Впервые клише «гнилой Запад» появилось в 1841 году, а его автором стал литературный критик и «славянофил» Степан Шевырёв. Смысл, который он вкладывал в свои слова был точно таким же, как и в наши дни – Запад утратил духовность и катится к неизбежному краху. Причиной гниения Запада, по Шевырёву, стали две «болезни» – Реформация и Революция (имеется в виду Великая Французская). То есть, два случая отказа от Традиции. А отказ от Традиции, в свою очередь, неминуемо ведёт к упадку и загниванию. В 1860 году великий мыслитель зачем-то сам эмигрировал на загнивающий Запад (где, собственно, и отдал Богу душу). И не куда-нибудь, а во Францию – колыбель нескольких революций к тому моменту.
Но вернёмся немного в прошлое. В 1830 году в Европе вспыхнуло сразу три больших либерально-буржуазных восстания, два из которых увенчались полным успехом. В июле – во Франции (вторая Французская революция), в августе – в Бельгии (против Нидерландов) и в ноябре – в Польше (против Российской империи). Подавлено было только последнее. Российской власти стало понятно, что победа над Наполеоном не избавила Европу от революционных идей, на что тогда наивно надеялись европейские правящие дома. Император Николай I хотел было отправить войска, чтобы «навести порядок» на Западе Европы, но не нашёл поддержки среди других монархий.
В памяти российского императора были ещё свежи воспоминания о восстании декабристов, а успешные европейские революции воодушевляли русских и польских вольнодумцев. Было уже понятно, что силовые методы малоэффективны против распространения опасных идей, поэтому надо придумать собственную идеологию для защиты от влияния Запада.
Теория официальной народности
В 1833 году министр народного просвещения граф Уваров такую идеологию придумал, которую позже назвали «теорией официальной народности». Она состояла из трёх пунктов – трёх китов, на которых должна стоять Россия - Православие-Самодержавие-Народность. Понятно, что уваровская триада – ничто иное, как антитеза лозунгу французской революции «Свобода-Равенство-Братство». То есть, целиком построена на купировании и опровержении новых идеалов Запада.
Православие. Здесь всё понятно. Если западный либерализм выступает за свободу совести, подразумевающую вольное отношение к религии (хочу - буду католиком, хочу – протестантом, а хочу – атеистом), то Россия должна следить за религиозностью своих подданых.
Самодержавие. В России просто отказывались верить, что наступила новая эпоха, подразумевающая более активное участие общества в политике. Но оно и понятно: демократия – это следствие развитого капитализма и разбогатевшей буржуазии. Россия ещё была аграрной страной с большим количеством феодальных пережитков. Ещё просто не сложились условия, при которых буржуазия смогла бы претендовать на власть. В этом плане переживать было особо не о чем. Но Царь всё равно переживал, что однажды ему придётся подписывать какую-то конституцию.
Народность. Это самый интересный пункт, поскольку Уваров его не расшифровал. Вся информация, которую я нашёл по этому поводу, меня не удовлетворила, так как представляла собой либо пространные домыслы самих авторов, либо более позднюю трактовку, которую дали славянофилы второй половины XIX века (а не сам Уваров). Именно поэтому я попробую предположить, что это могло значить, исходя из моего понимания ситуации.
Дело в том, что ключевым требованием Великой Французской Революции (как и других европейских буржуазных революций) было устранение сословных привилегий. Все сословия должны были уравняться в правах, из-за чего исчезнуть вовсе. Так сословное общество превращалась в гражданское – единый монолит под названием «нация».
Вот именно этого больше всего и опасалось российское дворянство. Не случайно оно с настороженностью воспринимало развитие железнодорожного сообщения, ведь теперь они – дворяне, люди первого сорта неизбежно оказывались в одних поездах, (т.е. в одних условиях) с простолюдинами. Стирались сословные границы, утрачивалась сакральность их происхождения.
Следовательно, «народность» – это что-то в роде антипода «национализму», где народ противопоставляется нации. Нация – это единство без сословий, а народ – это единство сословий. Каждый должен приносить пользу на своём участке: крестьянин – пахать, рабочий – стучать молотком, служащий – писать бумажки, дворянин – всем этим управлять. У каждого своя роль, но всё - на благо Отечества и Государя Императора. Нация означает динамичное общество, где каждый сам кузнец своего счастья, а народ – статичное (каждый должен оставаться на своём месте).
Позже, во второй половине XIX века славянофилы под «народностью» стали подразумевать поиск вечных истин в глубине народных крестьянских традиций. В них они находили вдохновение для творчества и под них подстраивали своё мировоззрение. А так же открывали народную культуру высшему свету страны, который в то время вообще мало себе представлял чем живёт простой народ. Его больше интересовали западные диковинки - мода, архитектура, технологии и философия.
