Среди всех строений Старого города, пожалуй, нет здания более заметного и загадочного, нежели церковь Св. Екаба. С одной стороны, это – одна из главных доминант Старой Риги, а с другой – в её истории больше вопросов, чем ответов. В то время, как другие крупные храмы нашего города: Домский собор, церковь Св. Петра и даже церковь Св. Иоанна – удостоились не одной публикации и даже собственной книги; Кафедральный собор Св. Екаба по-прежнему остаётся малоизученным памятником средневековой Риги, единственное фундаментальное исследование его истории так и осталось неопубликованным. А жаль, эта история во многом была куда интересней, чем у других храмов нашего города.
Началось всё в далёком XIII веке, когда сама Рига была всего лишь небольшим поселением у речки Ридзене. Территория вокруг современной церкви Св. Екаба тогда ещё не входила в состав города и считалась предместьем. Через него проходили дороги на городские пастбища и в сторону Дюнамюнде. Рига существовала всего лишь несколько десятилетий, но уже наметились те силы, что будут управлять городом и бороться за власть над ним на протяжении следующих веков. В самом городе существовали Орденский замок, Собор рижского епископа и храм горожан- церковь Св. Петра. Для жителей растущего пригорода в 1210-ых годах построили первую церковь в предместьях. О том, какой была эта церковь, толком ничего не известно. Часто можно встретить мнение, что это была ливская церковь, однако, это не совсем правильно, ведь в средние века церковные приходы не делили по национальному признаку. К тому же у этой церкви быстро появились и другие прихожане.
Стоит помнить, что новый храм, а скорее небольшая капелла, находилась вблизи дороги, ведущей в замок Дюнамюнде. Именно туда на заре истории Риги, из германских земель прибывали паломники, которых в большом количестве приглашал епископ Альберт, стараясь укрепить свои позиции в Ливонии. Специально для паломников епископ Альберт придумал назвать недавно завоёванные земли вдоль русла Даугавы «Terra Mariana» т.е. «земля Марии». таким образом он провёл параллель между этими землями и «землёй Христа», т.е. Палестиной. В Средние века каждый христианин должен был совершить паломничество на Святую землю, но это было далеко не всем по карману, да и ехать приходилась очень далеко. А Ливония была близко, да и набирающий популярность культ Богоматери способствовал постоянному интересу паломников к этим землям.
Вот для нужд паломников и появилась новая церковь в первом рижском предместье. Недаром её освятили в честь покровителя всех паломников, Св. Иакова (Екаба). Его изображают с посохом в руках, да и вообще идея паломничества внутри Европы началась именно с почитания мощей этого святого. Сегодня о святом покровителе церкви напоминает небольшой флюгер над крышей церкви.
Современная алтарная часть церкви Св. Екаба и есть та самая капелла, которую построили 1220-е годы. Её архитектура ещё достаточно проста и следует традициям романики. Особенно выделяется высокий чепец со стороны улицы Екаба. Его украшает ступенчатая аркатура – широко распространённый архитектурный элемент романики. Впервые храм упоминается в хрониках в 1226 году, от него и принято вести летопись церкви. Правда, очень скоро оказалось, что капелла была слишком мала и её расширили.
К 1260 -му году к капелле пристроили большой зал, вход в который находился сбоку, его следы можно увидеть на фасаде церкви и сегодня. В середине XIII века рядом появился женский цистерцианский монастырь, и Рижский архиепископ позволил монахиням использовать церковь Св. Екаба до тех пор, пока не будет построена монастырская церковь. Считается, что вместе с постройкой новой монастырской церкви, началась перестройка и храма Св. Екаба. Он получил вид базилики, боковые нефы остались прежней высоты, а средний надстроили. Он, кстати, меньше боковых нефов, поскольку в него встроена башня церкви. Такое преображение церкви не случайно. К этому времени Рига успела в очередной раз вырасти, и храм оказался внутри городских стен. За патронат над ней боролись Рижский архиепископ и Ливонский Орден. В этой борьбе неизменно побеждал архиепископ, но храм часто страдал от обстрелов со стороны Ордена, чей замок находился с 1330 года неподалёку.
В 1482 году борьба между городом и Орденом в очередной раз обострилась, со стороны замка в город полетели горящие стрелы. Одна из них попала в недавно выстроенную башню церкви Св. Екаба, украшенную четырьмя фронтонами и золотыми шарами. Начался пожар, и в огне погибла не только башня, но и церковный колокол. Вскоре шпиль башни восстановили, но денег на роскошь уже не было, пришлось соорудить простой пирамидальный шпиль. Правда, возникла проблема: звон, расположенного в башне колокола был слишком тихим. Тогда решили на шпиле соорудить специальный козырёк и повесить колокол там. В 1509 году церковь Св. Екаба получила свой отличительный знак: колокол, что висит вне церкви. Со временем это стало своеобразной достопримечательностью Риги. Сам же колокол пожертвовала церковь Св. Петра, у колокола был и свой покровитель Св. Бласиус.
Судьбоносным для церкви Св. Екаба стал 1522 год, когда в Риге впервые прошло богослужение по лютеранскому обычаю. Его провёл Сильвестр Тигетмейер, ярый борец с католицизмом. Не удивительно, что в 1524 году в церкви случился первый погром – из храма выбросили алтари и иконы. Год спустя в церкви разместилась лютеранская община. Что интересно, с самого начала богослужения шли на немецком и латышском языках. Проповедники новой веры старались достучаться до каждого жителя Риги. Пастор нового прихода Иоганн Эке даже начал переводить на латышский язык псалмы. К сожалению, это продолжалось недолго.
Уже в 1582 году Рига после 20 лет вольного существования, сдалась войскам польского короля Стефана Батория. Ревностный католик, он задумал сделать Ригу центром рекатолизации Ливонии. Рижскому рату предписывалось отдать иезуитам-католикам одну из городских церквей. Выбор рата пал на церковь Св. Екаба. Иезуиты изменили храм, стены покрыли росписью, восстановили все алтари и установили новые. В окнах капеллы, которая была пристроена к церкви с южной стороны и носила имя Св. Креста, вставили цветные витражи с изображениями Св. Игнатия Лойолы и Франциска Ксаверия, да и саму капеллу посвятили Св. Марии. При церкви открыли школу и даже были планы учредить в Риге иезуитскую академию.
В 1584 году, после приказа Стефана Батория перейти на новый Григорианский календарь, в Риге начались т.н. «календарные беспорядки». Разъярённые горожане, противившиеся реформе, сначала разгромили дома горожан, поддерживавших польскую власть, а затем принялись громить католические храмы. Пострадала в первую очередь церковь Св. Екаба, где как раз проходила Рождественская служба по новому календарю. Разъярённая толпа ворвалась в храм прямо посреди богослужения, мятежники приказали иезуитам покинуть Ригу и передать церковь Св. Екаба лютеранам. Весь католический инвентарь вынесли и сожгли на горе Кубес близ города. Иезуиты покинули храм только в 1587 году. Однако, уже в 1590 католики вновь вернулись в свой храм, правда, ненадолго. Своеобразным напоминанием об этом стал удар молнии в 1596 году, отчего шпиль церкви в очередной раз сгорел. Его восстановили в упрощённой форме, без треугольных фронтонов.
В 1621 году Ригу заняли войска шведского короля Густава Адольфа. По его приказу иезуиты окончательно изгонялись из Риги, а церковь Св. Екаба становилась церковью короны. Здесь вновь проходили лютеранские богослужения, но уже на шведском языке. Изменился и внешний вид храма, чтобы укрепить стены здания к нему пристроили видимые и сегодня контрфорсы, церковь стала выглядеть монументальнее. В 1756 году, при обстреле города войсками русского царя Алексея Михайловича, в храм попало несколько пушечных ядер. Одно из них вмуровано в стену над кафедрой церкви.
Особые перемены затронули капеллу Св. Креста у южной стены церкви. Её сначала перестроили, отделив от храма, а затем, в 1675 здесь, по инициативе шведского короля Карла XI, открылся рижский королевский лицей. Schola Carolina, Lyceum Rigensis, как по латыни звучало название нового учебного заведения, задумывалась, как школа для обучения детей дворян и прочих сословий не только Слову Божьему, но и необходимым светским наукам и языкам, уделялось внимание также и поддержанию хорошей физической формы. Инициатором основания лицея был генерал-суперинтендент Иоганн Фишер. Он мечтал, что на базе лицея в Риге появится университет, но Карл XI решил возобновить деятельность университета в Тарту. Ну а рижский лицей так и остался просто хорошей школой.
После разрушений Великой Северной войны, а во время боевых действий в церковь попало пять ядер, и вхождения Риги в состав Российской империи храм Св. Екаба остался лютеранской церковью под патронатом Короны. Это было выгодно в том плане, что деньги на ремонт здания выделял не город, а государство, и их было несомненно больше, однако у церкви не было постоянного прихода. Её посещали приезжие и чиновники, да и вообще любой житель Риги лютеранского вероисповедания, готовый словом и делом поддержать приход. Какое-то время в церкви размещалось несколько общин: немецкая и шведская, со временем место последней заняла эстонская община. Особенную роль в жизни общины Св. Екаба сыграло Лифляндское дворянство. Дом дворянского собрания в XVIII веке находился неподалёку от церкви, и на богослужения сюда приходили представители таких родов, как фон Фитинггофы, фон Мекки (Von Meck), Штаель фон Хольштейны (Stael von Holsten) и многие другие. Некоторым из них принадлежали отдельные ложи в церкви, так, например, вход в ложу Кампенгаузенов (Campenhausen) находился с южной стороны церкви.
Именно благодаря дворянам, церковь украсилась новым шпилем с барочным основанием, в котором разместились часы. Его соорудили в 1756 году. Четыре года спустя в церкви установили новый орган работы Генриха Андреаса Конциуса (Konzius) из немецкого города Галле. Орган был необычный, с карильоном и барабанами, в которые били деревянные ангелы. К сожалению, мастер не совсем верно рассчитал нагрузку на инструмент, и уже в Риге оказалось, что барабанная дробь и колокола сотрясают весь орган и их в конце концов сняли. Проспект органа XVIII века сохранился в церкви до наших дней, хотя сам орган заменили в начале 20 века. Если присмотреться к нему, то видно, что руки ангелов, сидящих у больших барабанов в верхней части проспекта, когда-то могли двигаться.
Следующим шагом в модернизации церкви стал 1773 год, когда по приказу российской императрицы Екатерины II запретили хоронить умерших внутри церковных стен. В том же году в Риге открыли первое городское кладбище, известное нам сегодня под именем Большого кладбища. Церковь Св. Екаба получала на новом погосте отдельный участок, поскольку была не городской церковью, а храмом короны. В самом же храме начали ликвидировать все каплицы, эпитафии и захоронения. Увы все они погибли безвозвратно и лишь кое-что удалось зарисовать субректору находящегося поблизости королевского лицея Иоганну Бротце (Brotze). Он же сообщил нам об одном загадочном случае тех лет.
В 1774 году ломали каплицу семьи фон Мекк и в одной из стен северного нефа обнаружили тело замурованного человека. Несчастный был замурован стоя, без гроба. Скелет сохранился очень плохо, и лишь фрагменты одежды остались нетленными. Судя по одежде замурованный был далеко не бедным человеком. О том, кто был этот несчастный, доподлинно не известно, но в книге Кристиана Кельха (Kelch) есть упоминание о господине Фридрихсене (Friedrichsen). Известно, что в 80-е годы XVI века некоему господину фон Трогге (Trogge) был отдан знатный, богатый и честный горожанин по имени Дитрих Фредриксен с тем, чтобы фон Трогге мог делать с ним всё, что ему захочется. Рижский рат не имел права вмешиваться в это дело. Был ли замурованный в церкви Св. Екаба тем самым Фредриксеном, которого фон Трогге за какие-то прегрешения, велел замуровать в стене храма, нам, увы не известно. Похоже, что эта тайна так и останется неразгаданной.
XIX столетие было не менее бурным для церкви Св. Екаба. В 1810 году храм обзавёлся новой кафедрой из красного дерева в стиле классицизма, она украшает собор по сей день. Во время войны с Наполеоном она чуть было не погибла, когда в храме, как и в других рижских городских церквях, устроили склад зерна, но благодаря расчётливости членов общины, сильных повреждений инвентаря церкви удалось избежать. В 1820 году с кафедры церкви Екаба провозгласили отмену крепостного права в Лифляндии. А вот всю вторую половину столетия в храме непрерывно проводились реставрационные и ремонтные работы. Меняли пол, убирали оставшиеся надгробные плиты. С 1782 года главный вход в церковь находился со стороны башни, также, как и теперь. В результате реставрационных работ обнаружили арку старого, северного входа в храм и её решили законсервировать и оставить для осмотра. Старый барочный алтарь заменили на более современный неоготический. В некоторых местах открылись фрагменты средневековой росписи храма и их решили восстановить. Многие, однако, отмечали, что подобные украшения и переделки не нужны в лютеранском храме, но руководители реставрационных работ, среди которых были такие корифеи рижской архитектуры, как Август Райнберг, Карл Нейбургер (Neuburger) и Вильгельм Бокслафф, решили всё-таки восстановить росписи церкви. В дополнение к росписям, окна храма украсили витражами с орнаментами в стиле модерн.
Возврат к украшенным церковным интерьерам оказался неслучайным. После перипетий Первой мировой войны новое правительство независимой Латвии приняло решение отдать церковь Св. Екаба обратно католикам. Особую заинтересованность в этом вопросе проявил священник Франц Трасунс, депутат первого, а затем и второго сейма, уроженец и защитник интересов Латгалии. Сделать это оказалось достаточно просто, ведь храм был собственностью государства, а не конкретной общины. Лютеранские общины храма переходили в другие приходы: латышский в Домскую церковь, а немецкий в церковь Св. Гертруды. В 1924 году прошли торжества возобновления храма и с тех пор церковь Св. Екаба – главный католический собор Латвии. А вот Трасунс со временем попал в немилость из-за своей политической карьеры, его отлучили от церкви и даже запретили участвовать в Пасхальном богослужении в 1926 году. После этого у священника случился сердечный удар, и он умер. Впоследствии многие сожалели о такой судьбе Трасунса, часто вспоминали слова Яниса Чаксте: «Трасунс вложил в герб Латвии одну из трёх звёзд – Латгалию». В 1998 году приняли решение, что отлучение от церкви необоснованно. А в 2009 году у стены церкви Св. Екаба, напротив здания латвийского Сейма установили памятную табличку Францу Трасунсу.
Богослужения в храме не прекращались и в Советское время. Храм стал пристанищем для многих культурных ценностей, которые по тем или иным причинам не могли оставаться на своих местах. Например сюда перевезли статую Христа из разорённого склепа семьи Райнхольд на Большом кладбище. Сегодня эта скульптура работы скульптора Лурсена (по модели датского скульптора Торвальдсена) находится в церкви Короля Христа на Саркандаугаве. Другая скульптура, каменная Пьета из церкви Скорбящей Богоматери, хранится теперь в музее истории Латвии.
Вот такая интересная история у церкви Св. Екаба. Сведений о храме много, но вопросов ещё больше. До сих пор точно не известно, ни когда храм построили, ни когда перестроили в базилику. Мало изучена бывшая капелла Св. Креста, в которой сначала открыли королевский лицей, затем и вовсе перестроили под склады, а теперь там разместилось популярное кафе. Возможно, недавно завершённая масштабная реставрация церкви принесёт ответы на многие вопросы, пока же церковь Св. Екаба остаётся одной из самых заметных загадок Старого города.