«Соври мне, что все будет хорошо» — эти слова будто игла вонзились в моё сердце.
К тому времени я не улыбался уже около года, а глаза напоминали затухшие угольки. Конечно, где-то глубоко внутри я ещё мог испытывать какие-то чувства, но очень глубоко и очень тихие.
Я не увижу, как мы стареем
Первые шаги и первые слова младшенькой, учеба и секции средней и выпускной старшей — я этого не увижу. Я не увижу, как мы стареем. И мы точно не станем той самой парой стариков, что идут по сентябрьскому парку, взявшись за руки.
Я принял своё поражение
Эх, если бы не этот диагноз и не эти холодные коридоры больниц — я бы имел прекрасное будущее, а не жалкое ожидания конца. Конец — такое странное слово, в нём есть что-то таинственное. Кто бы отказался знать заранее, чем закончит и когда. Я уже знал — он наступил.
Я сам бросил тебя гулять по осеннему парку в одиночку...
Он наступил не потому, что меня упаковали в ящик и опускают в землю. Он наступил потому, что я зажался и больше не живу.
Я сам бросил тебя гулять по осеннему парку в одиночку. Я сам решил не смотреть на первые шаги и радоваться первым словам своей малышки. Я сам решил не сопровождать старшую принцессу на выпускном.
Я принял своё поражение перед диагнозом и отказался принимать во внимание альтернативы.
Больно, а значит есть ещё шанс
«Соври мне, что все будет хорошо» — как же чертовски больно это слышать. Больно, а значит, есть ещё что-то живое внутри этой машинки, перегоняющей кровь по жалкому существованию. Больно, а значит, есть ещё шанс. Больно, а значит, может быть иначе.
Всё будет хорошо
— Соври мне, что все будет хорошо.
— Я не могу врать тебе…
Я обнял её и произнёс от чистого сердца: «Все будет хорошо».
Я улыбнулся
Друзья! Я приглашаю вас к ламповому общению