Старики по вечерам собираются обычно в гараже у одного из них. Иной раз у Михалыча. Его гараж ближе всех.
Чаще всего собираются у Петровича. Гараж у него большой. Тут жить можно круглый год. Есть раскладушка, стол, верстак, кресло стоит. При желании его можно разложить и спать на нем.
В гараже они выпивают, расслабляются, вдали от своих жен. Дома им не дают собраться. Начинаются косые взгляды, вздохи, потом дело кончается скандалом.
Мужики любят пообщаться на разные темы. Иной раз крепким словом могут выразить свое мнение. А кого им стесняться. Все свои, давно знакомы.
Очень любят старики поспорить. Этим у них каждая встреча заканчивается. Спорят то на одно, то на другое. Они так развлекаются.
Любят обсудить результат последнего матча, сделать прогноз на завтрашний день. Даже о погоде спорят иной раз. Будет дождь или нет.
Вечером опять малость все перепили. Потом уснули кто где. Не надо было мешать пиво с водкой. У всех трещит голова и на утро отшибло всю память.
Михалыч заснул за столом с кучей пустых бутылок. Сморило его, бедного. Проснулся и не поймет где он находится.
Иваныч спал на заднем сиденье своего старенького автомобиля. Так сладко спал, под голову положил канистру. Шея затекла. Проснулся от боли. Сидит трёт шею.
Петрович заснул лежа под машиной. Он ее ремонтировал, там его сон и прихватил. Понять не может почему бока болят и поясница. На голом полу лежал. Телогрейку скомкал под голову.
Григорич спал сидя на водительском сиденье. Голову положил на руль и храпом своим оглашал округу.
Ближе к утру просыпаться начали по нужде. Пиво рвалось на свободу. Лишнего вчера себе позволили.
Голова трещала и хотелось еще пивка. Нашли почти полную канистру. Про нее забыли вчера. Думали, что в ней бензин.
Сидят за столом и вспоминают что вчера было. Петрович про спор напомнил. Никто не мог вспомнить на что спорили.
Григорич сказал, что он все снял на видео. Стали смотреть кино. Очень занятное вышло оно.
На экране стоит с бутылкой пива Михалыч и торжественно обещает бросить пить.
– Допью последнюю и все на этом. Год пива в рот не возьму.
– На что хоть спорили,– спросил Иваныч
– Да смотри ты, не помню я ничего, – ответил Петрович.
Стали смотреть дальше.
– Спорить ты мастер. На что хоть спорим,– спросил Григорич.
– Две бутылки дорогого коньяка поставлю, если проспорю.
Мужики ржать начали. На Михалыча пальцем показывают. Тот стоит с бутылкой пива и пьет прямо из горла.
– Все, проспорил две бутылки коньяка. Мужики похлопали дружка по спине. Смеются над другом.
Стали смотреть дальше.
Иваныч крыл трехэтажным матом. Разговаривает он так. Но слушать его иной раз до того тошно, что лучше бы он помалкивал.
Григорич заснял на видео Иваныча.
– Спорим, что я год материться не буду.
– Да ты не выдержишь год
– Кто не выдержит? Я не выдержу? А вот это видал?
Иваныч показал одну известную фигуру из трёх пальцев. Мужики смеются, смотрят на Иваныча. Он пока молчит, но если откроет рот, то поток отборной ругани польется и не заткнешь.
Петровича показывает дальше. Сидит и ест куриную ляжку. Довольный такой.
Никто за язык не тянул его:
– Мужики, спорим, что я год мяса есть не буду.
Мужики ржут над ним.
Смотрят на Петровича, а он колбасу жуёт. Вот тебе и на. Выходит проспорил и Петрович две бутылки коньяка.
Женам дома про свой спор рассказали. Те сразу поняли, что болтуны их мужья и придется покупать дорогой коньяк с пенсии. Не могут слово держать те, у кого хмель в голове.