ОБЖ. Абсурд времени – учителя ловят бандитов и раскрывают квартирные кражи. А так как мое детство прошло на Уралмаше («криминальная столица России», как пишет Википедия), то по большей части я видела только бандитов и ментов, а не романтиков и авантюристов. Хотя папа был романтиком, но 1990-е сделали из него абсолютного циника. Время карнавала по Бахтину, когда все социальные роли перевернулись и «понятия» тоже. Я бы хотела сделать кино о людях, рядом с которыми я росла.