Переход из «Динамо», Билялетдинов, новые правила
— Недавно я читал интервью главного тренера «Динамо» Алексея Кудашова. В нем он говорил, что клуб избавился от дорогих хоккеистов. А сейчас они там снова появились. Вы поняли, почему вас убрали из московской команды?
— Да я бы не сказал, что меня убрали. Просто произошел обмен. Видимо, у клуба появились другие задачи или какое-то другое видение. Отношусь к этому спокойно.
— Ни злости, ни разочарования?
— Ни в коем случае.
— В «Ак Барсе» у вас тоже был непростой период в конце регулярного чемпионата и начале плей-офф. Вы то попадали в состав, то нет. Можете как-то объяснить решения главного тренера Билялетдинова?
— С тренером у нас рабочие отношения, все нормально. Были моменты, в которых он видит ситуацию по-своему. Я это принимал так, как есть.
— То есть вы спокойно относитесь к этому?
— В плей-офф, где идут игры на вылет, свое «я» показывать бессмысленно. А в сезоне стараешься все отрабатывать на 100 процентов каждый день, чтобы таких моментов больше не было.
— Ну вы обсуждаете что-то с главным тренером? Он объясняет какие-то моменты?
— Требования для защитников общие, они всем ясны. Да, у меня есть какие-то вопросы, мы это спокойно обсуждаем.
— Вы недавно были на встрече с судьями, где они объясняли новые правила. Какие из них вам по душе, какие нет?
— Да, в принципе, их немного. Три секунды (нельзя стоять с шайбой за воротами в своей зоне более трех секунд. — Прим. «СЭ»). Штраф за открытую калитку.
— Как относитесь к правилам трех секунд?
— Интересно было бы посмотреть, как это работает. Как по мне, лучше бы убрали правило, где атакующий игрок выбирает сторону в зоне атаки, где должно быть вбрасывание. Потому что оно все время происходит только с одной стороны.
— Почему?
— Сейчас 99 процентов вбрасываний в зоне атаки происходит только в левом углу. Потому что праворуких центров у нас в лиге практически нет. Был Найт, который чуть ли не единственный брал правую сторону. Получается, игра идет однообразная, так как вбрасывание все время слева. Леворукий форвард выигрывает на удобную сторону, а правый защитник никогда не получает шайбу. Ну если и получает, то это редкость. Шанс у правого защитника получить шайбу в зоне атаки, нанести бросок — меньше. А сейчас все одинаково. Ты либо борешься за позицию, либо стоишь на синей линии.
— А в целом на игру оно повлияло?
— Я так понимаю, оно сделано для того, чтобы центральный нападающий чаще выигрывал вбрасывание, так как выбирает свою сильную сторону. Чтобы атакующая команда чаще выигрывала шайбу и было больше голов.
— То есть лучше вернуть как было? Чтобы сторона вбрасывания в зоне атаки назначалась в том месте, где ближе вылетела или была остановлена шайба?
— Мое мнение, что да. Но это просто мое видение. Что касается трех секунд, то это тоже так себе правило. Когда в борьбе защитник пытается принять правильное решение и ему назначат штраф за то, что он простоял за воротами четыре секунды, это не очень понятно. Да, когда защитник берет шайбу, долго стоит и ждет, пока обе команды поменяются, тут согласен — это затяжка игры и штраф две минуты. Но ведь бывают игровые ситуации, из которых ты ищешь выход, — вот это немного другое. Например, нападающий соперника стоит перед воротами и ждет, какое решение ты примешь.
— А вы обманите его.
— Ха-ха! Ну вот сейчас будем обманывать!
Как улучшить бытовые условия
— Большие споры возникли, когда собирать «Ак Барс» перед этим сезоном. Ходили слухи, что начнете 15 июля. Но в итоге перенесли на 25-е. Не считаете, что начинать тренироваться надо не раньше 1 августа, но лучше и это время сократить?
— Считаю, нас собрали в идеальное время. 1 августа — это совсем пограничный срок.
— Ну я вижу, что вы сами прекрасно работаете, самостоятельно готовитесь к сезону. И все делают точно так же!
— Пока наш русский менталитет такой, что не каждый будет работать самостоятельно. А тренеры тоже не станут проверять, работал ты или нет. Нужно, чтобы все хоккеисты к какой-то определенной дате вышли на оптимальный уровень и были одинаково готовы физически. Может быть, я бы сделал меньше выставочных игр. Считаю, что шесть игр достаточно. К сожалению, мы начинаем сразу играть матчи друг за другом, на износ. И утомленность прилично накапливается. Может быть, это связано с какими-то мероприятиями, клубными обязательствами, но это просто мое мнение. Как говорит наш главный тренер — нужно переламывать. Вот мы переламываем.
— В КХЛ сейчас работает Сергей Гимаев, он будет помогать хоккеистам чувствовать себя комфортно. Он планирует совместно с лигой сделать базовые изменения. Например, чтобы на выезде клубу предоставляли полотенца, кофемашину и прочие вещи для удобства, чтобы клубы не таскали все это с собой на выезд.
— Считаю, что неважно, крутой ли стадион у «Авангарда» или у какой-то другой команды, у которой арена похуже, — у всех должны быть одинаковые условия: холодные ванны, полотенца, скотч, изолента. Чтобы клубные сервисмены на тратили время на сбор всего этого после игр. Пока все это собирается, мы ждем в автобусе, затем — в аэропорту. Все это накладывается друг на друга, остается меньше времени на восстановление.
В прошлом году во время плей-офф была ситуация: наш клуб все время предоставлял сопернику все удобства, а в плей-офф они нам не стали их предоставлять — например, ту же холодную ванну. Когда они приехали к нам, наши тоже ее убрали. Начинается как детском саду: а вы это забрали, а мы тогда это вам не дадим. Приехали во Владивосток — нечем дышать, как будто на машине без глушителя кто-то проехал. Случайность? Нет, не случайность. Такие «фишки» надо убирать из нашего хоккея.
Интервью — больная тема
— Вас боятся все журналисты в Казани. Говорят, вы год ни с кем не разговариваете.
— Да не надо бояться. Это моя личная позиция. Я много давал интервью и много раз прекращал это делать. Часто бывает, что человек подходит задавать вопросы и не понимает, к кому он подошел. Не готовится, но задает некомпетентный вопрос. Ты ему возвращаешь этот вопрос таким же ответом, а он тебя спрашивает то же самое, только другими словами. Хочется просто послать. Сказать: ты хотя бы подготовься. Такая ситуация случается раз, другой, и тогда принимаю решение, что на сезон уйду в себя. У нас в команде достаточно хоккеистов, которые любят разговаривать, им есть что сказать.
— Вы привезли из НХЛ много хороших привычек. Но не желание общаться со СМИ, хотя там это обязательное правило хорошего тона. А какой самый странный вопрос вам задавали?
— Ой, да я не помню. Стараюсь сразу же забыть об этом. Еще бывает, дашь полноценное хорошее интервью, а его распилят на множество мелких. Я понимаю, почему это происходит, но люди пытаются на этом хайпе зарабатывать. Это тоже максимально неприятно.
— Вы читаете что-то про себя?
— Вообще ничего.
— А про команду?
— Есть пара каналов, которые пишут нормальные вещи. Не просто хотят кого-то переехать, а дают познавательную информацию, что происходит в других командах.
— А почему про себя не читаете?
— Ненавижу, когда спрашивают: «Какие ваши самые сильные качества?» Как я могу оценивать себя? Пусть это делают другие люди. Про себя не люблю говорить и читать.
Не считаю себя ветераном
— В прошлом году мы с юмором читали о заинтересованности НХЛ Бурмистровым. А к вам в последнее время был интерес оттуда? Или эта тема закрыта?
— Интерес в какой период?
— После выступления за «Авангард».
— Я был полностью здоров. Как думаете, я бы пропустил целый сезон, если бы у меня не было предложения? Это очень длинная и интересная история, которую я, возможно, когда-нибудь расскажу.
— Дайте ее синопсис.
— Это чисто человеческий фактор. Конкретно — одного человека. И моя доверчивость.
— Намекните, когда захотите рассказать. Я подойду.
— Сколько мне лет? 33. Скоро.
— Это самый расцвет молодого мужчины. Жизнь только начинается. Но для спортсмена — ветеранский возраст.
— Я не считаю себя ветераном. К возрасту отношусь спокойно. Во всех командах, начиная еще с «Трактора», всегда был самым молодым. Причем намного моложе. Пришел в Питер — там Ковальчук, Артюхин, Дацюк, Кутейкин. Все старше меня на 8-10 лет. Мне уже было под 30, но все равно считался молодым. И потом — бах резко! Хотя сейчас у нас команда более-менее равномерная. Нет такого, что кто-то ветеран, а кто-то — молодой. 33 — это конец пика. Но когда ты правильно работаешь, правильно тренируешься, не теряешь интерес к своему делу, то все будет хорошо.