Его сказка "Вовка в Тридевятом царстве" любима нескольким поколениями малышни. Прототипом главного героя стала дочь писателя.
"У нас сумасшедшая мать в семье - это был отец", - вспоминает дочь писателя Марина.
Вообще Вадим Коростылев был серьёзным писателем и поэтом, но появление в семье ребенка подтолкнуло его к созданию произведений для малышей. Он обожал возиться с дочкой, а дочка обожала слушать его истории.
При этом его сказки написаны в шварцевской традиции и интересны не только детям, но и взрослым. Каждый находит в его сказках свой смысл. Чего стоит только его "Айболит-66" или "Король-олень". Ну, а уж про "Вовку в Тридевятом царстве" и говорить не приходится.
Сказка, что называется, ушла в народ. Ну, вот хотя бы:
"Царская жизнь! Только и делай, что ничего не делай" или
"Нет, ничего Вы не понимаете в царской жизни. Царь! Хочешь пирожное, хочешь мороженное, а он заборы красит".
А вот еще: "Ну, вот еще! Сначала тебе корыто, потом тебе подавай стиральную машину"...
Сам Коростылев говорил, что не очень-то и трудился когда писал про Вовку. Ведь у него Вовка был в доме. Его дочка, как пацаненок, то на дерево залезет и шлепнется разбив коленки, то начнет капризничать выклянчивая сладости.
Любящий отец писал сказку для Марины, через сказочного Вовку воспитывал дочь. Ведь лентяй Вовка, путешествуя по разным сказкам постепенно превращается в прилежного мальчугана, учится трудиться, совершат добрый поступки.
Говорить о серьёзных вещах просто, доступно и весело - это особый дар. И он у писателя был.
Он вообще любил компании, был остроумным человеком. При этом, что удивительно, был довольно строг с режиссерами ставившими спектакли или снимавшими мультфильмы по его произведениям.
Например, Коростылев мог остановить репетицию спектакля или вообще запретить его играть если актеры не выдерживали интонационно расставленные им акценты. Казалось бы самодурство... Но нет. Когда актеры слушали автора, то непременно срывали аплодисменты зрителей именно в этих сценах.
Порой от запятой зависит не только успех спектакля или книги, но и жизнь:
"Казнить, нельзя помиловать" или "Казнить нельзя, помиловать".
Коростылев это знал, как никто другой. Ведь порой ему самому приходилось не сладко. Его спектакли для взрослых запрещали, книги не издавали, но они все равно прорывались, передавались из уст в уста и доходили до людей умных, думающих, с хорошим вкусом и жаждой правды.
Ведь как ни банально звучит, но в конечном итоге добро всегда побеждает зло.
Может быть поэтому мы вновь и вновь зачитываем книжки Коростылева до дыр и, вырастая, с удовольствием пересматриваем его сказки.