По оживлению, распространившемуся на борту самолета, я поняла, что мы подлетаем к острову. Все с любопытством стали смотреть в иллюминаторы. С высоты почти семи с половиной километров над уровнем моря остров казался маленькой мышкой, погибшей под колесами автомобиля (простите). Одновременно с этим вспомнилось название прочитанной перед отъездом книги о Кипре, которую сам автор (В. Дробков) озаглавил «Упавший в море лист». Вот такие разные и необычные впечатления рождает этот остров!
А самолет спускался все ниже и ниже, все ближе и ближе к земле. Было видно, что его пологие и обрывистые берега изрезаны удобными бухтами с пляжами и причалами. У причалов, словно букашки, стояли на рейде и слегка покачивались на волнах белые кораблики и многочисленные яхты. Уже стали различимы отдельные дома, словно спичечные коробки, стояли они ровными рядами вдоль автомагистрали, тянущейся вдоль берега через весь город. На дорогах стало видно довольно интенсивное движение: разноцветные стайки крохотных машин то двигались друг за другом муравьиной цепочкой, то вдруг останавливались как вкопанные на светофорах.
Теперь он чуть вздрогнул, это вышли шасси, и опустился совсем низко. Стало видно барахтающихся в море людей и разнокалиберные тела загорающих. А вот и приземление: самолет мягко, но чувственно коснулся земли и, весело покатил по дорожке, потом резко притормозил и остановился недалеко от аэропорта, современного здания с затемненными окнами. Все, как один, иностранцы взорвались аплодисментами. Стюардесса попросила не вставать с мест. Но никто и не думал слушаться: всем не терпелось поскорее выйти наружу, сойти на землю и начать отдыхать, не теряя ни минуты драгоценного времени, как белые люди - лежать на топчане на пляже. Поддалась этому возбуждающе-волнующему чувству и я.
Не успев сойти по трапу самолета на землю острова - богини красоты Афродиты, я всей кожей ощутила, что попала в удивительную страну. Так необычны и вполне осязаемы были мои "очучуния" : я словно погрузилась в гущу «теплого киселя». Казалось, что все вокруг меня медленно плавится, горячий воздух плывет перед глазами, а люди двигаются в замедленном темпе. Сразу же на лбу выступила испарина, по спине потекли влажные струйки от растаявшего «ледника» в теле. По всему организму растеклось необыкновенное чувство теплоты и спокойствия. Видимо так ощущает себя младенец в утробе матери.
На автобусе нас довезли до здания аэропорта. Внутри было очень даже прохладно, что немного остудило едва не закипевшие мозги. Отстояв очередь на паспортный контроль, и получив штамп в паспорт и немногочисленный багаж, я отправилась к выходу. Там меня ждал очень загорелый и улыбчивый водитель по имени Янис, а по-русски просто напросто Иван. Подхватив мой багаж, он быстрым шагом отправился к машине, не дав мне поглазеть хорошенько по сторонам. Но я не могла не обратить внимания на такую же, как и Янис, загорелую и улыбчивую, но полуголую толпу, обступившую выход. То там, то сям кто-то начинал вскидывать руки вверх и выкрикивать приветствие на своем языке «Йя су - йя су!», увидев своих среди прибывших пассажиров.
До автостоянки мы просто добежали. На парковке стояли разнокалиберные авто: от обычных желтых такси до черных и белых лимузинов с соответствующими опознавательными шашечками по бокам. Их хозяева, как на базаре, наперебой расхваливали свой «товар», выкрикивая «Парте ме! – парте ме!», что означает «Возьми меня!», как объяснил мне Иван. Лишь только сев в машину, я оценила по достоинству «все блага нашей цивилизации». Конечно, то был не лимузин, а простой серебристый «Ауди», но внутри было приятно прохладно и даже холодно. Как рыба, выброшенная на берег, я стала вдыхать этот живительный воздух, так мощно работал кондиционер. Водитель повернул ключ зажигания, нажал на газ, рефлекторно включил музыку и, мы полетели в буквальном и переносном смысле с ветерком. Вот теперь я смогла спокойно смотреть по сторонам.
Справа и слева простирались выжженные солнцем поля с редкой растущей клоками растительностью. Август, как оказалось, самый знойный летний месяц на острове. Полный штиль – ни облачка на бесконечном синем небе, ни дуновения ветерка, ни дождичка, ни долгожданной спасительной прохлады вечером или ночью. Лишь плюс 42 по Цельсию в тени высокогорного лесного массива, где обычно измеряют температуру. А на солнышке градусник зашкаливает и можно сварить яйцо, если задаться такой целью, конечно.
За окошком быстро промелькнуло почти пересохшее соленое озеро. На его зеркальной поверхности, почти посередине, зимой стоят на одной ножке розовые фламинго. За десятком корявых деревьев, приютившихся на берегу озера, спряталась небольшая мечеть, увенчанная полумесяцем. Не успела я поднять брови и подумать, почему здесь стоит мечеть, ведь Кипр – христианская страна, как, перехватив мой удивленный взгляд, Янис пояснил, что это – мечеть Хала Султан.