Пальцы дрогнули. Я дёрнулась рукой к горлу и сжала, чтобы остановить рвотный позыв.
Матвей шагнул ко мне и схватил за плечи. Рывком заставил встать. Прижал к себе, вдавливая мою спину себе в грудь. Он втянул аромат моих волос, и у меня по коже пробежала волна мурашек. Слёзы навернулись на глаза, и я дёрнулась, но руки, тяжёлые и жёсткие, не позволили и шага сделать.
— Отпусти, — дрогнувшим голосом попросила я, выпуская из рук всю косметику, которую успела собрать.
— Никогда… — тяжело дышал Матвей. — Я никогда не отпущу тебя. Чтобы не произошло. Я всегда буду с тобой. А ты со мной…
Последние слова обдали жаром, потому что только что до меня дошло, что имела в виду Алиса.
Одержимость.
Опьянение.
Принадлежность, как печати собственника.
— С тобой будет твоя беременная любовница, а я уйду… — стараясь, чтобы голос не дрожал, произнесла я.
— Никогда никого кроме тебя со мной не будет… — Матвей развернул меня лицом к себе и, наклонившись, прошёлся губами от шеи к виску. Меня окатила волна омерзения. Он точно так же вёл себя с другой. Которая беременна. Которая молодая. Которая не дефектная.
Я рванулась вперёд, отталкивая от себя Матвея, но он догадывался о моём коварстве, поэтому только сильнее прижал меня к гардеробу. Я хотела ударить его коленом, но и тут Матвей перехватил мою ногу, держал снизу за колено, и отвёл в сторону, открывая для себя. Толкнулся пахом в меня, и тут истерика, что мирно разрасталась всё это время, вышла на сцену.
Я вцепилась зубами в шею Матвею. Он не ожидал от меня такого, поэтому вздрогнул, выпустил мою ногу и слегка отодвинулся. Я толкнула его руками в грудь и зачем-то побежала в кухню.
— Не беги! — громыхнуло позади. — Неужели ты думаешь, что в квартире ты сможешь бегать от меня долго.
Слова острыми играми проскальзывали в сознание и я зачем-то, залетев в кухню, схватила со стола нож. Сдавила пальцами рукоятку и, развернувшись к Матвею, произнесла:
— Не подходи…
Матвей словно налетел на стеклянную стену, а потом злорадно улыбнулся и сделал ещё шаг ко мне:
— А я не боюсь… Бей, — и распахнул пиджак.
Я зажмурила глаза. Открыла. Слёзы размывали картинку перед собой.
Дрогнувшие пальцы обмякли, и я резко развернула нож остриём на себя.
»Измена вопреки» Лара Грей, Анна Томченко
продолжение следует
начало в одноименной подборке