Судя по реакции западных think-tank, любая не-западная интеграция, пусть даже формальная, воспринимается как прямая и явная угроза.
Термин «Глобальный Юг» неправильный и даже опасный, поэтому применять его в риторике не нужно, призывают Стюарт Патрик и Александра Хаггинс из Carnegie Endowment, отмечая, что использование термина резко выросло в связи с пандемией, обнажившей и обострившей многие проблемы современного западного общества и распределения ресурсов в мире.
Даже такие авторитеты, как генеральный секретарь ООН Антониу Гутерриш, президент Всемирного банка Аджай Банга и сам Джо Байден, использовали этот термин, жалуются сотрудники Фонда Карнеги. Неудивительно, что это словосочетание применяет Нарендра Моди и употребляют другие представители указанного «Глобального Юга».
Аналитикам и политикам было бы разумно использовать этот термин с большей сдержанностью, чтобы избежать необоснованных обобщений и избежать прошлых ошибок, советуют Патрик и Хаггис. Потому что это термин приобрел известность благодаря докладу Брандта 1980 года.
В знаковом документе, подготовленном международной комиссией во главе с бывшим канцлером Западной Германии Вилли Брандтом, проводится различие между странами со сравнительно более высоким ВВП на душу населения, которые в подавляющем большинстве сосредоточены в Северном полушарии, и более бедными. Большая часть последней группы находится к югу от так называемой «линии Брандта», воображаемой границы, проходящей от Рио-Гранде до Мексиканского залива, через Атлантический океан, Средиземное море и обширные пространства Центральной Азии до Тихого океана.
После окончания холодной войны термин «Третий мир» постепенно вышел из моды, в том числе потому, что исчез «Второй».
Все чаще, считают у Карнеги, Глобальный Юг становится синонимом «Группы 77», совокупности постколониальных и развивающихся стран, которые объединились в 1964 году для совместного отстаивания своих коллективных экономических интересов и повышения своего переговорного потенциала в ООН. Сегодня G77 увеличились до 134 стран, которые регулярно называют себя Глобальным Югом.
Но, обращают внимание Патрик и Хаггинс, сейчас «Глобальный Юг» объединяет «удивительно разнородную группу, которую представляют две трети населения мира и охватывающую обширные пространства Африки, Ближнего Востока, Азии, Океании, Латинской Америки и Карибского бассейна. Ее предполагаемые члены варьируются от Барбадоса до Бутана, от Малави до Малайзии, от Пакистана до Перу и от Сенегала до Сирии. Эта категория охватывает как крупные развивающиеся державы, включая претендентов на места в Совете Безопасности ООН, таких как Бразилия, Индия и Нигерия, так и небольшие государства, такие как Бенин, Фиджи и Оман».
Интересы у этих государств, подчеркивают аналитики Карнеги, разные. С экономической точки зрения кажется необоснованным объединять Малайзию, доход на душу населения которой составляет 28 150 долларов (ППС), с Замбией, доход на душу населения которой составляет 3250 долларов (ППС). Также нет особой экономической логики в объединении такой страны, как Коста-Рика, которая была на переднем крае охраны окружающей среды и перехода на экологически чистую энергетику, «с целеустремленным нефтегосударством», таким как Нигерия.
После чего сотрудники Карнеги перечисляют максимально возможное число примеров различий между странами Глобального Юга, вплоть до места в рейтинге гражданских свобод от Freedom House и «позиции по отношению к агрессии против Украины».
Разумеется, движет Патриком и Хаггинс не академическая скрупулезность. «Чтобы избежать повторения прошлых ошибок», пишут они, западным политикам следует остерегаться олицетворения Глобального Юга, как единого целого, и вместо этого адаптировать стратегии воздействия на конкретные страны. Прежде всего «опорные», как Бразилия, Индия, Индонезия, Южная Африка или Турция.
Нужно тщательно изучить связи, которые действительно есть у стран Глобального Юга. Может оказаться, пишут Патрик и Хаггинс, что «для многих членов этой когорты императивы устойчивого развития и экономического роста вполне могут иметь большее значение, чем геополитические вопросы мирового порядка».
То, что изложили аналитики, сводится к простому «разделяй и властвуй». Патрик и Хаггинс не озвучивают главного – как же так вышло, что действительно разные страны нашли общего противника в лице Запада? Потому что Глобальный Юг – это объединение реакционное, базирующееся на ощущении несправедливости того миропорядка, который Фонд Карнеги опекает.
Пока что стратегия Запада сводится к игнорированию проблемы и попыткам дать ключевым на Глобальном Юге странам некоторые подачки, чтобы антизападное движение не развивалось дальше. Но вряд ли это получится. Недовольных слишком много, а делиться по-настоящему Запад не хочет.
Подписывайтесь на Телеграм-каналы Института РУССТРАТ и его директора Елены Паниной!