-Меня зовут….
Впрочем неважно. - Я все еще чувствую сухой песок под моей щетиной, он неприятно колется, но больше волнует та обжигающе колючая боль в боку. Горячо, но ветер и солнце слушают меня. Пожалуй, я продолжу дальше свою сказку.
-Я из династии простых смертных, но может и не совсем как сказали бы другие. Во всяком случае я прожил хорошую жизнь. Моим домом был дворец, и бескрайняя земля, голубое всегда светлое небо над головой. И моя семья. Я правитель, но я и житель всех этих земель. Я бы хотел, чтоб ты Ветер донес им мои слова. Они всегда важны для меня. Ветер, расскажи, что я все еще люблю мою жену и детей. И я сделал все для них. Хотя вряд ли они услышат мои слова...
Кашляю, закрываю рот рукой. Песок попадает в рот и уши от этого неприятно. Воспоминания захлестывают меня с новой силой и я зажмуриваю глаза в попытках собрать все в одну кучу. Прикрываю одной рукой бок, где все еще нестерпимо жжет.
- Я подумывал написать, что чувствую, но когда лежишь и умираешь на горячем песке, как будто в аду, где даже воздуха не глотнуть, вряд ли задумаешься об этом. Но я делал все, что мог, Ветер. Хотел бы, чтоб ты и Свет запомнили меня и мои слова. И больше всего не хочу, чтоб кто-то видел мое тело здесь. Ветер, засыпь меня песком, горячим воздухом, дай умереть в этой адовой могиле.
Я вспоминаю зачем я позвал Ветра. Он все записывал, слушал меня, даже не так сильно дул. А свет не был таким ярким и горячим. Они дали мне новый шанс продолжить мою сказку обо мне.
- Эту сказку рассказывал мне дедушка, а ему его родственник. Но моя сказка она обо мне. Знаете, я родился в очень богатой семье и во дворце. Поэтому заслужил ту ненависть, которая усиливалась изо дня в день нагнетая всю обстановку. Именно от простых горожан я словно слышал: Он будущий султан, он наследник. Ему достанется все и нам ничего. В сущности они правы.
-Я рос тем наследником, у которого с детства сразу было все. ВСЕ, что пожелает душа. Для этого горбатилась моя семья. Мой родитель султан. И меня учили этому - идти против своей совести, чтоб другие были счастливы. Моя любимая жена… и дети.
-Но это не так. Точнее не так обо мне, ведь близкие не посвящались в мои дела. Никто не видел, что чувствовал , когда на моих руках умирали сотни, а может и тысячи юных солдат, юных сорванцов. Никто не видел, когда я по головам лез, чтоб достать для своей любимой семьи тот кусок хлеба, чтоб они были счастливы. Никто не замечал, как было одиноко мне, когда я расстался с собственной совестью. Просто я всегда знал, за мной придут. Во дворце ловил ненавистные взгляды советников, слуг, и понимал, что скоро и мой час настанет.
Единственной отрадой стала моя жена. А другом - Ветер. Он приятно шелестит мои волосы, словно успокаивает меня. Неужели перед смертью, необходимо успокаиваться? И дышать ровно, как говорят врачи. Но я не могу. Сердце бьется словно сумасшедшее, а внизу так горячо. Я чувствую, как кровь сгустками выливается из меня, а ничего поделать не могу.
Когда поднялся мятеж в пустыне, я и моя жена мирно спали в нашей большой кровати с балдахином и под пуховой периной. Дети спали в соседних комнатах, и было так тихо словно никто бы и не потревожил нас. Словно с нами уже попрощались. Точнее со мной.
Меня выволокли из дворца за волосы, прокатили по всем ступеням, не оставляя на мне ни одного живого места. А потом начался тот ад… Меня хотели убить, но видимо за смерть других я еще не поплатился. Поэтому, когда в меня вбивали что-то острое, я смотрел в глаза советникам. Они были уже старыми и не молодыми, но их дети поплатились жизнью за то, чтоб моя семья была живая и невредимая.
Я сразу почувствовал в боку кровь. Кто-то сказал, что это почки и смерть будет мучительной и долгой. Я не сопротивлялся, когда меня отвезли в пустыню и бросили там умирать в песке. Спасибо тебе, Ветер, что не бросаешь меня. Но у меня уже отказали почки и скоро откажет и сердце. Сделай, одолжение не разноси мои останки по всему городу и землям. Не хочу видеть их ненависть после смерти. Я сделал, то, что сделал.
Я закрыл глаза. Ветер трепетал мои волосы, а потом неожиданно прошелестел.
- И все же, как зовут тебя, султан?
- Меня… зовут…
Я недоговорил. Откашлялся один раз кровью, нагнувшись над песком, а потом лег. Сил не было никаких, я просто закрыл глаза и меня больше не стало….
Ветер разнес мои останки по землям. Единственный друг не мог допустить, чтоб не было обо мне памяти на белом свете. Султан без имени… Есть ли у меня имя или было ли? Какое это имеет значение теперь.
Кусочки меня кружат по белому свету. Возможно кто-то и вспомнит меня добрым словом. Но я не жалею о том, что я сделал.
- Ветер, а зовут меня Селим.