- Андреас! Дай мне страсть! Топни левой ногой, так-так! Еще! Резче! Андреас, я говорю левой ногой!
- Я не Андреас, я – Андрей…
- Нет, сегодня ты Андреас! Грубый и брутальный! Итак… Не поняла? Андреас, ты чего руки за спину спрятал? Расслабься. Не знаешь куда руки деть? Возьми в руки маракасы, нет лучше гитару. И-и-и-и ча-ча раз, два, три! Андреас молодец! Продолжай, тааак, взгляд из-под лоба, шикарно! Ты мучачос, Андреас, молодец! – девушка с творческим беспорядком на голове и двумя карандашами, вместо резинки присела за рояль. Взмахнула руками, как крыльями, и из-под клавиш полилась музыка, которую она сама же перекрикивала:
- Андреас, молодец. Развернулся – раз! Нет, в другую сторону, встань на одно колено, протяни руку, другую, держи гитару! Мо-ло-дец! Любава, пошла гусиным шагом к Андрею. Пяточка-носочек, пяточка (подтяни колготки), юбку не задираем, шаг раз-два. Любавушка вернись, ты потеряла пуант. Давай все с начала: плавно, гусиным шагом, лучше на носочках. Обошла Андреаса, реверанс и поклон. Улыбаемся и ушли боком. Андреас, не наступай на колготки Любавы, Любава подтяни колготки.
Девушка продолжала бить пальцами по клавишам и руководить:
- Оля, выходи из-за кулис! Не на четвереньках, встала! Оля, где дудка и зачем тебе барабан? Отдай Юрочке барабан и забери у него дудку. Юра, зачем ты облизываешь дудку – это реквизит, дай оботру салфеткой. Итак, все сначала: Оля шагай и дуди по нотам, за Олей – Юра с барабаном и аккуратно бей палочками по барабану, аккуратно, не проткни. Олечка, ты почему не дудишь?
- Дудочка горькая… - Девочка скривилась
- Горькая, потому что я её спиртовой салфеткой протерла, зато без микробов. Итааааааак! Оля, Юра, встали на позицию, пошли! Ча-ча раз, два, три, ча-ча раз… Хорошо! Оля, ты почему такая красная? Дудочка не дудит? Юра, ты опять залепил дудочку пластилином? Больше так не делай, а то Оля в следующий раз, как дунет и пластилин вылетит тебе прямо в глаз! Ну и что, что в очках? Не умничай и барабань в барабан, молодец! Ребята прошлись по залу, улыбнулись, поклонились. Оля не нужно так низко кланяться. А-а-а, ты хочешь языком до пола достать? Не нужно, встали ииииии ушли.
Девушка за роялем отхлебнула из лейки для цветов и продолжила:
- Максим, твой выход. Надежда Семеновна, приглушите свет! – крикнула девушка куда-то вглубь зала. Шесть из восьми лампочек потухли и в центр зала вышел Максим.
- Максим! Напугай меня, рычи, громче, так! Бей себя кулаками в грудь, еще! Сильно не бей, а то останутся синяки. Продолжай рычать мо-ло-дец! Отлично, Максим, не улыбайся! Ты не улыбаешься? Ааааа, это оскал? Ты оборотень? Хорошо, Максим скалься, и бей себя в грудь, Оля и Любава выходим на поклон, не наступаем на колготки. Максим бей себя в грудь, а не Олю. Все не бей, просто скалься. Юрочка, Андрей – присоединяемся. На поклон! Взялись за руки, Любава отдай бескозырку Юрочке. Любава не реви, девочки молодцы! Паааклон!
Девушка за роялем взмокла и выдала последний до-диез в мажоре, встала и зааплодировала. Ребятишки застыли в поклоне. Дверь в актовый зал открылась и в него просунулась седая голова:
- Можно? Юличка Семеновна, отпускайте ребятишек, им обедать нужно и сонный час.
- Конечно-конечно, Агнесса Федоровна, уводите. Костюмы позже заберу. Завтра еще раз заберу на отчетный прогон. Скоро утренник… - девушка сдула невидимую прядь.
- Так… Это ж… Еще не скоро… Сентябрь только на дворе, до новогоднего утренника еще куча времени – нянечка вывела ребятишек из актового зала.
- Все должно быть идеально! У нас специфическая публика, вы ж знаете.
- Да какая специфическая? Родители, чоли?
- Родители обычно главные критики. В общем до завтра, Агнесса Федоровна, я пока над сценарием еще поработаю. Что-то мне оборотень не нравится, нужно добавить брутальности.
Юлия Семеновна присела на стульчик и принялась, что-то записывать в нотную тетрадь, а нянечка завела уставших детишек в группу, покачивая головой: «Ну вот, шо ей в ТЮЗе не работалось? Будет теперь нам Гоголя с Шекспирами ставить в современной интерпретации».
