Таиния с Лешаром стояли у дома и смотрели на небо: с наступлением осени птицы полетели в южные края.
— Как быстро летит время, вот уже и дети в школу пошли. Я очень по ним скучаю.
— Я тоже.
Лешар обнял жену, прижал к себе и поцеловал. Они долго стояли, наслаждаясь близостью и тишиной вокруг. Школу для детей они выбрали в соседнем городке Таинбурге и забирали их на выходные. Школа понравилась тем, что все дети учились вместе. Зар учился в одном классе с братом. Он хоть и был старше брата, но, если учесть все обстоятельства его появления в семье, какой грамоте мог быть обучен брошенный, никому не нужный ребёнок…
Как только Саиния переступила порог класса, к ней подбежала белокурая девчонка и стала знакомиться.
— Меня зовут Луандра. А тебя как?
— Саиния.
К ним подошёл мальчик, склонил голову в знак приветствия.
— У тебя красивое имя, а означает оно «любимая ветрами». Тебя и вправду все ветра любят? Или обходят пока стороной? — улыбнулся он.
— Мне пока рано думать о любви. Вот когда вырасту, тогда и посмотрим, — сердито посмотрела она на мальчишку.
— Прошу прощения, я совсем не хотел тебя обидеть. Разреши представиться. Граф Тинар.
— А что означает ваше имя, граф? — Саиния продолжала бойко смотреть в глаза наглому мальчишке.
— Мое имя означает «сила и отвага».
— Подумаешь, невидаль какая. Вырастешь, тогда и посмотрим, какой силой и отвагой наделило тебя имя.
Саиния, обошла стоящего и села за стол у окна. Тинар стоял, опешив от такой наглости. Ну да ладно, он ещё отомстит этой слепой выскочке. Так началось соперничество между двумя детьми, и с их взрослением оно росло и дальше. Каждый из них при любой неудаче другого старался задеть противника побольней.
Время неслось так быстро, что никто и не заметил, как пролетели восемь лет. В один прекрасный день Тинар не ответил на колкость Саинии. Она удивлённо посмотрела и сказала:
— Что-то ты совсем растерял своё красноречие, граф. Неужто приболел?
— Нет, повзрослел.
И так посмотрел на Саинию, что у неё порозовели щёки. С тех пор в перебранки они больше не играли. Луандра вечно их мирила после очередных ссор, а теперь смогла вздохнуть с облегчением. Её родители и Тинара дружили и давно их сосватали, и если б не выскочка Саиния… Конечно, они подруги, но нельзя же так дерзко вести себя и всё внимание притягивать к себе…
Таиния держала в руках выпускное платье дочери и смотрела в окно — там на мечах сражались Саиния и старший сын. Лешар подошёл, обнял её и тоже стал любоваться боем. Таиния вздрогнула, когда Зар чуть не рубанул Саинии руку, но та ловко крутанулась и оказалась у него за спиной, собираясь ударить в спину. Но тот будто заранее знал, что она предпримет, успел отскочить и отбить чужой меч.
— Всё, ты опять ранена, — сказал брат сестре.
— Ещё бы. Ты как будто наперёд знаешь всё, что я хочу сделать. Вон как вымахал, сажень в плечах.
Саиния стояла и обиженно поглядывала на брата, задрав голову. Тот весело улыбался, потом неожиданно подхватил её на руки как пушинку и стал кружить, смеясь, и приговаривал:
— Ну что ты на меня дуешься? Драться нужно с полной отдачей, ты ведь не знаешь, какой враг будет стоять перед тобой.
— Ладно, ты победил. Опусти меня на землю, я ведь только ранена, а не убита.
Зар опустил её, обернулся и крикнул брату, сидевшему под большим дубом:
— Долго ещё будешь сидеть? Нас мама заждалась. Пора примерять наряды, завтра выпускной.
Таиния с волнением смотрела на сына, который нехотя поднялся, дотронулся рукой до дерева, закрыл глаза и что-то прошептал. Постояв немного, он улыбнулся, открыл глаза и бросился догонять брата с сестрой.
— Очень переживаю за него, — сказала Таиния. — Хотя магические способности у него так и не проявились, вот эта его замкнутость меня тревожит.
— Я тоже заметил, что лет с тринадцати ему больше нравится общество деревьев, чем людей.
— Может, ему больше нравится разговаривать с деревьями, чем с людьми? — Таиния испуганно прикрыла рот рукой, с недоумением смотря на мужа. Слова вылетели сами собой, оба поняли, почему их сын такой замкнутый. — Но почему он никому об этом не сказал? Я бы помогла, — у Таинии на глаза навернулись слёзы.
— Пойми, если он промолчал, то лишь потому, что понимал: способности, которые у него проявились, очень необычные. Я не очень понимаю в магии, но разве люди обладают такими способностями?
— Люди — нет. Только эльфы.
— Проклятый старик… Скольких он лишил жизни ради своей цели. Послушай, раз уж сын держит в секрете свои способности, то сделаем вид, что ничего не знаем, — сказал Лешар.
— Пожалуй, ты прав. Оставим всё как есть.
В комнату забежали Саиния и Зар, следом вошёл Никланд. Зар выхватил платье у матери и стал вертеть его в руках, смеясь, приговаривая:
— Вот так платье… Достойно любой принцессы.
Саиния стала подпрыгивать, пытаясь вырвать наряд из рук брата. Не добившись успеха, подбежала к отцу.
— Пап, ну почему он меня всё время дразнит?
Лешар подошёл к сыну, забрал платье и дал лёгкую оплеуху со словами:
— Мужчина должен защищать слабый пол, а не обижать и дразнить.
— Это она — слабый пол? — прокричал Зар, потирая затылок. — Да она мне сегодня чуть в спину меч не воткнула.
— А вот это очень печально для такого верзилы, как ты, — Саиния стояла с матерью и улыбалась.
Таиния шепнула дочери на ушко:
— Опять брату досталось. А ведь они такие добрые, отважные и очень берегут тебя.
Саиния сама видела, как меняется энергия вокруг брата, превращаясь из золотой в тёмно-синюю. Ей стало жалко брата, она подошла и обняла его:
— Я люблю тебя, братик, не сердись. И перестань дразнить меня. Лучше бы переключился на своих одноклассниц.
— Да они и так все глаза проглядели, любуясь им, а он только мечом горазд махать, — не выдержал и вмешался в разговор Никланд. Но, увидев, как посмотрел на него Зар, засмеялся и выбежал из комнаты.
Брат бросился за ним.
— Совсем ещё дети, — улыбаясь, сказала Таиния и обратилась к дочери: — Будем примерять платье, пока твои братья гоняются друг за другом. А отца отошлём, чтобы разнял их, когда начнут ставить друг другу синяки, а то на выпускном вечере будут краше всех.
После того как каждому вручили диплом об окончании школы, для выпускников состоялся бал. Все отметили самую красивую пару — девушку с распущенными чёрными волосами в бледно-голубом платье и высокого юношу с гордым видом, не сводящего с неё глаз и приглашавшего на каждый танец. Он уступил лишь два раза, когда на танец её приглашали братья. После салюта в честь выпускников все разбились по парам гулять в ночном парке. Пошли гулять и Саиния с Тинаром. Они остановились на берегу реки под ветвями ракиты. Саиния смотрела, как луна отражается в воде. Она наслаждалась тишиной, которую вдруг нарушил Тинар: он вытащил коробочку с маленьким колечком, протянул её Саинии и сказал:
— Прошу тебя стать моей женой.
Саиния удивлённо посмотрела на колечко, потом на Тинара. Он в ответ смотрел на неё так влюблённо и с такой надеждой, что она сама не поняла, как промолвила «да». Он облегчённо вздохнул. Только Саиния почему-то была немного расстроена происходящим.
— Пожалуй, нас уже ищут. Позволь проводить тебя.
Он взял её под локоть и повёл из парка, а она шла и не понимала: это всё сон или явь. У выхода ждали братья. Увидев её, обрадовались.
— Ну наконец, мы тебя совсем заждались, — сказал Зар с присущей ему непосредственностью.
Никланд внимательно посмотрел на Тинара, когда тот, откланявшись, сказал:
— Передаю вашу сестру вам в руки, целую и невредимую.
— Попробовал бы ты причинить ей хоть каплю вреда — имел бы дело с нами, — зло ответил тот.
Тинар удивился, но ничего не ответил и зашагал прочь.
— Надеюсь, ты это не всерьёз? — обратился Никланд к сестре.
— О чём это ты? — нервно ответила та; опека братьев немного угнетала её.
Никланд чуть не выкрикнул о замужестве, но вовремя спохватился. Как потом объяснить сестре, откуда он узнал о её разговоре с Тинаром? Как он мог ей сказать, что ему рассказывали о ней все деревья, мимо которых она проходила, и как ива плакала, роняя свои слёзы в реку. Не зная, что выбрать, он развернулся и пошёл к лесу, где их ждали драконы.
Саиния переглянулась с Заром, удивлённо пожала плечами:
— Наш братец как всегда чем-то недоволен.
— Ладно, пойдём, родители заждались, — ответил тот.
И они побежали догонять брата, который ушёл уже далеко. Придя к лесу, увидели только двух драконов. Брат не стал их ждать, он улетел. Это было совсем на него не похоже. Саиния расстроилась, села на спину к Тингрэль, прижалась к ней, и слёзы сами потекли из её глаз. Может, от обиды на брата, а может, от того, что она натворила, поддавшись первому чувству.
Когда прилетели домой, Саиния обняла драконью шею и тихо сказала:
— Что я натворила, Тингрэль, ты даже представить не можешь.
Дракониха чувствовала состояние девушки. Это было впервые, когда её подруга из рода людей чем-то сильно расстроена. И эти слёзы… Не зная, как успокоить, она сказала:
— Ты сильная. А время… Оно всё расставит по своим местам.
— Спасибо тебе. Ты стала мудрой. В отличие от меня, — ответила Саиния и зашагала к дому, где ждали взволнованные родители.
Они очень испугались, когда Никланд прилетел один. Проходя мимо, он сказал на ходу:
— Зар и Саиния летят следом.
Когда вошёл Зар, им стало немного легче. Он, как всегда улыбаясь, обнял родителей и пожелал им спокойной ночи, пошёл в свою комнату.
— А ты не видишь, что уже утро? — взволнованно сказала ему вслед Таиния.
Когда вошла дочь, мать бросилась навстречу.
— Что случилось?
Саиния уткнулась ей в грудь и заплакала. Лешар, увидев слёзы дочери, сначала растерялся, потом подошёл и строго спросил:
— Можешь ответить, что произошло?
Саиния, увидев отца, ещё больше расплакалась. Они бы так ничего и не добились от неё, если б не Никланд. Из своей комнаты он слышал всхлипывания сестры, потом не вытерпел и вышел.
— Граф Тинар предложил ей стать его женой.
Все трое удивлённо уставились на него. Наступила звенящая тишина, нарушить которую решился Лешар.
— Какое ещё замужество, какой ещё граф? Может кто-нибудь рассказать, что произошло?!
Саиния перестала плакать и удивлённо посмотрела на брата, оставив без внимания вопрос отца.
— Ты подсматривал за мной? Как ты мог!
Никланд стоял и молча смотрел на сестру. Он до сих пор помнил и ощущал прикосновения корней ивы к своим ногам и ту боль, которая передавалась при этом. Разве может он сейчас сказать сестре, что деревья, дотрагиваясь до тебя ветвями, понимают и чувствуют твой внутренний мир? Почувствовав мир графа через корни деревьев, он оказался в растерянности, ведь кроме ненависти и презрения не ощутил ничего. Как сейчас сказать об этом сестре? Как остановить от роковой ошибки? Он не знал. Но и то, что его обвиняют в непорядочности, тоже не сулило ничего хорошего. Растерявшись, он стал оправдываться.
— Считаешь, я могу так низко опуститься? Красться за тобой и подсматривать?
Саиния, увидев, как расстроился брат, поняла, что была неправа. Спасла их от дальнейших объяснений мать. Она подошла, обняла сына и сказала:
— Твой брат наделён даром, который встречается у эльфов.
— У эльфов!? — воскликнула Саиния.
Никланд тяжко вздохнул, посмотрел на мать, затем на Саинию.
— Да, сестрёнка, у эльфов.
Он улыбался. На душе стало легко. Его тяготила эта тайна, он не понимал, откуда у него такой дар, и пытался сам разобраться, перечитав множество книг в поисках ответа. Но так ничего и не узнав, сначала боялся, потому что был ещё мал, а когда вырос, думал, что никому и не нужно знать, что он понимает и чувствует то, о чём говорят деревья. Он привык к одиночеству. И теперь, когда его тайна раскрыта, он испытал сильное облегчение, освободившись от неё. Таиния с Лешаром скрывали события, связанные с колдуном, решив, что дар проявился только у дочери.
Саиния не выдержала:
— И ты молчал всё время!..
— Сначала, когда был маленьким и деревья пытались разговаривать со мной, я не понимал, что происходит, и боялся. А когда привык, то не знал, как об этом рассказать, мы ведь из рода Таин.
Таиния только теперь поняла, какие вопросы терзали сына.
— Я прошу прощения, что не рассказала вам всю правду.
Лешар подошел к ней и обнял.
— Вашей матери очень тяжело вспоминать тот день. Скажу коротко. Как вы знаете, все девушки из рода Таин, когда идёт их превращение, втягивают в себя магическую энергию и в один миг становятся ведьмами. Помогают им в этом матери. Но вашей матери в тот миг некому было помочь, вот она и втянула магическую энергию случайно зашедшего в наш дом колдуна. Как потом оказалось, это колдун из ордена Ацинов, и расставаться навсегда со «своими» накопленными колдовскими способностями он не хотел, поэтому и вернулся. Тот колдун в пещере, которого сожгла своим огнём Санандра, был в день совершеннолетия вашей матери и пытался вернуть себе утерянную колдовскую силу. Поэтому у Саинии и проявились магические способности в таком раннем возрасте. А так как мы не замечали никаких перемен в Никланде, то постарались забыть о том, что произошло в прошлом. Но, как видно, сильно ошибались. Мы даже не подозревали, что наше молчание доставило столько переживаний одному из наших сыновей. А теперь, когда все вопросы почти разрешены, разбежались по своим комнатам — и спать.
Возражать никто не посмел, все устали от пережитого и разошлись беспрекословно. Лешар увел жену в спальню, зная, что она не успокоится. Так и вышло: не успел он закрыть за собой дверь, как она тут же набросилась с расспросами.
— Ты что-нибудь понял из их разговора?
— Чего тут понимать… Наша дочь собирается замуж.
Лешар лёг на кровать, а Таиния всё ходила по комнате, возмущению её не было предела.
— Какое замужество?! Ей всего лишь шестнадцать!
— Не кричи так, а то разбудишь всех.
— Как ты можешь спокойно валяться, зная, что твоя дочь собирается замуж?
— Думаешь, оттого, что ты ходишь по комнате и кричишь, она одумается? И потом, она-то ведь ничего не сказала нам о своём замужестве.
— Спасибо Нику, хоть у него хватило ума назвать причину её слез. И что-то я не заметила в её глазах радости и счастья, — не унималась Таиния.
— Подождем, когда проснётся и всё расскажет сама.
— Я не могу, как ты, лежать и ждать. Пойду схожу к Санандре. Может, её дочь Тингрэль знает, что произошло.
Прогулка к пещерам немного развеяла её тревоги. Она подошла к заветному камню, положила на него руку и прошептала:
— Увижу то, что видеть не дано.
Сняв руку с камня, стояла и смотрела, как разрываются руны защиты, делая проход. Как только она прошла между рунами, они тотчас же соединились, охраняя и оберегая драконов от посторонних глаз. Она вспомнила тот день, когда в небе появился огромный дракон, и что её друг, хотя она и привыкла к виду Санандры, оказался в два раза больше её самой и выглядел довольно устрашающе. Хотя он и понимал, что их освободила эта семья, но ведь люди были виноваты в гибели драконов. Поэтому он оградил кругом защиты из рун вход в пещеры. Пока драконы не восстановили свои силы и не вырастили потомство, никто не должен о них знать. Правда, для маленькой Саинии руны не были помехой, она без особого труда чертила руну ветра и переходила с братьями сквозь защиту, чтобы играть с недавно вылупившимися дракончиками. Когда он узнал об этом, было уже поздно, связь между образующимися парами была очень сильной, разлука чуть не стала гибельной для всех. Бунэр решил положиться на судьбу: если их опять предадут люди, он навсегда покинет эти места. Но в этот раз он ошибся. Хотя дети и были маленькими, но прошло столько времени, а о них никто так и не узнал. И ещё он был благодарен этой семье за помощь в пропитании. Рядом с пещерами на полях паслось стадо коров и овец, и иногда на пропажу одного животного никто не обращал внимания. Поэтому, поговорив с Санандрой, он заговорил камень и обозначил его местом прохода через защитную стену рун. Теперь только семья, жившая по соседству, знала, как можно встретиться с драконами. Санандра увидела идущую к ней Таинию и удивилась. Она знала, что та не очень любит посещать пещеры из-за магического поединка с колдуном. Поэтому, когда Таиния подошла, спросила:
— Какие события заставили тебя явиться сюда?
Таиния вздохнула. «И как же она догадалась?» — подумала она, но ответила:
— Пришла спросить твою дочь Тингрэль, не рассказывала ли ей Саиния о том, что произошло на выпускном балу.
Санандра хотела позвать дочь, но та уже сама подошла и услышала вопрос Таинии.
— Нет, Саиния мне ничего не говорила, но была очень расстроена и плакала.
— Ох уж эти детки…
Не получив ответа, а лишь добавив себе тревоги, Таиния пошла домой, решив поговорить с дочерью, когда та проснётся.
Дети проснулись только к вечеру. Поужинав наспех, все разошлись по своим комнатам. Таиния зашла к дочери. Та сидела у окна и печально смотрела на вечерний закат.
— Может, расскажешь, что тебя тревожит?
— Мама, меня ничто не тревожит. Граф Тинар сделал мне предложение, я ответила согласием.
— Ты ещё так молода. Конечно, если ты его сильно любишь…
— А что такое любовь, мам?
Таиния удивилась такому вопросу, но ответила.
— Если б ты любила, то не спросила бы, что такое любовь. Глупышка, поезжай к нему и откажись. Скажи, что передумала.
— Не могу, мама. Как я посмотрю ему в глаза? Я запуталась и не знаю, что делать.
Таиния обняла дочь и подумала, что той не хватает того своеволия, которого предостаточно у неё. Погладив дочь по голове, сказала:
— Ложись-ка спать. Думаю, всё образуется.
Почему была в этом уверена, она и сама не понимала.
На следующий день приехал граф Тинар с родителями, чтобы познакомиться и договориться о дате свадьбы. Родители были в недоумении, узнав о намерениях сына, и попытались его отговорить, но сын стоял на своём, и им ничего не оставалось делать как дать согласие на этот неравный брак. Обсудив подробности предстоящего события, договорились, что Саиния с подругой Луандрой приедут в их замок за неделю до свадьбы. Услышав знакомое имя, Саиния повеселела — было страшно остаться одной в незнакомом месте.
В приготовлениях время пролетело незаметно, Саиния каждый день бегала к пещерам и летала на Тингрэль. Один раз Тингрэль спросила:
— Не вижу, чтобы сияли счастьем твои глаза, когда ты произносишь имя будущего мужа. И опять спрашиваю: зачем выходишь замуж?
— Я думала, хоть ты не будешь спрашивать, почему. Братья со мной не разговаривают, мама тайком плачет, отец смотрит и вздыхает, а тут ещё ты с вопросами. Неужели трудно понять: я не могу сказать «нет», если сказала «да»!
Саиния взмахнула рукой и оцарапала до крови руку о шипы рядом росшего кустарника. Попыталась остановить кровь, но от досады ничего не получалось. Тингрэль лизнула языком рану, и рана тут же на глазах затянулась. Саиния испуганно смотрела на подругу, видя, как меняется поле, окутывающее дракона.
— Зачем ты это сделала?
— Ты покидаешь меня, и я не могу оставить тебя одну в незнакомом месте. Если понадоблюсь, только позови.
— Тингрэль, я ведь жрица и немного владею магией, да и паук у меня на защите.
— Знаю. Но иногда нужен верный друг, который расправит над тобой крыло в самую трудную минуту.
Саиния обняла подругу, и они постояли немного, слушая стук сердец друг друга. Саиния, сказав «спасибо», развернулась и зашагала прочь. По её щекам текли слёзы, но она их будто не замечала, всё ещё находясь под впечатлением приобретения и расставания с близким другом. А может, это была общая боль — её и дракона. Теперь разобраться в этом, наверное, никто бы не смог.
Она села в карету, которую прислал Тинар, и уехала. Через неделю состоится её свадьба, и она опять увидит родных. Когда карета въехала во двор замка, её вышел встречать Тинар. Он помог Саинии сойти и, взяв под локоть, повёл в замок, на ходу рассказывая о знаменитом графском роде, и ещё сказал, что её ждет сюрприз. Прошли по длинному коридору, по сторонам которого располагались двери. Тинар объяснил, что это гостевые комнаты. Открыв одну из них, пригласил пройти. Войдя, она увидела Луандру. Радости обеих не было предела. Они не виделись с выпускного. Обнявшись, стали рассказывать друг другу о прожитых днях.
— Вижу, вам есть о чём поговорить. С вашего разрешения я вас покину. Продолжу заниматься насущными делами.
Саиния с благодарностью посмотрела на Тинара. Она с ужасом думала, как останется одна в незнакомом доме, а когда увидела подругу, на душе стало легче. Когда Тинар ушёл, долго обсуждали предстоящее замужество Саинии. Луандра призналась, что очень удивилась, когда Тинар рассказал, что предложил Саинии выйти за него замуж.
— Всё никак не пойму, — не унималась она, — как это ты согласилась? Ведь вы постоянно ссорились, и мне казалось, что недолюбливаете друг друга. А тут такое… Ушам своим не поверила.
Саиния молчала. Отступившая тревога вновь подкралась незаметно и напомнила о себе болью в сердце.
— Ой, я всё болтаю, а ты что молчишь?
— Дорога длинная, устала.
Саиния села на кровать.
— Вот я недотёпа какая. Оставляю тебя одну, отдыхай. Если что, стучи в стенку, я в соседней комнате.
Она ушла, оставив Саинию наедине со своими мыслями.
Придя к себе, Луандра открыла книгу заклинаний. Вот уже в который раз её взгляд остановился на заклинании «как навести морок на магическое существо». Закрыв книгу, отбросила от себя. Внутри неё шла борьба. Постояв немного, снова взяла книгу, открыла её и забыла про всё на свете. Вновь и вновь она шептала заклинание, которое растекалось и впитывалось в её тело, чтобы никогда уже не покидать его. Когда поняла, что заклинание стало частью её, зло усмехнулась: план мести стал осуществим. Прошло три дня и наконец она решила осуществить задуманное. Дальше, ей казалось, ждать незачем.
Вет стоял и смотрел на бордово-красный закат, от которого ещё больше росло в душе чувство тревоги. Но почему у него внутри всё замирает, а затем как будто всю душу сжимают холодные руки и только её слабый трепет заставляет его очнуться, глубоко вздохнуть, холод отступает, но тревога, кажется, запряталась где-то глубоко и тонкими нитями тянется вновь и вновь к твоему сознанию, и начинаешь понимать: случится беда. Вот уже который день он не находил себе места. «Да что же такое со мной?» Солнце скрылось, ночь вступала в свои права и заполняла своей чернотой всё пространство. Устав от томления и непонимания, он лёг на кровать, и тут же несильная тяжесть сдавило всё его тело. Веки потяжелели, глаза сами закрылись, перед взором замелькали разные люди и события, произошедшие с ними. «Зачем всё это мне? Я совершенно никого из них не знаю». Картина, всплывшая перед ним, заставила содрогнуться. Белокурая девушка зашла в комнату, налила в стакан воды и насыпала какого-то порошка. Маленькая змейка появилась в воде, крутанулась несколько раз внутри стакана, ударилась головой о его стенку, оголив при этом ряд длинных острых зубов, и растворилась. Взяв стакан, девушка поставила его на поднос и вышла из комнаты. Она открыла дверь другой комнаты, где спиной к нему сидела другая девушка и расчёсывала свои длинные чёрные волосы.
— Вот, ты просила, — с этими словами она поставила поднос на столик.
— Спасибо, Луандра.
— Скоро ваша свадьба с Тинаром. Ты, наверное, очень счастлива.
Девушка перестала расчёсываться и резко обернулась, ища кого-то.
— Странное чувство… Будто на тебя кто-то смотрит. Тебе так не кажется?
Она посмотрела на свою руку, где мирно спала паучиха, не выражая никакого беспокойства.
Вет перестал дышать. Всё внутри него замерло. Глаза цвета неба, такие родные и милые сердцу… Его губы едва слышно прошептали:
— Саин…
— Тебе всё время что-то мерещится. Замок прекрасно защищён от разного чародейства, да и охрана стоит у каждой комнаты. Ты забыла про воду, возьми выпей.
— Неееет! — что есть мочи закричал Ветертанг, при этом вскочил с кровати.
Саин подошла к столику и протянула руку, чтобы взять стакан.
Вокруг Вета закрутилась энергия, с каждым ударом его сердца она набирала силу, и от её движения вся мебель и вещи разлетелись в разные стороны.
Саиния взяла стакан.
— Неееет!! — опять закричал Вет.
При этом он вытянул руки, стараясь остановить Саинию. Весь вихрь энергии, круживший вокруг, собрался в его руках. «Спаси её», — обратился он мысленно к своему дракону — хранителю. Тот нехотя стал сползать по руке и очутился в центре энергетического шара. Вету теперь необязательно было закрывать глаза, чтобы видеть всё происходящее за сотни миль от него, он прекрасно видел и так. Саиния начала подносить стакан к губам, и тут он опять закричал, добавив в образовавшийся шар ещё больше силы:
— Не пеееей!!!
К его изумлению, видение исчезло. А он всё продолжал бороться за жизнь Саинии. Между его ладонями бушевал сильнейший смерч, в центре которого находился его дракон-хранитель. Вет со всей силой оттолкнул от себя шар энергии, и тот полетел с такой силой и быстротой, что опередил время и смерть, идущую за Саин. Смерть посмотрела на пролетающего мимо дракона и тихо прошептала:
— Нельзя забирать то, что принадлежит мне по праву. Я всё равно заберу взамен близкую ему душу, я умею ждать.
Дракон услышал угрозы смерти и прорычал ей в ответ:
— Я буду стоять у тебя на пути каждый раз, когда протянешь свои костлявые пальцы.
Разбив окно, он ворвался в комнату. От испуга Саиния выронила стакан с водой, тот упал и разбился. Маленькая змейка юркнула к ногам хозяйки и от злости укусила её, та от неожиданности вскрикнула, но то, что она увидела потом, заставило её сердце содрогнуться от ужаса. Из смерча вылетел дракон и направился прямо на неё. Он увеличился в размерах, заполнив оставшееся пространство комнаты. Когда он заговорил, Луандра его услышала. От страха у неё подкосились ноги, она упала.
— Ты хорошо подумала, решив её убить?
Она попыталась что-то сказать в оправдание, но зубы, стучавшие от страха, не дали ей этого сделать.
— Мой хозяин стоит у неё на защите, и послал меня спасти её. И что прикажешь с тобой сделать? Может, разорвать на мелкие кусочки? А может, спалить огнём?
Девушка упала на пол, обхватила голову руками и закричала. Саиния всё это время стояла и не понимала, почему подруга так испугана, ведь они столько времени проводят с драконами, правда, живыми, а не магическими. И тут она стала понимать: никто не знает, что драконы проснулись от глубокого сна. Да никогда ещё за время существования никто не слышал, чтобы драконы удостоили чести хотя бы одного из смертных, дав ему в защиту оберег. Тем временем дракон развернулся и посмотрел прямо ей в глаза. Она услышала его речь, ей тоже стало страшно, но она не подала вида.
— То, что кажется близким, на деле может быть очень далёким.
— О чём это ты?
— О твоей подруге. Рядом с тобой — злой враг, жаждущий твоей смерти. И если б не мой хозяин, тебя уже не было бы в живых.
— Ты заблуждаешься. Мы с Луандрой с самого детства дружим, она мне как сестра.
— Глупая.
— А кто твой хозяин? — Любопытство развеяло все её страхи.
— Ты спрашиваешь не о том. — Дракон — хранитель улыбнулся.
Характер у этой девушки ещё тот.
— Чего это ты зубы скалишь? — обратилась она к дракону.
— Дерзкая какая.
Он повернулся и посмотрел на лежащую на полу девушку, боявшуюся от страха поднять голову.
— Мой хозяин оставляет тебя в живых, но всегда помни о том, что Я ТЕБЕ СКАЗАЛ!
Последние слова он произнёс так громко, что затряслась мебель в комнате. Он ещё раз посмотрел на Саинию, стал закручивать вокруг себя энергию, уменьшился в размерах и вылетел в окно. Девушки ещё долго отходили от увиденного. Саиния всё всматривалась вдаль, пытаясь разглядеть улетающего дракона, а Луандра, лежавшая до сих пор на полу, то переходила на всхлипывания, то заново начинала реветь.
Вет стоял и с нетерпением ждал возвращения своего дракона-хранителя. Когда тот влетел в окно, первым, что спросил Вет, было:
— Ты успел?
Дракон принялся ходить по комнате, с недовольством поглядывая на хозяина. Уж это точно не предвещало ничего хорошего.
— Можешь хоть что-то сказать? — закричал Вет.
— Конечно могу. Меня оставили защищать тебя, а мне приходится исполнять твои приказы и отправляться на спасение какой-то девушки. Это полнейшее безобразие. Если с тобой что-то произойдёт во время моего отсутствия, как я буду оправдываться перед драконами? Ответь мне, как?
— Я первый спросил. — Вет зло смотрел на дракона — хранителя, ходившего взад-вперёд по комнате.
— Смерть обогнал, а она, как ты знаешь, просто так никого не отпускает.
Вет сел на кровать. Сил стоять почему-то не осталось.
— Значит, всё-таки успел.
— Ещё бы я и не успел… В последний миг выбил стакан, а мне даже «спасибо» не сказали.
— Главное, что успел, и я очень тебе благодарен.
— Она так повзрослела, я едва её узнал. Увидев, что ей угрожает смертельная опасность, не мог же я остаться в стороне.
— Расскажи, какая она.
— Для человеческого вида выглядит красиво. К советам не прислушивается, дерзит. Пожалуй, это всё.
— Ладно, успокойся, всё уже позади. Скоро утро, давай ложиться спать.
— Дракон — хранитель никогда не спит.
— А я почему-то валюсь с ног от усталости.
— Выброс энергии такой силы может привести к потере сознания или смерти. Так что восстанавливаться тебе придётся не один день. Не забудь сказать об этом Майеру, а то побежите опять тренироваться…
Но Вет уже не слышал дракона, он уже давно был на дороге снов.
Утром он еле встал. Слабость во всём теле была совсем непривычной, и он чувствовал себя каким-то ущербным. Воевода, увидев его в таком разбитом состоянии, отправил отлеживаться до тех пор, пока не станет лучше. Вет и Майер были самыми умелыми бойцами. Молодого конюха давно перевели в солдаты. Хоть годами он и молод, но в боевых походах и сражениях показал такую выучку и знание тактики, что все удивлялись. А в умении владеть мечом так и не нашёлся ему равный. Возможно, уступил бы Майеру, да только с дядей он всегда наотрез отказывался драться. Может, это и правильно… В чём заключается мужская сила? В умении побороть противника или знать, что ты сильней, и никогда не вступать в бой, как бы тебя об этом ни просили. А иногда ведь так просили… Или подшучивали, говорили, что слабак. Не каждый ведь устоит. А он только улыбался: куда мне с дядей тягаться. Или жалел, или знал что-то такое, чего не знали и не должны знать остальные. Поэтому воевода расстроился и пошёл искать Майера, чтобы спросить у того, чем это заболел его племянник.
Вет сидел у окна спальни, смотрел на улицу и улыбался. Он вновь и вновь вспоминал образ Саинии, но почему-то слова о её предстоящем замужестве лёгкой грустью отдавались в сердце. Он не услышал, как вошёл обеспокоенный Майер и начал расспрашивать, что с ним случилось. Вет решил сослаться на усталость и не отвечать, но Майер сказал, что не уйдёт, пока не получит внятного ответа. Вет понял, что отпираться бесполезно, и всё ему рассказал.
— Хорошо, что всё закончилось благополучно. Тебе нужно время, чтобы восстановить силы. Сон для этого — лучшее лекарство. Я скажу, что ты несколько дней поваляешься в постели, так что беспрекословно выполняй приказ дяди.
Вет улыбнулся. Спорить бесполезно. Как только голова его коснулась подушки, он мгновенно уснул. Майер, постояв немного у постели, покачал головой, удивившись тому, как быстро уснул Вет, укрыл его одеялом и пошёл докладывать воеводе о недомогании племянника.
Когда вечером на закате дня в комнату, разбив окно, влетел дракон — хранитель, Саиния была так поражена его появлением, что до конца не осознавала, от какой беды он её уберёг. Оставшиеся дни она ходила как не своя. Завтра должно состояться её бракосочетание. На душе стало ещё тревожней, и Луандра почему-то не приходила. Устав от собственных переживаний, Саиния вышла из комнаты и решила сама поискать подругу. Заглянув в соседнюю комнату и не найдя там никого, решила посмотреть оставшиеся комнаты. Просмотрев еще четыре и открыв очередную дверь, она застыла в изумлении, рассматривая интерьер. В школе один из учителей с помощью тренировок научил её различать цвета, и теперь она с замиранием сердца рассматривала обстановку. Кровать, застеленная покрывалом из зелёного бархата. Одно окно, которое закрывали портьеры из очень необычной ткани тёмно-зелёного цвета. Саиния подошла к окну и сразу вспомнила, как любила сидеть дома на подоконнике. Улыбнувшись, она села на подоконник, закрыла портьеры и стала любоваться красотами, видневшимися из окна.
Она вздрогнула, когда кто-то вошёл в комнату и закрыл за собой дверь. Не зная, как себя вести в такой ситуации, она притихла и стала ждать. Вдруг кто-то, как и она, зашёл в комнату случайно. Она поняла, что незнакомцев двое и что они страстно целуются. Поняла, что оказалась в дурацком положении, но слезть с окна не решилась.
— Я соскучился, — услышала она знакомый голос.
— Вся эта суматоха с предстоящей свадьбой мне уже надоела, я жду не дождусь, когда растопчу эту выскочку.
— О чём это ты?
— Я считал тебя умней. Неужели ты поверила, что я, граф, женюсь на слепой нищенке? Я опозорю её перед всеми, не явившись на церемонию бракосочетания. Она будет обливаться слезами от унижения, и я поставлю наконец жирную точку в нашем с ней споре.
— Да ты прирождённый актёр… Я ведь чуть не поверила, что ты в неё влюбился.
— Я… влюбился!.. Да ненавижу её всей душой. Наконец эта выскочка получит по заслугам и будет впредь думать, как вести себя, когда перед ней стоит высшее сословие.
— А она не убежит? Что-то я не нашла её в своей комнате.
— Убежит? — Граф засмеялся. — Я всё предусмотрел. Думаешь, зачем я защитил замок от вторжения колдовства и поставил на каждом этаже дополнительно по стражнику?
— Почему меня не предупредил?
Луандра, а это была она, до сих пор испытывала леденящий душу страх, когда вспоминала дракона. Но рассказать графу о своей попытке убить Саинию не решилась. Кто знает, как он всё воспримет. Всё ведь обошлось, да и Саиния не поверила, что её хотела уничтожить лучшая подруга.
— А когда же будет наша свадьба?
— Сразу после того как эта слепая покинет мой замок, объявлю о нашей свадьбе.
— А ты любишь меня?
— Разве я не говорил об этом?
— Нет.
— У тебя всё ещё впереди. А сейчас пора разбегаться по своим комнатам. Саиния уже наверняка вернулась и вся находится в предвкушении предстоящих событий.
Они оба рассмеялись.
Саиния слышала, как они ушли и закрыли дверь, но всё так же сидела и смотрела в окно. Постепенно её синие глаза заволокла чёрная пелена.
— Ты глубоко ошибаешься, граф Тинар, если думаешь, что я буду лить слёзы. Ты не учёл одного: я ведь тоже не люблю тебя.
Она сказала это вслух. И теперь наконец поняла, что согласие стать его женой было лишь жалостью к нему, но никак не любовью. «Нужно срочно покинуть этот замок», — пронеслось у неё в голове. Выйдя из комнаты, она пошла по длинному коридору к двери, ведущей к маленькой башне. Стоящий там стражник попытался её остановить, но она посмотрела на него своими чёрными глазами, слова так и застыли в его горле. Теперь никто не мешал, и она, оказавшись в башне, спокойно стала творить заклинание, чертя в воздухе руну ветра.
— Ты в имени моём, ты в моём сердце! Взываю к ветру я, что в тишине ночной срывает камни с гор! И в море синем возводит волны до небес. Спеши ко мне на зов!
Она взяла нож, висевший на поясе, и порезала себе палец. Ждать пришлось недолго. Наконец почувствовала дуновение слабого ветерка, постепенно его сила росла, и вот она едва стоит на ногах. Ветер налетал, пытаясь сбить с ног потревожившего его человека, но Саиния как будто ничего не замечала, подняла руки вверх, раздвинув пальцы в стороны. Ветер с новым порывом ударил по её рукам и впитал в себя кровь, текущую по ладоням.
— Отнеси печаль и боль мою к той, в чьих жилах моя кровь.
Ветер ещё раз налетел на Саинию и полетел, круша и ломая всё на своём пути.
Он шквалом обрушился на спящую Тингрэль, от неожиданности та даже испугалась. Но когда увидела на своей груди капли крови, пришла в ужас и закричала, разбудив всех спящих в пещере драконов. Все поспешили на помощь, чтобы спасти от настигшей её беды. Первым подлетел Бунэр. Увидев свою дочь в крови, пришёл в неистовство, встал перед ней, расправил крылья и закричал в темноту, предупреждая невидимого врага, что будет защищать своё дитя любой ценой. Потом подлетели Санандра и братья и, тоже расправив крылья, стали всматриваться в темноту. Только вокруг было всё тихо. Их слегка обдало холодным ветром, и они уловили запах крови. Санандра сразу поняла, кому та принадлежит.
— Успокойтесь, со мной всё в порядке, — сказала Тингрэль.
Бунэр уже понял, что витавший в воздухе запах крови принадлежит человеку. И ему ещё больше это не нравилось, недоброе чувство нарастало с каждой минутой. Он повернулся и спросил:
— Чья кровь на твоей чешуе?
При этом его взгляд не предвещал ничего хорошего. Тингрэль переминалась с лапы на лапу, придумывая, что бы сказать разгневанному отцу, но на ум ничего не приходило.
— Долго мы будем ждать? Отвечай!
— Это кровь Саинии.
Санандра вскрикнула. И столько материнской боли было в этом крике, что Тингрэль вся съёжилась и думала, как бы ей поскорей исчезнуть с этого места.
— Как же ты до этого додумалась — связать и подчинить себя человеку?
— Я поступила так, потому что чувствовала себя с ней единым целым. Потому что наши сердца стучат в едином ритме. Потому что… Потому… — Тингрэль задумалась, ища подходящее слово, а когда нашла, гордо встала, подняла высоко голову и ответила: — Потому что она мне — друг. И сейчас мой друг в беде. Я собираюсь спасти её, чего бы это мне ни стоило.
— Собираешься лететь на зов человека? И не понимаешь, что тебе придётся показаться людям на глаза? Не понимаешь? Мы наконец стали свободными, а ты решила поставить под угрозу весь наш род.
Бунэр стоял перед дочерью, ждал ответа и с укором смотрел на неё.
— Ты не прав, отец. Люди и мы так похожи. Они тоже любят и переживают, тоже плачут и смеются, мы одинаково радуемся и злимся.
— Мы, в отличие от людей, не предаём своих близких, — не вытерпел и вставил своё слово Бунэр.
— Да, возможно, ты прав, но я думаю, многие из них готовы не задумываясь пожертвовать своей жизнью ради нашего спасения.
— Можешь привести пример?
— Пример… А юный принц… разве не был он столько лет ветром и не искал все эти годы, как нас спасти?
— Он сам виноват.
— Виноват? В чём? Разве он просил у тебя частицу твоего духа?
Бунэр не знал, что ответить дочери.
— Так почему ты молчишь, отец? Потому что знаешь ответ. Мы сами отдали свою частицу духа, а потом столько веков страдали от этого. Не надо искать виновных. Лучше жить полной жизнью, наслаждаться каждым прожитым днём, но днём на свободе. И я не собираюсь сидеть пятьсот лет за невидимой стеной и ждать, когда восполнится наш род. Меня просят помочь — и я помогу. Даже если попытаетесь меня остановить, из этого ничего не выйдет.
— Мы не собираемся тебя останавливать. Лети на зов сердца. Да помогут тебе в этом полёте все наши предки, — сказала Санандра.
— Я знала, что вы поймёте.
Тингрэль схватила лапой уздечку, валявшуюся на полу возле пещеры, взмахнула крыльями, оторвалась от земли и полетела. Дорогу она находила легко — в воздухе остался тонкий след крови, оставленный ветром.
— Это всё человеческая кровь, — не унимался Бунэр, — она толкает на необдуманные поступки и на то, чтобы родная дочь перечила отцу. Ты где-нибудь такое видела? Все детёныши драконов слушаются родителей, а тем более вожака! И в кого, позволь спросить, у неё характер? Или, может, долгое лежание в яйце сделало её такой? — обратился он к Санандре.
— Много вопросов, мало ответов, — ответила та, повернулась и пошла в пещеру. Иногда останавливалась, поднимала голову вверх и всматривалась в ночную темноту. Думы о дочери наполняли её сердце тревогой. Она взошла на огромное плато перед пещерой и села. Потом подошли и сели рядом Бунэр и сыновья. Все молчали. Неизвестность впервые обрушилась на их семью со дня пробуждения, и что делать с ней, они не знали.
— Как же она видит в ночи? — не вытерпел Бунэр.
— В её жилах человеческая кровь, — ответила Санандра.
— Но ведь, насколько я помню, девушка слепа.
— Она не всегда была слепой. И знаешь, наша дочь во многом права. Кровь Саинии и любовь её братьев разбудили нас от глубокого сна. Эта маленькая девочка бросилась спасать принца, и в том числе нас, на дороге смерти. И разве думала она о себе в то мгновение? Думаю, что нет. И наша дочь во многом права. Мы вырастили справедливого и честного ребёнка, а самое главное, смелого и отважного. Дать отпор вожаку… Не помню такого случая за все века нашего существования.
Бунэр молчал и осмысливал слова, сказанные супругой. И как теперь вести себя дальше, отец он или не отец? Должен ведь он оберегать собственное дитя от ошибок. И всё-таки он вожак стаи, и последнее слово должно быть за ним. Пусть только вернётся непослушная дочь, и он накажет её очень строго. Пусть будет наука всем подрастающим драконам. Только чтобы вернулась обязательно. Он поднял голову и посмотрел в ту сторону, куда улетела Тингрэль.
Тингрэль в это время подлетала к замку, стены которого были высоки, крепки и неприступны, и держали её подругу взаперти. Саиния ещё находилась в башне и когда увидела сияющую ауру Тингрэль, очень обрадовалась. Она помахала рукой, давая понять, где находится, и её заметили. Дракониха подлетела к башне и стала кружить вокруг, думая, как подлететь поближе и забрать подругу. Но все попытки не удались. Саиния испугалась, что Тингрэль может зацепиться крылом и пораниться, и крикнула ей, чтобы ждала у ворот замка. Она посмотрела на стражника, сидевшего на корточках с закрытой руками головой, улыбнулась и пошла к выходу. На обратном пути по коридору из своей комнаты вышла Луандра. Увидев Саинию, улыбнулась и спросила:
— А мы тебя совсем обыскались. — Она хотела ещё что-то спросить, но слова застряли у неё в горле, когда подошла Саиния и взглянула своими чёрными глазами.
— Я покидаю этот замок и никому не советую стоять у меня на пути, — сказала в ответ Саин и пошла к выходу.
Опешившая вначале Луандра быстро пришла в себя и побежала сообщить Тинару об увиденном. Открыв дверь его спальни, закричала:
— Она собирается уйти!
От крика тот вскочил и сел на кровати, пытаясь понять, что произошло.
— Ты что, не понял? Она уходит! Беги и останови её!
— Чего ты орёшь? Кто уходит? — ответил он и лениво потянулся.
— Саиния! Собирается сбежать из замка!
Тинар вскочил с кровати, подошёл к Луандре, схватил за горло руками.
— Что за чушь ты несёшь?
Она увидела перед собой перекошенное от злобы лицо и глаза, полные ненависти.
— Я встретила её в коридоре, она сама об этом сказала. Сейчас уже, вероятно, подходит к воротам, — с большим трудом давалось ей каждое слово.
Он отшвырнул её и засмеялся.
— Глупая. Никто не сможет покинуть замок. Об этом позаботились мои маги.
— Твои маги смогут устоять перед ворожбой жрицы? Да они наверняка все попрятались только от того, что в воздухе витает магия жрицы!
— Какой ещё жрицы?
Луандра поднялась с пола, встала лицом к растерявшемуся Тинару, рассмеялась и произнесла:
— Гляжу, ты очень удивлён. Жрицы, знающей руны смерти и руны жизни.
Тинар не мог поверить в услышанное.
— Ты это всё сама придумала из зависти. Она из рода Таин и не могла пройти обряд магического превращения, ей еще нет двадцати. Да и род Таин не владеет магией жрицы.
— Хочешь рассказать девушке из рода Ханар про род Таин? И я прекрасно знаю, как выглядят жрицы. Такие чёрные глаза с поволокой бывают только у них. Да и зачем мне тебя обманывать? Пока ты тут сомневаешься в её и моих способностях, она уже, скорей всего, стоит у ворот!
Тинар подскочил к окну, открыл створку и увидел, как Саиния идёт через двор к воротам.
— Не выпускайте её! — крикнул он стражникам.
Увидев идущую девушку, те достали мечи и загородили ей дорогу, боясь смотреть в глаза. Горевшие на стенах у ворот факелы хорошо освещали её бледное лицо и залитые чернотой глаза. Но страх перед молодым графом был сильнее.
— Я не причиню вам боль, откройте ворота, — сказала она тихо.
Стражники стояли в замешательстве, но, на их счастье, к ним уже подбежал Тинар. Он схватился за плечо Саинии и хотел развернуть её, но она вывернулась, и он совсем не понял, как оказался на земле стоящим на коленях и с заломленной за спину рукой.
— Вели им открыть ворота. Я не хочу никому доставлять неприятности.
Граф незаметно сделал знак стражникам, один метнулся вперёд и ткнул мечом в бок Саинии.
— Прошу вас, отпустите… — но он не успел договорить.
Саиния выхватила меч, висевший на поясе у Тинара, и смело отбила направленный в неё удар. Вскочивший на ноги граф выхватил меч у стражника и сделал выпад, пытаясь проткнуть Саинию. Та смело отбила удар и трижды сделала выпады вперёд, каждый раз граф с трудом отбивал удары. Все видели перед собой лишь слабую хрупкую девушку и никак не ожидали, что она умеет не только отбивать удары, но и наносить их. Услышав звон мечей, из замка выбежали ещё четыре стражника и подбежали к месту боя. Тинар едва успевал уклоняться и отражать удары смело наступающей девушки, его распирала злоба от унижения. К воротам уже сбежалось прилично солдат, все они с удивлением смотрели на неравный бой, и что в этом бою вела девушка, ни у кого не оставалось сомнения. Вымотанный граф споткнулся и упал. Саиния приставила меч к его груди и произнесла:
— Я же просила просто меня отпустить. Не хотела, чтобы все видели твоё поражение.
Тинар смотрел на стоящую перед ним девушку, и слова, сказанные ей таким тихим и спокойным голосом и с такой жалостью, привели его в ещё большее бешенство. Вот такого он точно вынести не мог и закричал:
— Что стоите как истуканы, уберите её от меня!
Саиния встала в боевую стойку, готовая сражаться, а не сдаться. Поняв, что девушка не сможет причинить вред их хозяину, солдаты стали её окружать. И тут они услышали громкий голос. Когда повернулись на звук, волосы на их головах зашевелились.
— Зачем обижаете мою подругу? Она же по-хорошему просила её выпустить, а вы за мечи хватаетесь.
Все уставились на ворота, через железные прутья которых на них смотрел живой дракон. Он что-то пережёвывал, и тонкая струйка крови стекала с его губы и падала на землю. Все в ужасе застыли, глядя на огромные челюсти, которые двигались, пережёвывая пищу. Первым опомнился Тинар и закричал:
— Чего рты разинули? Не видите, это всего лишь колдовство, обман!?
Дракониха удивлённо посмотрела на кричавшего, тяжело проглотила то, что не дожевала.
— Я — обман!? Если не хочешь выпускать её по-хорошему, — она тяжко вздохнула, — придётся приложить чуточку сил.
Она схватила лапой ворота, вырвала их и отбросила.
— И за этого ты собиралась замуж? Сначала нужно было мне показать. Я б сказала, что этот слабак тебе не пара.
Голову при этом она просунула в образовавшийся проём и, довольная, улыбалась, показывая острые зубы.
Саиния отбросила меч, тоже улыбнулась и пошла к Тингрэль. Подойдя к подруге, обняла её, поцеловала и тихо сказала:
— Ты как всегда шутишь.
— Нисколько.
— Ну хорошо, летим домой, подальше от этого грязного места.
Тингрэль высунула голову и освободила место для прохода Саинии. Дракониха присела в ожидании, когда подруга подойдёт и они отправятся домой. Саин, выходя из ворот замка, хотела обернуться, но потом решила, что не хочет оставлять в памяти образ ничтожного человека, мало что понимающего в этой жизни. И всё-таки в их долгом споре последнее слово осталось за ней, но она совсем об этом не думала. Она просто закрыла глаза, раз и навсегда вычеркнула из памяти этот маленький отрезок своей жизни — чтобы ни одно воспоминание, связанное с ним, не смогло пробиться в будущее и напомнить о её юной нерешительной жизни. Слишком рано она познала ложь и предательство, но ведь именно тогда познала и цену настоящей дружбы. Так совсем ещё хрупкая юная Саиния вошла в новую взрослую жизнь. Так выстроились звёзды на небе, плетя будущее её судьбы. Она подошла к Тингрэль, закинула уздечку, села ей на спину. В это время вышел из ворот замка Тинар, а за ним все остальные.
— Схватить её! Это не настоящий дракон, — прокричал граф, всё ещё не веря в реальность появления живого дракона.
Тингрэль взмахнула крыльями и взлетела. Облетев замок вокруг, она, пролетая мимо стоящих у ворот людей, разинула пасть и дыхнула на них. Всех обдало сильной струёй горячего воздуха и сладким запахом крови. Они стояли и смотрели вслед улетающему дракону и сидевшей на ней девушке до тех пор, пока были видны их очертания. Из-за шума у ворот проснулись все домочадцы и выбежали посмотреть, что происходит. Стражники стали рассказывать о драконе, прилетевшем и забравшем будущую невесту графа. Но никто не хотел такому верить, все пришли к выводу, что это было колдовство. Но о том, что в округе не было чародеев с такой силой, никто и не вспомнил. Родителей графа очень устроила вся эта неразбериха с драконом, ведь побег невесты из-под венца сильно бы опозорил их семейство. А сейчас в округе больше обсуждали и дополняли новыми слухами появление дракона. Ну а о девушке, улетевшей с ним, забыли быстро — может, потому, что тогда пришлось бы признать, что дракон действительно был живой. А они исчезли много лет назад, и появление — вот так, из ниоткуда — живого дракона не укладывалось ни у кого в голове.
Покинула замок и Луандра, сославшись на недомогание. Она видела в своё окно все события, произошедшие у ворот замка, видела позор графа, и дракона, пролетающего мимо окна, и сидевшую на нём Саинию. Она и предположить не могла, что бедная слепая нищенка имела столько тайн. Столько вопросов и так мало ответов… Но больше всего сжигала женская зависть, так рано проснувшаяся в девичьем сердце, и как с ней обходиться, она пока не знала. Приехав домой, она била посуду и кричала, что ненавидит всех. Обеспокоенные родители вызвали лекаря, и тому пришлось погрузить обезумевшую в глубокий сон, чтобы успокоить. Но и во сне она не находила покоя. Вновь и вновь видела синего дракона, спасшего Саинию от смерти, вновь и вновь слышала его слова: «Меня послал её защитить мой хозяин». Она искала в сказанном какую-то тайну, но тайна постоянно ускользала, пока она не уцепилась за последнее слово, произнесённое драконом. И слово это было — «хозяин». Вот то, чему она не придала значения в первый раз. Какой силой и могуществом должен обладать маг, умеющий сотворить драконов, да ещё так похожих на живых? И как он мог узнать, что она собиралась отравить Саинию? Её охватил сначала страх, который постепенно перерос в жгучее любопытство, а затем в ненависть. Столько тайн… И ответ на них она вряд ли узнает, так как чувствовала, что Саиния не просто так покинула замок — она навсегда разорвала все отношения, когда-либо связывающие её со всеми, кого знала.
Целый месяц Луандра провалялась в постели, борясь с внутренними переживаниями, пока наконец, обессиленная, не заснула обычным человеческим сном, принёсшим ей долгожданный отдых от себя самой. А ещё через месяц, когда поправилась, к ней приехал граф Тинар с предложением руки и сердца. На что получил отказ. Она в лицо сказала ему, что не собирается выходить замуж за человека, который собирался жениться на её подруге, и рукой которой был повержен в бою. Поборов в себе ненависть, она наконец поняла, чего хочет в своей жизни. Вот только это желание было пропитано оставшейся завистью к подруге, которая владела магией жрицы и которую защищал могущественный маг. Она решила найти этого мага и пленить его своей красотой. И если учесть, что она ещё и очень богата, то обязательно добьётся желаемого.
Тингрэль прилетела с Саиней к пещерам, где их уже ждали с большим нетерпением. Это был первый свободный полёт одного из драконов, столько лет скрывающих своё существование. Перелет Бунэра из ледяных пещер к Санандре и новорождённым драконам был никем не замечен, так как выпал на дождливое время. Затянутое серыми облаками небо помогло ему скрыться и лететь спокойно. И вот теперь его непослушная дочь стояла перед ним, низко опустив голову и наконец осознав, какой опасности она подвергала себя и остальных. Бунэр тяжко вздохнул. Самое главное сейчас, что все целы и невредимы, но за непослушание нужно преподать урок. Если бы тогда он знал, что его дети несколько раз пускались в ночные полёты, всячески скрывая это от родителей… Тогда бы сейчас всё воспринималось им иначе, не так бурно.
— В следующий раз, если ослушаешься меня, выгоню из стаи.
Он развернулся и пошёл в пещеру. Останься он и начни слушать оправдания дочери — размягчился бы и показал свою слабость. А так пусть лучше лишний раз подумает о своём поведении. Санандра дождалась, когда Бунэр скроется в пещере, решив тоже преподать урок дочери.
— Ты хоть осознала своё поведение?
— Мама, они не поверили, что я живая. Такие смешные, думали, что я мираж или колдовство.
— Ты можешь стать миражом, если и дальше будешь себя так вести. Пора взрослеть.
— А разве я маленькая?
— Взрослые — это те, кто отвечает за свои поступки и понимает, что делает.
— Я…
— Не желаю слушать твои оправдания. И как будешь заглаживать свою вину перед отцом, тоже не знаю.
Саиния, осознав, на что пошла подруга ради неё, встала на её защиту.
— Это я во всём виновата. Я попросила прилететь и спасти меня.
Санандре было жаль человеческое дитя, но кто бы отвечал, если б с Тингрэль что-нибудь случилось? И ещё. Прожив не один век, она не смогла вспомнить о такой сильной связи между человеком и драконом. Это могло означать только одно: их жизнь после пробуждения сильно изменилась, они стали свободными, вернув дух драконов, но почему-то ещё крепче связали себя с людьми. И это всё она сейчас расскажет Бунэру. Наступил новый этап в их жизни, до сих пор им не знакомый.
— Тебе пора домой, дитя, твои родные очень за тебя переживают. Ступай обрадуй их.
Саиния подошла, обняла Санандру, затем обняла Тингрэль и поцеловала её.
— Спасибо вам. Что бы со мной было, если б не вы? Даже страшно подумать.
И она пошла домой. А те стояли и смотрели ей вслед, думая каждая о своём.
В доме все уже проснулись и были удивлены появлением Саинии. Она сообщила всем, что передумала выходить замуж за графа. Прошла в свою спальню и проспала целые сутки. Пока она спала, Таиния не находила себе места от переживаний и всё время сидела у кровати дочери. Зар и Ник сбегали к пещерам и там от Тингрэль узнали всё, что произошло в замке. Они наперебой рассказывали, как Саиния победила в бою графа и как Тингрэль помогла ей покинуть графство. Лешар и Таиния очень испугались за дочь и за драконов, поняв, в какой опасности они теперь находятся. Было вероятно, что вскоре приедут городские власти разбирать случившееся, но все их переживания оказались напрасны. Никто не приехал ни в этот, ни в следующие дни. Лешару пришлось самому поехать в город, чтобы разузнать, какие слухи там ходят. Он был очень удивлён: город жил обычной жизнью и никаких разговоров о драконах никто не заводил. Оставалось только одно объяснение: чтобы скрыть позор побега невесты из-под венца и появление дракона, в графстве, скорей всего, поработали маги. Они не хотели признавать своего поражения, в их головах не укладывалось то, как магические заклинания, которые они наложили на весь дом, не подействовали на простого человека. Вывод был один: рядом с замком стоял очень сильный маг, который легко разрушил все их заклинания и руководил всеми действиями девушки. А чтобы напугать всех, он ещё и магического дракона сотворил. Так очевидное было заменено возможным.
Всё это стало известно чуть позже. Невероятные слухи о могущественном маге распространялись быстро. Домочадцы вздохнули с облегчением и продолжили жить обычной жизнью. Правда, Саиния нашла себе ещё одно увлечение: она занялась составлением микстур. Оборудовав одну из комнат для своих необычных занятий, она могла целый день просидеть там, переливая разные жидкости из одного пузырька в другой. Иногда уходила в горы и там искала и собирала какие-то корешки и травы. Возвратившись, вновь погружалась в приготовление настоев. Но и свою подругу Тингрэль не забывала. Сшила себе головной убор, в который укладывала свои длинные волосы, которые часто мешали ей в полёте. Ещё позаимствовала брюки и рубашку у Ника (она, как и Вет, любила называть братьев короткими именами). Правда, братья редко бывали дома, они продолжили учёбу в военной академии. Но те дни, когда все дети собирались дома, были самыми счастливыми для Таинии и Лешара.
Продолжение следует