Немая сцена...
Капли спермы брызнули в разные стороны. Любовники в последний раз издали сладострастный стон и, перьями почувствовав чьё-то присутствие, почти одновременно обернулись к двери. И тут же поняли свою ошибку. Перед тем, как начать заниматься любовью, следовало запереть эту злополучную дверь, ибо теперь их интимные забавы имели несчастье наблюдать все обитатели дома Макдака - тройняшки, Поночка, миссис Клювдия, Догворт, а также недавно приехавшая на каникулы, но успевшая влюбиться в Зигзага дочка Скруджа, Маиза Макдак. И кажется, Зигзаг отвечал взаимностью юной прелестнице, по крайней мере, она сама так считала. Раньше...
Повисло тягостное молчание, которое никто из участников действа не решался нарушить. Первым пришел в себя мистер Макдак, воскликнув:
- Дети!.. Миссис Клювдия!..
- Зигзаг... - эхом отозвался Догворт.
- Мистер Макдак... - прошептала миссис Клювдия, бледнея и едва сдерживаясь, чтобы не упасть в обморок.
- Маиза... - произнес Зигзаг в жалкой попытке оправдаться. - Это совсем не то, что ты подумала.
- Да? - подняла брови девушка. - Разве эту ситуацию можно считать неоднозначной?
- Позволь, я тебе всё объясню.
- Дети, пойдёмте, я налью вам какао и разогрею блинчики, - миссис Клювдия поспешила перебить Маккряка, здраво рассудив, что дальнейший разговор явно не предназначен для детских ушей, с них будет вполне достаточно увиденного зрелища. Такая травма для неокрепшей еще психики!
- Да, Догворт, ты тоже можешь идти, - тихо сказала Маиза дворецкому.
- С вашего разрешения, миледи, - почтительно склонил голову Догворт.
Как только в комнате остались трое - отец и дочь Макдак и Зигзаг Маккряк, - Маиза изящно опустилась в кресло, закинула ногу на ногу и, обращаясь к молодому селезню, произнесла с сарказмом:
- Ну, теперь я готова выслушать твои объяснения на сей счет.
- Прости, дорогая, я был пьян.
После этих слов Скрудж воскликнул с обидой в голосе:
- Что ж, по-твоему, я настолько страшный, что ко мне на трезвую голову и подойти нельзя? Или старый?
- Нет, что вы, сэр! Вы очень симпатичный мужчина в полном расцвете сил, - с горячностью возразил хозяину Зигзаг.
- Отлично! В собственном доме родной отец у меня парня увёл! - Маиза в гневе заметалась по комнате, размахивая руками-крыльями.
Только тут Скрудж понял, что ляпнул что-то не то, прямо в чём был соскочил с кровати (а был он, к слову сказать, в чем мать родила), подбежал к дочери и заключил её в объятия:
- Маиза, дочка, никто никого у тебя не уводил. Поверь мне, произошло глупое недоразумение!
- Недоразумение?! Папа, недоразумение - это когда соседская старушка по ошибке проституткой назовёт. А это предательство!
- То есть ты считаешь, что я тебя предал?
- Именно!
- Доченька, это вовсе не так. Поверь мне, то, что здесь произошло - это ошибка, затмение, пьяная похоть. Называй, как хочешь. Просто пойми, мы с Зигзагом не осознавали, что делали.
- Папа, ты сам себя слышишь? Как можно заниматься сексом без сознания?
- Получается, что можно, - пожал плечами Скрудж и удручённо замолчал.
Зигзаг решил, что настал его черёд "выходить на сцену". Подойдя к Маизе, он заговорил:
- Дорогая моя, это недоразумение. Я выпил лишнего и перепутал.
- А мы с отцом так похожи. Прямо один в один, - с издёвкой парировала миледи Макдак.
- Ну пойми, это старая привычка.
- В каком смысле? - воскликнула девушка и, обращаясь на этот раз к Скруджу, спросила. - Папа, вы что, не первый раз этим занимаетесь!?!
- Ты что несёшь, осёл ты летучий, а не утка! - вскипел Макдак и пояснил. - Спокойствие, только спокойствие, девочка моя. То, что было раньше, не в счёт. В конце концов, тогда ты не была даже знакома с Зигзагом, так что твоя ревность как минимум непонятна.
- Пусть так, - пошла на попятную Маиза. - Но, папа, всё равно, по-твоему это нормально - спать с собственным пилотом? Надеюсь, ты хоть миссис Клювдию и Догворта не успел узнать с самых лучших сторон?
- А вот это уже снобизм, дочка, перемешанный с цинизмом. С каких пор ты стала делить людей на сословия? Я же всегда тебя учил, что все одинаково достойны уважения, независимо от того, какую ступень социальной лестницы они занимают. И потом, ты же сама спишь с собственным пилотом.
- Папа, - закричала юная уточка. - Не путай Божий дар с яичницей! Я девушка!
- Ага. Стало быть, теперь ты нападаешь на геев?
- Папа, я ни на кого не нападаю. Но ведь я твоя дочь!
- Вот именно. Ты моя дочь. Но ведь Зигзаг мне не сын и вообще не родственник, поэтому в данном случае речь не идёт об инцесте или чём-то подобном, идущим вразрез с законом и моральными принципами.
- Папа, неужели ты меня не понимаешь? Или просто не хочешь понимать?
- Я хочу тебя понимать, дорогая. Но и ты пойми своего отца. То, что ты сегодня увидела, было всего один раз, - потом, немного подумав, Скрудж добавил. - Или два. Максимум шесть. Доченька, Маиза, этого никогда более не повторится. Так стоит ли обращать на это внимание?
- Папа!!!
- Если ты действительно любишь Зигзага, то не стоит разрушать ваши светлые чувства.
- Папа, по твоей же логике получается, что Зигзаг любит меня недостаточно сильно, если посчитал возможным разрушить наши светлые чувства, как ты изволил выразиться.
- Маиза, он ошибся. Все мы живые люди, а живым людям свойственно совершать ошибки. Истинная же мудрость заключается в умении признать свои ошибки и более никогда их не повторять.
- А величайшее благородство заключается в умении прощать, - саркастически добавила уточка. - Знаю, папа. Как легко изрекать глубокомысленные тирады, когда дело не касается тебя.
- Ты ошибаешься, милая. Это дело очень даже касается меня. Ведь мы с тобой оказались вписаны в один любовный треугольник, как ни глупо это звучит, - с грустью произнёс старый селезень.
- Никогда бы не подумала, что со мной случится что-нибудь подобное. Я считала, что такое описывают только в глупых многосерийных мелодрамах.
- Прости меня, дочка. Если сможешь, прости.
- Папа, ты мой отец. Волей-неволей мне придётся тебя простить или, по крайней мере, закрыть глаза на случившееся. Но не думай, что я смогу скоро забыть об этом позоре, да я и сама на это не надеюсь.
- А меня ты прощаешь, милая? - с напряжённым ожиданием в голосе спросил Зигзаг.
- Во-первых, не называй меня милой, - твёрдо произнесла Маиза, хотя это давалось ей с видимым трудом. - Во-вторых, ты не просто изменил мне. Измену я могла бы простить. Ты вовлёк в это предательство моего отца, а это уже отвратительно. И в-третьих, я приняла решение. Я уезжаю из этого дома, который мои родные люди превратили в вертеп. Решение окончательное и пересмотру не подлежит. С этими словами Маиза развернулась на каблуках и бросилась в свою комнату, чтобы собирать вещи.
[1] Продолжение истории «Трахи по-утиному», опубликованной на сайте ficbook.net. Предназначено для аудитории старше 18 лет (Прим. авт.)