ПРОДОЛЖЕНИЕ
Получив искомый ответ у шейха Магомета Ярагского, предводитель чеченских набеговых партий с новой энергией приступил к подготовке военных действий. Однако, не обладая должными знаниями в вопросах мусульманского богословия не мог должным образом всколыхнуть во многом еще консервативное чеченское общество, придерживавшегося столетиями освященных адатов. Прибывший вслед за ним из Дагестана мулла Магомет, на первых порах также не преуспел на миссионерском поприще, хотя и попытался развернуть бурную деятельность. Чеченцы отнеслись несколько настороженно к чужаку и не имея у себя еще прочных традиций мусульманского вероучения, не проявили особой заинтересованности в принятии шариата.
Баячи Бейбулат Таймиев и в этом случае не растерялся, громогласно объявив, что в селении Маиртуп поселился не просто заезжий мулла, а сам пророк, чтобы поведать народу послание Всевышнего. Как и следовало ожидать высказанное утверждение из уст известного предводителя набеговых партий произвело должный эффект на горцев, неизбалованных подобными посещениями. Чеченцы из ближних и дальних селений потянулись взглянуть и услышать, что поведает им столь значимая личность, полагаясь на свершение чудес. О них упоминал еще шейх Мансур, память о котором еще сохранилась в народе, как и вера в возможность обрести благорасположение высших сил. Мулла Магомет, не обладая достаточной харизмой, но в полной уверенности в собственной правоте, со свойственной ему энергией приступил просвещать прибывших паломников сурами из Корана. Приезжий богослов, не особо вдаваясь во все тонкости мусульманского мировоззрения, объявил собравшимся чеченцам о наступлении времени, когда пророк имам Харис явиться самолично, чтобы избавить всех истинно верующих от присутствия иноверцев, а их имущество передаст уверовавших в его чудесные способности.
Подобные заявления получили не сколько широкое распространение, как вызвали обоснованное недоверие у части чеченского общества, но полностью отвечали интересам участников регулярных набегов на российские поселения. На волне определенного успеха мулла Магомет в сопровождение надежного эскорта, предоставленного предводителями набеговых партий, отправился по чеченским тайпам. В сложное время переходного периода к раннеклассовому обществу еще далеко не все старшины и руководители сельских общин определились в своем выборе, по этой причине сомнения относительно прибытия пророка отчетливо присутствовали. Это только подзадоривало приверженца идей шейха Магомета Ярагского, и он не только неустанно повторял скором прибытии пророка имама Хариса, но и заговорил о нем, как о реальном человеке. Ссылаясь на него, призвал правоверных непрестанно молиться и быть готовыми в любой момент выступить на войну с Российской империи. Таким образом в Чечне после поражение шейха Мансура вновь открыто заговорили о возможности газавата под знамена которого должны встать все тайпы.
Частое присутствие рядом с проповедником баячи Бейбулата Таймиева, пользовавшегося повышенным авторитетом в народе придавало особый весь призывам мусульманского богослова. Он и сам это прекрасно осознавал, когда на одном из многолюдных собраний объявил, что пророк уже спустился на землю с посланием от Всевышнего, призывающего на войну с иноверцами. Несомненно, что столь неординарные заявления скорей всего произошли после соответствующего обсуждения у заинтересованных сторон, но недавно прибывший богослов все же оставался чужаком и его слова нужно было как то подтвердить. Только что потерпев несколько чувствительных поражений от правительственных войск и к тому же еще не столь религиозные, как соседние дагестанцы, чеченцы потребовали представить им посланца небес, чтобы лично убедиться в его полном воплощении. Мулла Магомет несколько растерялся и находился в замешательстве, но положение спас все тот же Бейбулат Таймиев, объявив, что лично гарантирует предоставление народу ниспосланного пророка.
Вскоре из селения Герменчук был доставлен якобы посланник Всевышнего, о чем заранее широко оповестили представителей тайпов, но каково же было удивления чеченцев, когда в нем узнали многим известного блаженного некого Авко. В свою очередь к возникшей паузе мулла Магомет был полностью готов и на недоуменные восклицания собравшихся чеченцев ответил, что Всевышний в первую очередь наделяет своей благосклонностью убогих и через них передает свои сокровенные послания правоверным. В свою очередь Бейбулат Таймиев был также подготовлен к процедуре “легитимизации” предъявленного им пророка и один из приближенных к нему воинов клятвенно заверил, что лично присутствовал при совершении юродивым необыкновенных чудес. Столь значимые события с точки зрения религиозного проповедования случались не так часто, по этой причине чеченцам было о чем подумать в самое ближайшее время и определиться по какому пути следовать в дальнейшем. Им явно не хватало единства и слаженности действий, что прекрасно понимал баячи Бейбулат Таймиев, поэтому и возникла необходимость в выработке общего идеологического обоснования.
Подобные примитивные приемы не раз встречались и в других частях света у различных народов, имея положительные последствия для их организаторов. Поэтому не удивительно, что определенная часть чеченского общества уверовала в истинность посланца небес в то время, как другая на время разуверилась и не особенно скрываясь отшатнулась от проповедей муллы Магомета. Для них становилось, если и не полностью очевидным чаяния предводителей набеговых партий, то они несомненно не стремились входить в прямую конфронтацию с военной администрацией, чреватой непредсказуемыми последствиями. Тем более проконсул Кавказа генерал А.П.Ермолов, в отличие от своих предшественников со всей очевидностью продемонстрировал на какие меры готов идти, чтобы добиться прекращения набегов на российские поселения.
Чеченцы достаточно ясно осознавали, что жители многих селений на равнине, успешно занимавшихся сельскохозяйственной деятельностью вполне доступны из нескольких военных укреплений на правом берегу Терека, основанных незадолго до разыгравшихся событий. Однако призыв газавата и привлекательная вместе с ним идея получения имущества неверных уже прозвучал и будоражила наиболее активную часть чеченского общества. Многое зависело не сколько от муллы Магомета добившегося определенного признания у чеченцев, сколько от их признанного лидера Бейбулата Таймиева, сделавшего в первой половине 1820-х гг. выбор в пользу вооруженного противостояния. Однако и ему следовало в самое ближайшее время решить, каким образом привлечь на свою сторону еще колеблющееся часть чеченского общества.
Продолжение следует. Подписывайтесь на канал, ставьте лайки, будем вместе продвигать честную историю.