Когда я переехала в Турцию во второй раз, я жила в доме у подруги. У неё сынишка 2,5 года. Однажды он тихонечко, ступая своими маленькими ножками по турецкому ковру, подошёл ко мне и поцеловал в щёчку, а потом крепко обнял. Я сначала застыла от неожиданности, а потом чуть не расплакалась. А сегодня эта же подруга подарила мне цветы, обнимала меня и говорила слова о том, как она меня ценит. И тут я уже расплакалась. Я поняла, что не умею принимать любовь с чувством достоинства. В такие моменты я ощущаю себя маленьким ребёнком, которому немного перепало любви от мамы пока она трезвая. Я плачу весь вечер. У меня болит сердце. Я каждый день учусь любить себя, но иногда у меня выходит это весьма паршиво.
Знаете, за что я однажды полюбила Турцию? Потому что такой как я легко растворится в комплиментах и улыбках турецких мужчин. Они говорили красивые слова, галантно ухаживали, а я раненая птица с подбитыми крыльями, верила каждому слову.
Когда я встретила Маджида, то ещё больше попала в иллюзию. То, что он для меня делал, казалось мне любовью, заботой. Но всё, что там действительно было — это страсть и выгода с его стороны.
Тех, кому пришлось несладко в детстве, даже не догадываются, что такое настоящая любовь, поддержка и забота. Хорошо, не знаю, как все, я говорю про себя.
По факту герой моего романа оказался проекцией моей мамы. Он, то появлялся, то исчезал снова, танцуя на моих детских ранах. Вряд ли он догадывался и догадывается, что я чувствую. Не спорю, он тоже испытывал чувства, но любить и хотеть — это разные вещи.
Так вот, тот мальчишка, который обнимал меня своими ручонками, показал мне что-то удивительное и нежное. У меня ведь тоже есть дочка, однако даже она почти никогда меня не обнимает. Конечно, не её вина, что мы часто разлучались начиная с её шести месяцев и мне жаль, что лишь последний год я учусь быть любящей и любимой мамой.
Бывают дни когда мне очень больно. Мне так не хватает любви и, оглядываясь на прошлое, я понимаю, что в её поиске я порой совершала поступки, которые вместо того, чтобы меня с ней соединить, разъединяли. И самое страшное то, что в моменты отчаяния, когда слёзы льются по щекам, когда внутри горла застрял крик, даже если кто-то подойдет меня обнять, то я тут же перестану плакать, встану, разглажу ткань юбки и как всегда скажу:
— Со мной всё в порядке, правда.
Просто потому что, я не знаю, какого это поплакать в чьих-то сильных и заботливых руках.
Если вам нравится моё творчество, подписывайтесь на блог. Мои книги про иммиграцию по ссылке в описании канала.