Как я упоминал в прошлой заметке, многие знаменитости селились вдоль Садового кольца в середине девятнадцатого – начале двадцатого веков.
Даже сам Федор Осипович Шехтель выстроил неподалеку, на Большой Садовой, маленький особняк для себя и своей семьи.
Правда, опять же, на одном из сайтов перепутали и указали адрес последней недвижимости гениального художника архитектуры в стиле модерн как «Садовая-Кудринская, 4». Ох уж эти знатоки…
Но вот настоящий дом №4 по Садовой-Кудринской улице и его сосед – дом №6 – загадали мне настоящую загадку.
С первого взгляда на комплекс из трех зданий, расположенный слева от доходного владения Кана, о котором я рассказывал вчера, возникает уверенность, что это – некая бывшая усадьба, состоящая из бежевого двухэтажного главного дома с высоким аттиком и полуподвалом и двух краснокирпичных флигелей.
Но ни о «главном доме», ни о правом «флигеле» я ничегошеньки не нашел, как ни старался. Никаких табличек, указателей и памятных досок на фасадах также не обнаруживалось. Но вот левая красная двухэтажная постройка с высокой запоминающейся крышей…
…Оказалась домом, в котором жил Чехов
И вот лишь читая о нем, я узнал, что этот участок земли возле Кудринской площади в девятнадцатом веке принадлежал подполковнику Владимиру Ростовцеву. Правда, главный дом тогда был другой – деревянный, с мезонином, не исключено даже, что уцелевший еще с допожарного времени.
В 1882 году владение приобрел Яков Алексеевич Корнеев, доктор по профессии, поселившись в нем с женой Ольгой Алексеевной и двумя детьми – сыном Алешей и дочерью Марусей.
Так вышло, что Яков Алексеевич (как о нем свидетельствовали – лучший ассистент знаменитого терапевта, профессора Г.А. Захарьина и «прекрасный врач, специалист по внутренним, нервным и конституционным болезням») служил помощником на медицинском факультете Московского университета в годы, когда там учился Антон Павлович Чехов.
В 1884 году слева от своего дома доктор Корнеев построил каменный двухэтажный флигель, пригласив для работы архитектора Василия Филипповича Афанасьева.
Как раз в том же году двадцатишестилетний Чехов окончил университет и получил право на медицинскую практику. Он и арендовал у Корнеева тот флигель в 1886-м, перевезя сюда со Сретенки свою мать, сестру Марию и младшего брата Михаила.
Собственно, Яков Алексеевич и до этого был известен тем, что с радостью предоставлял в своем доме свободный угол неимущим студентам-медикам.
Сейчас, правда, дом выглядит немного не так, как выглядел при Антоне Павловиче. Тогда стена фасада была гладкой, хотя и того же цвета, что и сегодня, теперь она рустована. Также был утрачен рельефный декоративный карниз между окнами первого и второго этажей, ныне он гладкий. Изменилось оформление окон и появилась «готическая» крыша, которой не было, когда в доме обитал великий писатель и врач. Что видно по рисунку Михаила Чехова, родного брата Антона Павловича.
- За подсказку большое спасибо моей дорогой подписчице Марине (Оптимистке)!
Кстати, здесь он вел и свою врачебную практику, принимая пациентов ежедневно с полудня до трех часов дня в кабинете, устроенном на первом этаже.
Здесь же Антон Павлович начал писать для театра. В этом флигеле родились на свет «Дядя Ваня», пьесы «Медведь», «Предложение», повесть «Степь» и многие другие произведения.
Сам же свой...
…Новый дом Чехов называл «комодом»
А еще Антон Павлович частенько в шутку упоминал, что цвет его фасадов «либеральный, то есть красный»
«Новое жилье для семьи Маша с Мишей сняли за 650 рублей в год у доктора Корнеева. Это был двухэтажный дом в восемь комнат на Садовом кольце, пыльной улице, по которой раз в час проезжала конка. Антон поселился в доме 1 сентября 1886 года. Здесь Чеховы прожили четыре года (сейчас в этом доме, фасад которого напоминал Антону комод, открыт единственный в Москве чеховский музей). Антон расположился этаким барином в собственных комнатах — спальне и кабинете. На первом этаже была просторная кухня, ведущая в комнаты для прислуги и кухарки. Наверху — Машина светелка, примыкавшая к гостиной: доносившиеся оттуда голоса ее подруг выманивали Антона из кабинета. Столовая тоже была на втором этаже, так что звук шагов по лестнице никогда не умолкал. А под лестницей дремала стареющая гончая Корбо…
…Антон тратил больше, чем зарабатывал, — ему пришлось заложить часы и золотую турецкую монету, полученную в подарок от семейства Яновых за врачебную помощь. В рассказах, написанных в тот период, проступает озабоченность автора собственным статусом: в «Пассажире первого класса» посредственная актриса, любовница построившего мост инженера, становится центром внимания на церемонии открытия моста. Так и Антону казалось, что он заслуживает большего…
…Посетительницы дома-комода были фривольно обольстительны, однако, судя по переписке, завлечь Антона им не удалось. Лишь Мария Киселева удостоилась его внимания: она упрекала Чехова в моральном разложении и растрате таланта по пустякам. В письме к ней от 21 сентября он пытается развеять ее иллюзии относительно своего разгульного житья: «Во-первых, жизнь хмурая… Работы от утра до ночи, а толку мало…<…> у меня угарно и холодно…<…> Папиросы невозможны! Прежде чем закурить, я зажигаю лампу, сушу над ней папиросу и потом уж курю, причем лампа дымит и коптит, папироса трещит и темнеет, я обжигаю пальцы… просто хоть застрелиться в пору! <…> Пишу много и долго, но мечусь как угорелый: начинаю одно, не кончив другое… Докторскую вывеску не велю вывешивать до сих пор, а все-таки лечить приходится! Бррр… Боюсь тифа!»
(Дональд Рейфилд, «Жизнь Антона Чехова»)
По свидетельствам современников, да и сам Чехов писал, что в доме непрерывно звучал «сплошной хохот». Гости здесь были чуть ли не круглые сутки – друзья и самого Антона Павловича, и его братьев. В доме устраивались литературные диспуты, перемежающиеся танцами и музыкальными номерами. Среди гостей часто бывали молодой Федор Шехтель, Исаак Левитан, Владимир Галактионович Короленко, Владимир Алексеевич Гиляровский, Петр Ильич Чайковский, Владимир Иванович Немирович-Данченко… да всех и не перечислишь.
Чеховы прожили здесь до 1890 года, пока Антон Павлович не уехал на Сахалин, о чем давно мечтал.
А через год после его отъезда Яков Алексеевич Корнеев продал свое владение купцу второй гильдии, потомственному почетному гражданину по фамилии Шуберт.
Как раз он-то и…
…Выстроил тот самый дом
Дом №6, с которого я и начинал свой рассказ, был построен архитектором Василием Петровичем Загорским в 1892 году. Тогда же был построен и правый флигель, что и придало участку облик законченной, целостной усадьбы.
Одновременно с этим, по просьбе Шуберта Загорский придал левому флигелю-«комоду» тот вид, который мы видим сегодня, приведя его в единообразие со всей обновленной усадьбой (8 фото).
В 1904 году владение приобрела некая А.А. Щелкова. Она превратила его в доходное место, устроив в главном доме и флигелях меблированные квартиры.
После революции прежних жильцов расселили, а на их место поместили новых, значительно уплотнив площади, которые отныне сделались коммунальными.
Коммуналки расселили в 1954-м, а знаменитый флигель, помнящий такое количество знаменитостей, отремонтировали и превратили в Дом-музей Антона Павловича Чехова при Государственном Литературном музее.
* * *
Большая и искренняя благодарность каждому, кто дочитал и досмотрел до конца. Очень нуждаюсь в ваших оценках и комментариях, это поможет другим читателям находить мой канал.
Не забудьте подписаться и рассказать об этой страничке вашим друзьям. А также предлагайте свои любимые места в Москве, где можно интересно и с пользой погулять.
И конечно, не пропустите новые истории, ведь продолжение следует!