Скажи кому, что иные неприятные запахи могут вызвать приятные ассоциации - не поверят. И верно - что ж хорошего, раз не приятно.
А, однако, бывает - если это запахи из детства.
Вот, например, запах сгоревшего дизельного топлива - солярки. Для кого-то это тяжёлый, удушливый смрад от автобусов, от «КАМАЗов». Но это же - запах лёгкого судна на подводных крыльях, «Метеора», каждый год увозившего меня в лето - к трём месяцам свободы, к родным людям, которые ждут.
Сама процедура посадки на крылатый корабль-дельфин уже была радостью!
Вот, стоит он у причала, покачиваясь в тишине на лёгких на утренних волнах - и вдруг слышно, где-то в его таинственном чреве возникает лёгкий свист - капитан запускает генератор. Проходит десять, двадцать секунд... И вдруг - громовой раскат, от которого судно вздрагивает, как животное, просыпающееся ото сна - по бокам вздымаются буруны желтой воды, покрытой пенными барашками. И - клочья солярочного тумана. Путешествие начинается!
Тогда меня этот туман словно заставлял тоже проснуться для новых впечатлений, для череды долгих солнечных дней, соснового бора, пляжа, радости. И, словно отвечая на внутреннее волнение, команда снимает чалки и «Метеор», вначале с трудом расталкивая волжскую воду, но спустя несколько мгновений легко набирая скорость, становится частью этого радостного волнения, на несколько ближайших часов сливая всё моё существо с волжским простором, с городками и посёлками, где нам предстоит остановиться, забирая и выгружая пассажиров до того момента, как в вечернем небе забрезжит шпиль собора Города Детства.
Или вот, например, запах железной дороги.
Сейчас уж такого запаха почти нигде нет - что-то изменилось. Не топят больше печек-водогреек в вагонах - всё на электричестве. Да и мощные дизель-электровозы куда реже используются для пассажирских перевозок, чем раньше (а может быть и топливо стало другим - кто знает).
Но раньше, в годы моего детства - и ещё ранее, когда и родители были молоды - железные дороги здорово пахли.
Летом то был запах пропитки деревянных шпал, вдали от города смешанный с запахом трав-медоносов, всегда вызывавший какое-то щемящее чувство тёплой, солнечной пустоты и тишины. Зимой - тот самый запах водогрейных котлов, топившихся каменным углем.
Как и летний запах метеорной солярки это был запах каникул - теперь уже зимних. И смешан он был уже с острым запахом морозного снега, елей - а вместе с ними и новогодних праздников.
И, как-то по ассоциации - всё это смешано с разнообразной вагонной публикой, тоже ехавшей куда-то к родным. С какими-то на пределе понимания её разговорами, смехом (не гоготом, как сейчас, а именно смехом!). С чемоданами, сумками, баулами, внуками, сигаретами, свитерами, блестящими глазами...С розовым рассветом на заснеженных лапах елей.
Или - запах автобуса «с бутылками», ЛИАЗа. Уютный запашок бензинового перегара, неизвестно как пробирающийся в салон, заставляющий мечтать о том, что вот ехать бы так, рядом с тёплой печкой справа от водителя, где «бутылки» (или что это за агрегат - Бог весть). Долго-долго. А хорошо бы ещё и дремать - под «бутылочный» звон двигателя так хорошо дремалось в теплом, уютном как диван, особенно зимой, автобусе.
Как много их - запахов детства. И все они - часть нашего «самостояния человека» - выражают какую-то важную сторону нашей личности. И через годы несут в себе тепло и уют, память о минувшем.