Когда родилась дочка, мы жили вместе с моими родителями, ютясь впятером в небольшой однокомнатной квартире. Было тесно, но нам с грудным ребенком была отдана комната. Ребенок по ночам практически не спал, срываясь на крик, и я укачивала дочь до утра. Вот тут я и стала замечать, что на фруктах или печенье, которое мы оставляли на ночь возле кровати, видны надкусы. Из стакана явно кто-то пил, видны были разводы от молока или несколько упавших на салфетку капель. Я думала, что это делает муж, но как он умудрялся ночью есть, не потревожив меня с дочкой, неизвестно.
Так продолжалось месяц, а потом родителям дали двухкомнатную квартиру и мы стали все готовиться к новоселью. Когда осталось забрать последние мелочи, я зачем-то положила на пол отцовскую старую шапку и сказала:
— Ну, барабашка ты наш, если уж ты с нами, то залезай в шапку, мы тебя забираем с собой!
И унесла шапку с остальными вещами.
Прошла неделя, мы обживались в новой квартире. Однажды, оставшись дома одна с ребенком, я почувствовала на себе чей-то взгляд, тело сковал страх, во рту мгновенно пересохло. Я села на диван, прижав ребенка к себе, стала оглядывать комнату. И тут увидела, что прямо на меня через приоткрытую дверку антресолей смотрят два темных блестящих глаза.
Я никак не могла оторваться от созерцания этих глаз, и когда глаза моргнули и опять уставились на меня, я поняла, что это не лежащий там под неудачным углом предмет.
Самым жутким было то, что выйти в коридор, минуя пространство под антресолями, было невозможно. И когда я проносилась под ними, было слышно, как над моей головой что-то зашевелилось.
Стоя с ребенком на улице, я успокоилась, решив, что это нервы сыграли со мной злую шутку.
Вскоре мы завели собаку, и её поведение вновь вселило панику в мою душу. Она постоянно замирала и подолгу смотрела то в один угол, то в другой, а потом начинала бешено лаять и обнюхивать эти места. Я жаловалась родным, но мне не слишком верили, списывая все на мою усталость от ночных бдений у кроватки ребенка. Я просыпалась по утрам, с ужасом осознавая, что схожу с ума от страха и напряжения.
Затем родители переехали в другой город, отдавая нашей семье квартиру. Маленькую комнату мы сделали детской. Дочь постоянно кричала ночами, звала меня, говорила, что у нее по комнате ходят игрушки и что-то шебуршится в шкафу. Я ее забирала к нам в комнату или подолгу сидела с ней в детской, успокаивая ее.
Утром, заходя в детскую, я иногда видела распахнутые дверцы шкафа, хотя по вечерам я всегда все плотно закрывала. Муж не мог нам помочь, так как занимался продажей машин и его подолгу не бывало в городе.
Ночами у нас постоянно лилась вода, шумел унитаз, что-то стучало, шуршало, лаяла собака и кричала дочь в слезах из детской. Я совершенно прекратила что-либо осознавать, спала с ножом у кровати, дергалась от любого шороха.
Чужие глаза видела и моя маленькая дочь, лепеча о «бабайке» под столом. Я ее успокаивала, что это наша Линда там наверно лежала, а у собачек глазки светятся, но я-то знала, что в это время собака спокойно лежала в другой комнате. Я молила мужа переехать, он уже и сам видел по мне, что я превратилась в нервное привидение от недосыпа и постоянного страха.
Но переехали мы лишь после того, как муж сам стал свидетелем чужого присутствия.
Мы на несколько минут зашли к соседу отнести банки. Возвращаясь, мы уже за дверями услышали, как кричит наша дочь. Вбежали в квартиру.
Ребенок голосил в ужасе под своей кроватью, а в это время дверки шкафа медленно закрывались, и кто-то заворчал в глубине гардероба перед тем, как дверцы окончательно и с силой захлопнулись.