Направляясь по федеральной трассе из Калининграда в Советск, примерно через 2,5 километра от поворота на Славск, вашему взору откроется красивая кирха Ной Аргенингена, стоящая прямо у дороги. В своём нынешнем виде она призывает путника остановиться в посёлке Новоколхозное, а ведь ещё в 2015 году от созерцания тлена, хотелось вдавливать педаль газа в пол. Восстановленный храм можно считать исключением из правил, ибо сколько ещё таких же, вверенных РПЦ культовых объектов наследия, стоят на калининградской земле и ждут своего часа. Впрочем, и эта кирха спасена была уже в тот момент, когда ангелы-хранители готовы были её покинуть окончательно.
Хутора, в нескольких километрах к югу от Тильзита (совр. Советск), впервые упоминаются в 1785 году. К этому времени местность заселили так называемые летувининки – жители Великого княжества Литовского, которые покидали свою родину, убегая от активного ополячивания.
Деревня получила название Ной Аргенингкен (нем. Neu Argeningken). Этимология связана с рекой, у которой стоит поселение. В прошлом она имела имя Arge, а нынешнее является дословным переводом – Злая.
В 1874 году был создан административный район с центром в Ной Аргенингкен, который объединил несколько соседних деревень, расположенных у южной окраины Шилленинского леса. Местное население занималось в основном сельским хозяйством и ремёслами. Здесь была кузница, две мельницы, обувные и слесарные мастерские. В окрестностях имелось несколько десятков фермерских хозяйств, которые выращивали рожь, пшеницу, ячмень, овёс и картофель, также крестьяне разводили крупный рогатый скот, лошадей, свиней, кур. Вся деятельность, как несложно догадаться, осуществлялась ради торговли с соседним крупным городом, каждое утро гружёные повозки уходили по брусчатой дороге в сторону Тильзита.
Сразу после получения статуса центра амта, для нойаргенингкенцев построили двухклассную школу. Оно и понятно – в центре, пусть и деревенского района, должны проживать грамотные люди.
К началу XX века местная лютеранская община стала настолько большой, что остро встал вопрос об её самостоятельности (до этого прихожане были приписаны к Тильзиту). В 1902 году на холме у окраины хутора заложили первый камень в фундамент храма. Его торжественное освящение состоялось 21 апреля 1910 года. Строили долго, но результат превзошёл ожидания – божественная обитель существенно отличалась по своей архитектуре от большинства кирх Восточной Пруссии. Кирпичное оштукатуренное здание не имело привычного готического флёра, а было ближе к стилю барокко.
Башня с часами, как будто врезающаяся в неф, имела массивный луковичный купол в византийском стиле. С востока находилось алтарное помещение, а с юга к нефу примыкала ризница. Внутри помещения находили резные кафедра с алтарём, а также орган, которые датируются годом постройки храма. В башне было сразу три колокола.
18 января 1918 года деревня попала на передовицы восточно-прусских газет. Здесь произошла трагедия, оправдавшая дурное название реки. Военный поезд, следовавший из Инстербурга в Тильзит (по линии, проложенной восточнее Ной Аргенингкена в 1865 году), столкнулся с пассажирским, 32 человека погибло, еще 36 оказались ранены.
Летом 1938 года, по инициативе рейхсминистра народного просвещения и пропаганды Германии Геббельса, в восточной части провинции прошла волна переименований населённых пунктов, которые имели корни из прусского или литовского языков. Ной Аргенингкен теперь стал называться очень странно - Аргенбрюк (нем. Argenbrück), что в переводе значит «мост через Арген». Логика, конечно, присутствует, ведь после Первой мировой войны через реку построили железный мост, но такое наименование подходило бы скорее самому инженерному сооружению, нежели деревне.
Во время Восточно-Прусской наступательной операции в конце января 1945 года в этой части провинции шли тяжёлые бои, задачей которых было разрезание двух группировок противника. Основной удар наносился танковыми войсками генерала Буткову и полковника Соммера.
В те дни навсегда был потерян уникальный византийский шпиль кирхи. Дело в том, что любой объект на возвышенности воспринимался как прекрасная точка для работы наводчиков артиллерии или снайперов, а потому подлежал немедленному подавлению. Так случилось и с башней нетипичной по архитектуре кирхи.
После войны деревня Ангербрюк стала посёлком с весьма безликим названием Новоколхозное.
Колокола кирхи были изъяты, внутреннее убранство разграблено, скамьи для прихожан вывезены в Советск на обустройство трибун нового стадиона, а внутри божественного храма расположился сначала зерновой склад, а позже - коровник. Для тех времён это было спасением объекта, т.к. предварительно проводились работы по восстановлению крыши, что давало необходимую нагрузку, удерживающую стены.
После развала СССР кирху забросили, а в 1994 году здание бывшего лютеранского храма передали РПЦ. Однако, ничего не изменилось, кроме того, что, окна заколотили и заложили кирпичом, а деревянную дверь, прикрывающую вход в башню, подпёрли камнем. Меж тем храм ещё хранил внутри себя уникальные элементы: на стенах и потолке виднелись старые росписи.
В 2007 году бывшую лютеранскую кирху признали объектом культурного наследия регионального значения и оставили порастать травой, страдать от вандализма пьяных компаний, которые после себя оставляли не только мусор, но и открытый огонь. В 2014 году справа от входа РПЦ установило таблицу со словами из Послания св. апостола Павла: «Бог поругаем не бывает».
Тем временем, неподалёку, в посёлке Приозёрье, в 2001 году Женский монастырь в честь святой преподобномученицы Великой княгини Елисаветы, приобрёл полуразрушенный дом, на земле которого предполагалось создать подворье для выращивания сельскохозяйственной продукции. Со временем владения разрослись и застроились, превратившись с большой монастырский комплекс.
История Женского монастыря упомянута мною неслучайно. В 2015 году его настоятельница, игуменья Елисавета, взяла шефство над храмом в соседнем посёлке Новоколхозное. Была восстановлена кровля и стропильная система, установлен новый купол, а внутри отныне храм в честь Входа Господня в Иерусалим. Отмечу, что это был не первый храм или часовня, которые Елисавета взяла под своё крыло - всего таких объектов по области уже больше двадцати.
Да, сменилась конфессия, но вековой храм, которому в 2020 году исполнилось 110 лет, продолжает жить как для верующих, так и для историков и искусствоведов. А всё это благодаря ангелу из Женского монастыря, который не на небесах, а среди нас.
© Дмитрий А. Галлис
(Проект «Познавая Пруссию»).