Как известно, существует две "трубы": "холодная" - подземный переход на пересечении Невского и Садовой, и "теплая" - подземный переход под перекрестком улицы Бродского и того же Невского с выходом на станцию метро. Во второй в холодное время года действительно теплее, чем в первой. А так как в наших широтах восемь месяцев в году промозглый ветер, понятно, почему "теплая" как место для тусовки была гораздо популярнее "холодной".
В конце 80-х, пользуясь некоторой растерянностью властей, в разных местах города стали появляться уличные музыканты. Крыша над головой, защищающая от дождя и снега, и акустика, лучшая, чем на улице, делали подземные переходы подходящими для выступлений. Поэтому две "трубы" немедленно стали излюбленным прибежищем музыкантов. Едва ли кто-либо в состоянии сейчас выяснить, кто же первый отважился, издавая звуки, чем-то похожие на музыку, недвусмысленно положить перед собой шляпу в самом центре тогда еще Ленинграда. Но можно с большой степенью вероятности предположить, что это были какие-нибудь отчаянные ребята с раздолбанными гитарами, которые мужественно пытались воспроизвести Битлов вперемешку с Аквариумом. А где Леннон и Гребенщиков, там, как известно, и хиппи, которые, по-свойски усаживаясь прямо на холодный пол, располагаются вокруг музыкантов, мешая "людскому проходу". Под этим предлогом всю эту компанию периодически гоняли сотрудники МВД. Но "мент приходит и уходит, а Битлз с нами навсегда", поэтому через некоторое время музыканты возвращались, или на их место приходили другие, и "пипл" вновь потихоньку скапливался вокруг них.
Уже с утра какая-нибудь несмелая группа боязливо расчехляла свои инструменты. Но настоящая жизнь, как и полагается, начиналась часов с четырех-пяти. Как правило, если точка в "Теплой" была уже занята, то припозднившиеся музыканты отправлялись в "Холодную", благо там из-за ее размеров могли зараз уместиться, почти не мешая друг другу, 2-3 команды, тем более что на Садовой совсем близко располагалось два дешевых кафе. Одно из них, носившее подпольное название "Битломанник", теперь переделано в подобие бистро, а другое, которое называлось "Чайник", рядом с кинотеатром "Молодежный", так и продолжает служить прибежищем бомжам и бедным студентам. Таким образом ближе к вечеру в этом районе оказывалось несколько тусовок разного калибра, перемещаясь между которыми, юный неформал вполне мог насладиться активным бездельем, столь необходимым ему для ощущения полноты жизни; огромное количество обывателей и любопытствующих иностранцев, спешащих мимо, способствовало этому.
Как бы то ни было, публика в "трубе" была самая пестрая: от толстых лысеющих растлителей и продавцов анаши до невинных панков, хиппи, полухиппи и просто скучающей молодежи. В "трубе" же функционировала, наверное, последняя настоящая хиппи-семья, часть "Системы". В многолюдном лежбище, которое чаще всего устраивалось в "Теплой" где-нибудь у выхода из метро, обязательно встречались экземпляры из Перми, Петропавловска-Камчатска или Улан-Удэ. Но больше всего было среди приезжих украинцев и белорусов. Любой зазевавшийся молодой человек бывал немедленно принят в заботливое лоно семьи (в "пионеры", как это называют хиппи), у него сразу же появлялись мама, дедушка, двоюродный дядя и троюродная бабушка, затем он обзаводился женой (точнее, его, как правило, обзаводили), а вслед за тем с неправдоподобной быстротой у него начинали появляться дети.
Все это шумное добродушное семейство перемещалось из "Тёплой" в "Холодную", а оттуда в "Битломанник" пить жидкий кофе, обратно в "Теплую", и так до бесконечности. (Там же, в "Теплой", у входа на станцию метро "Невский проспект" па стене со стороны "Холодной" был нарисован мелом прямоугольник в человеческий рост, на котором было написано: "Дверь в Холодную"; эта картина казалась здешним обитателям крайне поэтичной.)
"Труба" пережила свой расцвет вначале 90-х и к их середине закончила свое существование как явление неформального характера.