Трагичная история «королевы сердец»
У принцессы Дианы (Наоми Уоттс) натянутые отношения с супругом принцем Чарльзом и его матерью Елизаветой II. Принцесса, словно героиня сказки, живет в роскошном доме, а ее день расписан поминутно. В то же время, леди Ди — пленница своего статуса, вынужденная встречаться с влиятельными людьми и давать многочисленные интервью. Скучная размеренная жизнь в золотой клетке неожиданно обретает смысл, когда Диана встречает пакистанского кардиохирурга Хасната Хана (Навин Эндрюс). Тот до умопомрачения увлечен работой, любит расслабиться, слушая джаз, и боится всеобщего внимания, которое способно заставить дрожать даже его опытные руки. Во всей этой истории принц Чарльз и Елизавета II — внесценические персонажи. Даже дети — небезызвестные Уильям и Гарри — появляются лишь однажды, да и то мельком. Избегая ожидаемых перипетий, авторы фильма также сократили роль миллиардера Доди Аль-Файеда (последнего возлюбленного Дианы) до функций пешки в сердечных играх. Неизменным осталось лишь одно — народная любовь, вылившаяся в скорбное «поле» цветов, образовавшееся после вести о смерти «королевы сердец». «Диана» Оливера Хиршбигеля наполнена любовью к женщине: к ее вредным привычкам, приступам легкомыслия и даже мессианским замашкам. В деликатной трактовке немца Диана не просто принцесса, но идеалистка и заложница обстоятельств, почти как Елизавета II в «Королеве» Стивена Фрирза. Здесь она — настоящий остров, жизнь которого Хиршбигель и приглашает исследовать буквально на ощупь. Женские босые ступни путаются в слишком длинных штанинах. Зубы врача-пакистанца жадно впиваются в бургер. В тумане где-то на обочине дороги (а кажется — мира) в автомобиле звучит печальная французская песня. В «перекрестье» фотоаппарата видна полуобнаженная женская фигура, загорающая на яхте под палящим солнцем. Тревожное эхо телефонных звонков, охватившее весь район, достигает квартиры того, кто должен был первым узнать о трагедии.
«История любви» одновременно вульгарна и лирична: в ней звучат патетичные монологи и цитаты из восточных мудрецов, но чувство передается и на тактильном уровне. Фиксация камеры на ступнях, ладонях и глазах сочетается с разговорами о сердце, будто на экране по кусочкам собирают фигуру человека, который обратился в миф еще при жизни. Но полноценная картина складывается с трудом — в первую очередь Диана оказывается женщиной, которая любила и которую любили, а потом уже сложной исторической личностью. Заявленный остров остается опутан туманом, а Диана в исполнении Наоми Уоттс выглядит неоднозначно, можно сказать - не конгениально принятому мифу. Например, она репетирует перед зеркалом свое исповедальное интервью. Диана точно знает, где пустить слезу, но эта «расчетливость» в предложенной оптике не выглядит чем-то компрометирующим. Это будто часть игры: женщина дает те чувства, которые от нее требуются, хотя при этом она носит в себе и вполне искренние переживания. От копания в этих нюансах, из которых, видимо, могла сложиться не каноническая легенда о принцессе Диане, сценарист Стивен Джеффрис и постарался избавиться, обратившись к истории любви. За основу взята книга Кейт Снелл, но без визуальных изысканий Хиршбигеля и его постоянного оператора Райнера Клаусманна это был бы скучный женский кинороман — затянутый, местами приторный, требующий чрезмерной эмоциональной реакции. Проглядывающий каркас разгероизации залит сиропом и дамскими диалогами. Впрочем, историей трагической любви давно трудно кого-то удивить. Есть повести печальнее на свете.