В 1991 году случился путч – попытка захвата и удержания власти группой лиц при поддержке, как сейчас говорят, главных силовиков. Ночь с 18 на 19 августа мне запомнилась очень хорошо. Судя по всему, ВДВ была уготована особая роль в путче. По крайней мере, мне так казалось тогда и кажется сейчас. Расскажу то, что помню и свои личные впечатления.
Моя срочная служба подходила к дембелю. К августу 1991 года я успел сменить несколько частей и подразделений, побывав и курсантом учебки, и противотанкистом, и сержантом в учебке, и разведчиком. На тот момент после небольшого залета я был выпровожен из разведроты 37 ДШБ. В общем-то залет был так себе. На Пасху мы переводили духов куда то там в кого-то. Накрыли стол . Где-то народ нарыл самогонки. Сидим, едим. Потом стали переводить. Процедура такая: переворачивается табуретка, молодой боец становится ногами на ножки табуретки, а руками держится за другие. Дембель наносит 6 ударов по заднему месту ремнем, молодой должен кричать при каждом ударе: «За ВДВ». Никто сильно при мне никогда не бил, так для традиции, условно. Но орали по-настоящему. Здание, в котором находилось расположение разведроты бригады, стояло обособленно и отдельно от штаба.
Надо было так случится, что дежурный по бригаде совершал обход по части и оказался под нашими окнами, когда переводили молодого бойца. Серега М., правильный русский парень, был родом из Донецка. Но он был здоровым и сильным, благо, что чемпионом Украины по боксу в тяжелом весе. Мастер спорта и в армию его призвали позже 18 лет вроде как . Он был одним из немногих бойцов у которого уже был ребенок. Серега был здоровенным мужиком. И он реально орал когда его переводили. И крики медведя-боксера услышал дежурный по бригаде и начал подниматься в расположение. Когда он зашел в помещение, где был накрыт стол я переводил «своего» духа – Васю Ш. В общем взяли с «поличным», с неуставщиной. Дежурный еще пробежался по столу и нашел кружку с запахом самогона в качестве «вещдока». Самогона или другого спиртосодержащего было мало, выпили чисто символически, поэтому пьяных не было. Да и не все пили. Даже дембеля. Я вроде как и не пил. Да и не в почете был алкоголь там, где я служил.
В общем дежурный по бригаде доложил комбригу Василию Малыку. Тот сказал строиться перед штабом части. Полковник Малык (на фото) сорвал с меня лычки и заявил типа, мол из разведроты на свинарник.
На свинарник меня не послали, а отправили в третий батальон. Комбат (золотой человек во всех смыслах) при построении сказал мне, почему я без лычек и приказал мне привести форму одежды в порядок. Меня поставили по факту замкомвзвода и отправили в отдельные взвода батальона. Командиром у меня был командир разведвзвода (он потом командовал разведкой в одной из ДШБ уже в России, был ранен на Кавказе), но также я был вроде как и замком гранатометного взвода АГС. В батальоне не было полного штата, поэтому такая была солянка. По факту меня определили старшиной отдельных взводов. Иногда я выполнял функции обычную свойственные прапорщикам или офицерам. Например, начальником пункта боепитания при батальонах стрельбах. Офицеры получали боеприпасы, грузили на машины, привозили на полигон. Бойцы разгружали и штабелировали. А я выдавал патроны, в т.ч. пистолетные, выстрелы к АГС и РПГ, гранаты, мины. Стоял на раздаче. Гранаты выдавал и обратно для отчета забирал кольца. Ушлые молодые бойцы гранаты не бросали, а, как выяснилось позже, вытаскивали кольцо, вставляли проволоку и потом их пропивали. Это выяснилось в ходе «дембельского» расследования, когда молодые бойцы пришли «с запахом» из города. Бухать вообще не поощрялось и считалось моветоном, а тут молодежь такое устраивает…
Вообще третьи батальоны в советской армии это были, скажем, так, не образцово-показательные. И не всегда были по полному штату. Туда часто направляли раздолбаев. Кстати в фильме «9 рота» - это и есть 3 рота 3 батальона. Я пишу так подробно о своем переводе и должностных обязанностях и особенностях подразделениях, чтобы было понятно и не возникали вопросы у слишком «умных» комментаторов.
В ночь с 18 на 19 августа 1991 года я стоял в наряде, исполняя обязанности дежурного по батальону. Около половины первого поступил приказ от дежурного по бригаде: выдавать оружие, экипировать личный состав, отправить посыльных за офицерами по месту проживания. Короче, боевой расчет «Ч». То есть как война считай. Дежурный сказал, что не надо суетиться все спокойно и четко делайте. Через некоторое время личный состав бригады стоял на плацу. То, что мы были в афиге – ничего не сказать. Все в непонятках.
Перед бойцами выступил командир бригады Василий Малык. Он сказал, что предстоит выполнение боевой задачи, часть выступает в Ригу. Но что мне врезалось в память, так то, что комбриг подчеркнул, в случае ситуации, в которой возможно применение оружие, то помните о том, что на той стороне граждане нашей страны, ваши матеря, сестры, отцы и братья.
Вся бригада собралась, погрузилась на машины и отправилась в Ригу. Наш «веселый» батальон оставили на хозяйстве. Мы сменили все караулы и наряды по части. Я заступил помощником начальника караула №1 – это территория части и склады за ее пределами. В Черняховске, где стояла наша ДШБ, время от Московского отставала на час. Включили мы ТВ утром в караулке, а там балет с говорящими головами. Путч. Мы зачесали репу. Надо сказать, что славный Инстербург в то время был едва ли не самым милитаризованным городом в стране. На 35 тысяч гражданского населения приходилось свыше 40 разных воинских частей. В основном это были части выведенные из Германии, Венгрии, Чехии, Польши. Так, помимо нас в городе располагалась разведрота ГРУ (спецназ), которые и ВДП у нас проходили, и совершали прыжки парашютом совместно с нами. Ну и были совместные мероприятия.
Согласно распорядку я подменил разводящего и пошел сменить часовых на посту за пределами части. Иду, а бойцы из соседних частей как ни в чем не бывало утреннюю пробежку совершают. Я поинтересовался у народа – как дела? Но народ, все нормально, как всегда. Это получается, что остальные части и войска про путч были не в теме, пока по ТВ не увидели.
Спустя три дня основной состав бригады вернулся в расположение и жизнь пошла в штатном режиме. За эти три дня со мной случилось политическое событие, которое можно назвать ироническим.
19 августа днем уже ситуация была ясная – ГКЧП пришел в страну. В караулку заявился замполит и спросил висит ли у нас портрет Горбачева. Я ответил, что да и на фиг он никому не нужен.
На что замполит мне приказал снять портрет Генсека ЦК КПСС, вычеркнуть из описи, а вместо Горбачева повесить Язова и внести последнего в опись. И торжественно (или нет) вручил мне портрет Язова. При этом мне было указано Горбачева далеко не убирать, может еще сгодится.Я выполнил приказ.
Замполит оказался провидцем. Через пару дней он снова объявился в караулке. Уже было ясно, что путч провалился. Замполит поинтересовался на месте ли портрет Горбачева. На что я ответил утвердительно. «Хорошо», - сказал замполит и сам водрузил Горбачева на стену. А я возьми и ляпни:
- Язова из описи вычеркнуть, Горбачева обратно. А что с портретом-то делать? В сторонку положить, авось еще пригодится? Или, может быть, Ельцин у вас где-нибудь завалялся.
Замполит запомнил мои слова.
Вот такой вот путч. Предвижу странные вопросы по фото Василия Малыка – что за странный шеврон у него на кителе? Это шеврон 11 ДШБ РФ, которой Малык командовал с 1995 по 1998 гг. На ней 2 штык-ножа, а не то что вы подумали. Тогда шевроны и символы бригад делали кто во что горазд. В 39 ДШБ символом была хищная птица, а 37 ДШБ кабан. По крайней мере я так помню. Но при мне шевронов и официальной символики не было.