Старушка сидела на диванчике, неторопливо обводя квартиру уставшим взглядом. В тишине было слышно, как тикают стрелки настенных часов. Да, тишина стала слишком частым гостем в её доме. Раньше-то постоянно шум был : муж, дочки, ученики - жизнь учительницы кипела и бурлила, а тишина тогда казалась большой редкостью. Потом, когда дети уехали учиться и свои семьи создали, толкотни поубавилось. В школе, конечно, всё равно голова шла кругом от кутерьмы, а вот дома стало спокойно. И в родных стенах тишина была благодатна.
А когда внуки пошли, то началась совсем другая жизнь. Бабушка души нечаяла во внуках и к каждому их приезду готовилась заранее : чем их вкусненьким накормить, во что поиграть, где с ними погулять. Вставала ни свет ни заря, чтобы блинчиков постряпать или тесто на пирожки завести. А утром внучат будил аромат пирожков с пылу с жару, такой аппетитный, что они бежали на кухню, позабыв о том, что нужно умываться и кровати заправлять - так и мчались, растрепанные, в пижамах и тапочках. А за столом было семейной традицией играть с ними в "Красный самолёт" : к такой хитрости бабушка прибегала, если внуки слишком долго ковыряли ложками в тарелках (обычно это делала маленькая Ася) или наоборот, уж слишком разыгрывались за столом. Тогда бабушка объявляла : "Кто вперёд - тому красный самолёт!" и с улыбкой наблюдала за тем, как ложки только успевали мелькать.
По вечерам она с внуками садилась на диван, укрыв себя и их тëплыми шалями, и рассказывала об истории их рода, о том, как устроен мир и о многом другом. А ребятишки пододвигались к бабушке поближе, внимая каждому еë слову. Эти вечера были пропитаны теплом, уютом и любовью. Мягкий свет бра придавал атмосфере волшебства и внуки, слушая тихий голос бабушки, ощущали себя словно в сказке. Они и не замечали, как засыпали, поэтому для них было загадкой, почему же они с утра просыпалась в своих кроватях. Бабушка только хитро улыбалась и говорила, что она волшебница.
Но внуки тоже выросли. Учеба, работа, семья - взрослая жизнь захватила и внуков в свой водоворот, а старушка всё реже ставила тесто на пирожки. "Много ли мне одной надо" : - с грустью думала она, бросая взгляды на дверь. Теперь из всех её занятий остался только огород. И всё чаще бабушка беседовала с цветами. Дарила им ту любовь и ласку, которую не успевала отдать внукам в их короткие визиты. И провожая их, у старушки щемило сердце от тоски, от беспокойства за родных, от одиночества...
А ей одиноко. Так хочется быть полезной, хочется быть в центре событий, вместе со всеми, а получается, что за жизнью она теперь только со стороны наблюдает.
Когда были силы - помогала, всегда была рядом, а теперь и с правнуками рада бы посидеть, но здоровье уже не то, да и угнаться за сорванцами теперь тяжело. И внуки уже понимают, что возраст берёт своё - стараются лишний раз старушку не беспокоить. Волнуются.
И грустно так на душе. И злость берёт за то, что старость сковывает всё больше, всё сильнее загоняя её в пустую квартиру, где раньше был слышен и смех и слёзы, и тихие разговоры по душам. Слышна была жизнь, а теперь тишина.
И телефон молчит.