Судьба ее, с самого рождения, была «с изрядной изюминкой горчинки». Ее с издевательской усмешкой называли «барышней», дразнили воспитанницей певички, не принимали в хорошем обществе.
Ее мать, Евдокия Ермолаевна Иванова, была тихою и скромной женщиной, с плавными движениями, тихим голосом и ясным взглядом.
Белошвейка богатой и взбалмошной барыни – помещицы Варвары Петровны Тургеневой – Лутовиновой, белокожая молчунья и скромница Дунечка имела несчастие понравится сыну госпожи и не отвергла его симпатии.
Вскоре молодой красавец - хозяин отправился в путешествие за границу, а беременную белошвейку грозная помещица отправила в Москву. Там была нанята для нее маленькая квартирка, где 9 мая 1842 года и родилась маленькая светловолосая девочка, с серыми задумчивыми глазами. Нарекли ее просто, незатейливо – Пелагея, Параша, Поленька.
Малютку после рождения тотчас же отобрали у матери. Авдотья горевала недолго. Она вскоре вышла замуж и благополучно забыла о малышке, вышивая белье для модного магазина. Своевольная барыня хорошо заплатила бывшей крепостной за молчание и беспамятство.
Параша росла в грозной тени Варвары Петровны Тургеневой, обычно сидя на скамеечке у ее ног или прячась за высоким напольным зеркалом в стиле ампир. Она по-детски, неуклюже, шила короткими стежками, подрубала платки и кружевные манжеты, тихо чистила серебро и исправно бегала по мелким поручениям бабушки – барыни.
Родной отец узнал о ее существовании лишь когда девочке исполнилось восемь лет. Почти рассорившись с матерью, Иван Сергеевич принял решение вывезти девочку за границу во Францию и поместить в семействе обожаемой им слепо певицы с мировым именем Полины Виардо – Гарсия. Ни муж колдуньи - испанской цыганки Полины, тонкий эстет месье Луи, ни ее дети никак этому не противились внешне, но и не восприняли новоявленную Полинетт всерьез. Иногда дразнили ее, колко над нею смеялись.
Для девочки отцом были наняты гувернантки, ее начали учить языкам музыке и пению, манерам и танцам. И вскоре она забыла русский так основательно, что не помнила, как будет на родном языке «хлеб» и «вода».
Иван Сергеевич этим не сокрушался, он сокрушался о том, что его милая Полинетта не сумела и не пожелала поладить с обожаемой им мадам Виардо.
В одном из писем к дочери сохранился его упрек ей: "Я нашел в твоем письме признаки недостатка, для искоренения которого ты должна приложить все усилия; я говорю тебе о твоей чрезвычайной обидчивости, которая может сделать тебя раздражительной и даже неблагодарной. Эта манера себя умалять, унижать — тоже не что иное, как самолюбие. Предполагать, что другие люди злы, — это значит признаваться, что сам не чувствуешь себя добрым".
Тургенев писал о дочери своей близкой знакомой, графине Е. Ламберт: «Я довольно много видел мою дочь в последнее время и узнал ее. При большом сходстве со мною, она натура совершенно различная от меня. Художественного начала в ней и следа нет. Она очень положительна, одарена сильным характером, спокойствием, здравым смыслом: она будет хорошая жена, добрая мать семейства, превосходная хозяйка. Романтическое, мечтательное все ей чуждо. У ней много прозорливости и безмолвной наблюдательности. Она будет женщина с правилами и религиозная… Она, вероятно, будет счастлива… Она меня любит страстно, но она будет любить немногих…»
Полина, и вправду, любила немногих. В швейцарском пансионе девочка страстно влюбилась в учителя, но тот не ответил ей взаимностью. По словам Тургенева, «дочь тосковала, хирела и, очевидно, очень страдала» Отец забрал ее из пансиона, нанял ей отдельную квартиру с гувернанткой и горничной, полностью оплачивал ее расходы и дал ей большое приданное: сто пятьдесят тысяч франков.
По рекомендации друзей отца Полина познакомилась с приятным молодым человеком французским буржуа владельцем стекольной фабрики Гастоном Брюйером. Тургеневу очень понравился обходительный и веселый малый...
13 (25) февраля 1865 года состоялась свадьба, которая потребовала от Тургенева больших затрат. Первое время семейная жизнь Полины складывалась вполне благополучно. Её омрачали лишь неровные отношения со свекровью, женщиной властной и то, что семь лет подряд Полину преследовала невозможность иметь ребенка. Это тревожило семью. В 1872 году в семье Брюэр появился, наконец, малыш — дочь Жанна, а в 1875 году — сын Жорж - Альбер. Тургенев был рад рождению внуков, но вместе с этим прибавилось и забот.
В это время семья дочери переживала серьезные материальные затруднения: стекольная фабрика мужа находилась на грани банкротства. Гастон Брюэр не прилагал должного усилия, чтобы поправить материальное положение, а денежная помощь писателя не могла спасти семью от разорения. О сложившейся ситуации Тургенев писал П.В. Анненкову: "Он (Гастон) умудрился пустить на ветер даже те деньги, которые я полагал упрочить за моими внуками, стал пьянствовать, грозить то себя убить, то ее — и теперь я ежедневно ожидаю, что она прибежит сюда со своими детьми, я должен буду ее прятать…".
Иван Сергеевич видел, что жизнь дочери и внуков с каждым днем становилась все более невыносимой, и настаивал на том, чтобы Полина оставила мужа. По совету отца она покинула Г. Брюэра и уехала в Швейцарию. Немногие знали о том, где скрывается дочь Тургенева, посвящены в это были лишь самые близкие друзья.
В августе 1882 года писатель благодарил мадам Делессер за внимание к его дочери и восхищался мужеством и стойкостью Полины: "Все испытания она переносит с большим мужеством, продолжая неустанно заботиться о детях — что, впрочем, делала всегда, ибо она превосходная мать". Подобная секретность была необходима для того, чтобы муж, по французским законам, не смог потребовать возвращения жены домой. Писатель взял на себя все расходы по устройству дочери на новом месте, выплачивал постоянное содержание. Тургенев тогда уже был неизлечимо болен, но переписку с дочерью поддерживал постоянно.
Писатель никогда не забывал о своих внуках. Справлялся об их здоровье, радовался успехам, давал добрые советы, присылал подарки: чаще всего это были детские книжки. С раннего возраста Тургенев пытался привить внукам любовь к чтению, поощрял стремление к учебе, к изучению языков. "Все, о чем ты пишешь, очень меня позабавило и заинтересовало, и я нашел очень мало ошибок в английском. Теперь ожидаю письмецо на немецком языке. В жизни очень важно знать иностранный язык. Это развивает ум и может оказаться весьма полезным. Ты должна быть благодарна маме за все то, что она делает в этом отношении", — писал Иван Сергеевич маленькой Жанне.
Ее письма, написанные неуверенным детским почерком, доставляли Тургеневу огромную радость. Тем временем болезнь писателя прогрессировала. Иван Сергеевич уже не мог отвечать на письма, но продолжал заботиться о Полине и детях, о их будущем.
По воспоминаниям С.Г. Щепкиной: "…он перед смертью намеревался продать родовое имение Спасское, капитал передать в руки Виардо, чтобы она по мере надобности удовлетворяла нуждам его внучат, \…\, его желание не состоялось вследствие его скорой смерти".
О безнадежном состоянии отца Полина узнала за несколько часов до его смерти, но приехать на похороны не имела возможности. После смерти Тургенева его законной наследницей стала П. Виардо. Полина пыталась оспорить права Виардо, но проиграла судебный процесс. Дочь писателя осталась с маленькими детьми без средств к существованию. Полина жила скромно, но с достоинством, старалась давать уроки музыки, чтобы прокормить своих детей и дать им образование. Умерла Полина Брюэр в 1918 году от рака.
В Парижском архиве сохранилось подлинное свидетельство о ее смерти: "12 октября тысяча девятьсот восемнадцатого года в 7 часов 30 минут скончалась в своей квартире… Пелагея - Полина Тургенеф… без определенных занятий, дочь Ивана Тургенева…".
Вот так закончилась жизнь дочери знаменитого русского писателя, на долю которой выпало немало горя и страданий. Не менее трагично сложилась судьба его внуков. Жорж -Альбер умер рано, в 1924 году. После смерти матери и брата Жанна Брюер осталась на свете совсем одна. На жизнь она зарабатывала тем, что давала уроки.
Внучка писателя свободно владела английским, французским и немецким языками, писала по-французски стихи, многие из которых были положены на музыку; блестяще играла на фортепиано, рисовала. Вероятно, творческие задатки ей достались от великого деда, который всегда был для нее кумиром. Ведя скромную, трудовую жизнь, Жанна берегла дорогое для нее наследие: бюст Ивана Сергеевича работы Антокольского, семейные фотографии, пианино, когда-то подаренное Тургеневым ее матери, французские переводы произведений. Но самым главным богатством для нее были сохранившиеся письма Тургенева, адресованные её матери и ей самой.
Последняя представительница рода Тургеневых по линии писателя Жанна Брюэр - Тургенева умерла в 1952 году в Париже. Потомства ни она сама, ни ее брат, увы, не оставили. Есть сведения, что госпоже Брюер помогал существовать «Союз русских эмигрантов» в Париже, который и приобрел ее архив. Но сведения эти неточны.
Борис Зайцев вспоминал о встречах «с высокой, приятной дамой, держащей себя с большим достоинством», но очень скромно одетой.
Никто, по его словам, «не мог бы себе и представить, что это - внучка самого Ивана Тургенева!»
Фотографий внуков писателя мне найти тоже - не удалось.
Весь интернет полон фотографиями Полины Виардо. И самого писателя. Но ведь была и еще одна Полина. Которую писатель любил не меньше.