Часть первая – пикантная.
Cкоро исполняется очередная годовщина трагических событий августа 1991 года. Событий, полностью поменявших всю нашу жизнь и всю нашу страну.
Вопросы: как это все могло произойти возникают постоянно. Многие не могут найти на них ответа. Но тогда все происходящее почти всеми участниками событий воспринималось совершенно по-другому. И ГКЧП виделось, иногда, с совершенно невероятных позиций.
Вот почему решил сегодня вернуться к своим прошлым заметкам о тех событиях.
ИНОЙ взгляд на ГКЧП.
- "Ребята! Ну товарищи подполковники! Ну, пожалуйста, отпустите меня, пожалуйста!!!" - высокий, эффектный, стройный капитан буквально плача, искренне и трогательно просил меня и моего коллегу не заметить, что его в эти дни не будет на месте.
Шел вечер 19 августа 1991 года. Капитан продолжал убеждать: "Кизюн все равно пока не разберется за что сейчас отвечает.
Тогдашний начальник Военно-политической академии имени В.И.Ленина генерал-полковник Кизюн чьим то странным решением был назначен комендантом ГКЧП Центрального района Москвы, но что именно ему делать - инструкций не получил.
- «Товарищи подполковники! Наши ребята сейчас и там, и там (И в Белом доме, и в Министерстве обороны). Никто не разберется! Отпустите меня, пожалуйста!"
Но если вы подумаете, что он столь страстно и вдохновенно просился срочно прибыть на защиту Верховного Совета РСФСР, то глубоко ошибаетесь.
- "Это единственная возможность! Вы же знаете какая у меня жена ревнивая! (Это было действительно так – строгая женщина с болезненной подозрительностью маниакально контролировала буквально каждый час его времени, в том числе служебного). А эта, которая…, она совсем рядом живет. Метро 1905 года. Я телефон вам оставлю. Сразу звоните. Чуть что - я пешком добегу, хоть в Академию, хоть к Белому дому. Другого такого случая у меня не будет!!!"
Отказать в такой трогательной просьбе было очень сложно. Отпустили. Водоворот нахлынувших событий реально заставил нас забыть об увлеченном женщиной капитане.
Но, именно в день окончательного падения ГКЧП, удивительным образом ему удалось дозвониться до одного из кабинетов победившего Верховного Совета РСФСР, попав на руководителя аппарата Комитета по обороне и безопасности Сергея Кондрахина:
- "Я здесь, у баррикад стою!"
Хотя все в Белом доме в тот момент были в состоянии эйфории, но усталость от пережитого и бессонных ночей уже начинала сказываться. Решили пополнить коллектив "свежими" силами. Через ликующую площадь, заполненную огромными массами торжествующих людей, капитан был препровожден в здание. Правда видок у него в тот момент был даже хуже, чем у людей, четверо суток проведших на баррикадах..
"Новобранцу" в конце концов нашли необходимое применение. Он был размещен в небольшой комнате, имевшей, однако, два очень важных компонента. На столе перед капитаном стояла картонная коробка, наполненная неизвестно откуда появившимися медалями защитника свободы в России, а вдоль стены до потолка стояли коробки с невиданным тогда импортным баночным пивом в алюминиевых банках.
Поговаривали, что их завоз организовал бизнесмен Константин Боровой и его коллеги-бизнесмены. Для поддержки Революции.
Задача капитана была проста: выдавать медаль и банку пива достойным. Стратегическое значение данной комнаты я тогда сразу и не оценил. Кто за медалью, кто за пивом, либо за тем и другим вместе, в комнату постоянно тянулись люди. Все они в эти уникальные дни находились в разных местах: на баррикадах у здания Верховного Совета, на Садовом кольце, ездили к силовым министерствам и ведомствам, агитировали военнослужащих, гонялись за танками и БМП.
И каждый, получая вожделенные награды, активно, увлеченно и подробно рассказывал: в чем именно участвовал. Среди них были и те, кто все эти дни не сходил с телевизионных экранов, а были и простые, искренние участники тех исторических событий, уже на следующий день снова ушедшие в общественное небытие.
Но это была живая реальность свершившегося. В результате через несколько дней одним из самых знающих людей, подробно владеющим информацией о всем, происходившем в период ГКЧП, из самых надежных источников (рассказов участников и очевидцев), оказался наш капитан.
Если мне память не изменяет, он даже сфотографировался на память вместе с музыкантом Растроповичем.
А еще через несколько дней, с той самой медалью из картонной коробки на груди и упаковками баночного пива он торжественно появился в семье, встреченный как подлинный герой обороны Белого дома. После этого он не один месяц, сопровождаемый гордой законной женой, востребованно кочевал от застолья к застолью.
Его подробные, конкретные, наполненные жизненными и никому не известными ранее подробностями рассказы о пережитом еще долго были в центре внимания друзей, коллег и соседей до тех пор, пока они еще были интересны.
Разные бывают герои и негерои. Так и творилась тогда история!