Безотрывно глядя на него, Борька медленно распрямился, и повернувшись к нему лицом, застыл в нелепом положении, с разведенными в сторону руками, спущенными до пола брюками и торчащим на «боевом взводе» мужским достоинством. Его сердце, разбившись вдруг о камень недоуменного страха, который наваливался на него своей немыслимой тяжестью, обрушилось вниз брызгами множества осколков, разлетаясь по отдалённым уголкам его вдруг заледеневших пяток.
В голове у Борьки образовалась пустота, только одна мысль билась в его мозгу, --- Все конец, сейчас ее хахаль – уголовник меня зарежет!!!
Амбал зло ухмыльнувшись, сверкнул серебряным лучиком стальной фиксы, двинулся в его сторону.
- Ты шо, падла, здесь делаешь!? Мою «маруху»[1] пришёл «шпилить» !?. Да я тя щас «попишу»[2], козлина чмошная !!! - и с этими словами начал поднимать нож на уровень Борькиных глаз. Борька инстинктивно отшатнулся, делая шаг назад, но спутанные спущенными брюками ноги запнулись, и он с грохотом, со всего маху, плюхнулся на «пятую точку», очень больно ударившись ею о пол. От боли и страха слезы брызнули из его глаз, он заревел в полный голос «раненной белугой». Засучив[3] спутанными ногами по полу, он начал отползать от амбала пока не упёрся спиной в стену. Он закрылся руками от надвигающегося на него ножа и съежился, превращаясь в маленький плачущий комочек. ОООХ!!! Как ему хотелось только одного, чтобы все это оказалось просто кошмарным сном, и он поскорее проснулся.
- Ну, все сука, молись! - услышал над головой Борька.
И тогда он в полном отчаяние заорал что есть мочи;
ААААААААА, не надо, не надо, не режь меня!!! - при этом он забился в истерическом припадке, катаясь по полу. В этот момент спасительным громом среди ясного неба раздался голос Кати;
- Васек, Васек, ты, что удумал то? Я парня похмелиться привела, а ты сразу «в ножи»!
Борька почувствовал, как сильная рука амбала схватила его за волосы на затылке, стала поднимать его голову от пола, причиняя сильную боль. Борька, разлепив залитые слезами глаза, увидел перед собой злорадно ухмыляющуюся морду Васька:
- Так ты чо, похмелиться зашёл? - спросил он. А когда получил в ответ утвердительное мычание, с силой оттолкнул его от себя. Борька, ударившись головой о стену, опять заскулил.
- Молчи сука, язык вырву! - рявкнул амбал. Борька испуганно затих, и на всякий случай опять зажмурил глаза. Он был раздавлен морально и физически, сильно болел копчик, гудела от удара голова, а его «достоинство», еще минуту назад задорно торчащее скукожилось вместе с яичками до такого размера, что если сейчас заглянуть ему в трусы, можно было бы сказать, что он кастрирован. А ему хотелось только одного, вырваться любыми путями на свободу из этой страшной квартиры.
Борька сидел, забившись в угол, судорожно вслушивался в пространство, стараясь понять, что же происходит вокруг. Прошло несколько минут, пока сквозь пелену гулких ударов пульса ему не послышались странные чмокающие звуки. Он осторожно отрыл один глаз, потом второй, его взору открылась любопытная картинка. У сидящего за журнальным столиком в кресле Васи - амбала, на коленях сидела Катерина, одежда, которой состояла из узкого полотенца обмотанного вокруг бедер. Она страстно целовалась с Васей, а он придерживал ее левой рукой за талию правой мял её красивые груди.
- Сука сисястая, блядища! - со злостью думал Борька - заманила к своему кобелю - уголовнику на погибель!!!
И видя, что на него ни кто не обращает внимания, стал поспешно натягивать на себя спутанные в ногах брюки. Услышав его возню со штанами «сладкая парочка» прервала свое занятие. Вася хищно улыбнулся и почти миролюбиво сказал;
- Слышь Борис, хватит полы протирать, давай за стол.
Борька еще для порядка всхлипнул, утер лицо рукавом рубашки и на ослабевших ногах прошёл, присев на самый краешек кресла, готовый опять упасть на пол в любую секунду. А Катя, та, которая некоторое время назад так нежно и страстно прижималась к нему, заглядывая маняще в его глаза, «окатила» его таким презрительно – уничижающим взглядом, что ему просто стало не по себе.
- Специально тварь все подстроила, чтобы поиздеваться - подумал Борьке, но это уже не имело значения.
- А ну- ка Катюха, принеси - ка ему похмелиться - издевательски произнес Вася. Катя, с язвительной улыбкой встала с его колен, вышла из комнаты. Вася взял лежащий на столике нож в правую руку, левую растопыренную ладонь положил на столешницу и ловко застучал лезвием между пальцами. Затем нагнувшись вперед, «впился» в Борьку недобрым взглядом. Борька похолодел и внутренне съежился, готовясь падать на пол. Сверля его взглядом, Васек шипящим злобным голосом произнес;
- Так ты точно только похмеляться пришел?
Борька, онемевший от страха, не мог произнести ни слова в ответ и только часто – часто закивал утвердительно в ответ головой.
- Ну ладно, посмотрим - процедил сквозь зубы амбал и, откинувшись на спинку кресла, продолжая «сверлить» его взглядом. Так они просидели, молча друг против друга пока в комнату не вернулась Катя. Она поставила на стол бутылку и граненый стакан. В воздухе запахло чем-то знакомым, но точно не спиртным. Борька внимательно присмотревшись к бутылке вдруг с ужасом понял, что перед ним стоит бутылка хлопкового масла. Это масло делалось из семян хлопка, имело отвратительный вкус и такой же запах. Даже во времена всеобщего дефицита это масло всегда было в свободной продаже и стоило 12 копеек за бутылку. В хозяйстве его использовали только в крайней нужде. Катя присела на подлокотник кресла амбала и узкое полотенце, прячущие ее бедра вдруг ослабло распахиваясь, обнажая темный треугольник. Она так и продолжала сидеть голой, нисколько не стесняясь. Борька даже не обратил на это никакого внимания, ему бедному было уже не до плотских утех. Он начал смутно понимать, что его ждет. Амбал налил до краёв масла в стакан и придвинул Борьке;
- Хотел похмелиться? Пей!
- Да как это, так, я не могу это пить - пролепетал Борька.
- Пей, падла! - рявкнул Васек - Пей! А то порву на «британский флаг» козел!!! - и со всего размаху вонзил нож в крышку стола.
Испуг Борьки был так велик, что он не дожидаясь еще одного предложения, лихорадочно схватил стакан и стал судорожно глотать его содержимое. Он пил, захлёбываясь и давясь вонючим пойлом. Масло не хотело пролезать ему в глотку, выпрыгивало обратно в стакан, вызывая рвотный рефлекс, стекая тоненькими струйками по краям подбородка. Наконец, он справился, «вдавив» его в себя до конца, и прикрывая рукой рот, подавляя рвоту, поставил пустой стакан на стол.
- Вот и молодец! - засмеялся Васек, ему вторил веселый хохоток Кати.
Вася опять взял в руки бутылку и со словами;
- Между первой и второй промежуток небольшой - налил еще раз полный стакан. И вытащив из столешницы нож, лезвием пододвинул стакан Борису.
- Выпьешь, отпущу. Нет, пеняй на себя!
Борька, приободренный этими словами шумно выдыхая, взял стакан, и, зажмурившись, постарался одним махом вылить в себя содержимое.
- А второй то лучше пошел - раздался смешливый голос Кати.
- Привыкает - ответил амбал.
Затем, с непонятными для Бориса словами;
- Тебе пора, а то будет поздно - вскочив с кресла, схватил Борьку за шиворот рубахи одной рукой, второй за пояс брюк, поволок его в прихожую оторвав. Там он открыл Борькой дверь, вышвыривая его на лестничную клетку, крикнув при этом;
- Беги сука быстрее отсюда!
Борька резво вскочил на ноги и стремительно побежал вниз по лестнице. Но когда он промчался пару пролетов, неожиданно понял, что внутри его тела началась необратимая реакция, на которую уже не сможет повлиять никак. Тупая боль начала скручивать его желудок. Он почувствовал, как внутри его все забурлило масло и стало настойчиво проситься наружу, стремительно продвигаясь к его анусу. Борька, как мог, прибавлял ходу, но, уже выбежав из подъезда, вынужден был зажать задний проход рукой, так как ягодичные мышцы уже не справлялись с напором давящим изнутри. Его бег перешел на судорожную походку, он напрягал все силы своего слабеющего организма, чтобы отодвинуть постыдный но неизбежный финал, стараясь добраться хоть до ближайших кустов. Но тут над его головой раздался уже знакомый голос Васи – амбала;
- Беги быстрей, а то расплещешь - сопровождаемый громким, заливистым хохотом на два голоса. Борька поднял голову, и, увидев торчащие две головы в окне, мужскую и женскую, на секунду расслабился. И, в этот в этот момент его «плотину» прорвало! Он почувствовал как горячая, вонючая жидкость, пробилась через его пальцы потекла по ногам вниз, вытекая из штанин коричневой массой. Хохот наверху усилился, они хохотали над незадачливым ловеласом буквально взахлёб.
Взревев от обиды и унижения, Борька кинулся в ближайшие кусты подальше от этого злополучного дома, а взбунтовавшийся желудок продолжал свое «черное дело» выплескивая все новые и новые порции своего содержимого. Он плакал, пробиваясь сквозь заросли кустарника ища место поукромней, подальше от людских глаз, ему было стыдно и обидно, его самолюбие было просто растоптано.
Наконец, наткнувшись на канаву с бегущей мутно-коричневой водой, Борька, огляделся, убеждаясь, что вокруг никого не было, только заросли кустарника, которые надежно прятали его от людских глаз. Он осторожно, чтобы не испачкаться еще больше, снял с себя туфли, брюки, трусы и бросил их в воду. Затем вошел в воду сам, тщательно помылся, и даже порадовался тому, что экскременты не попали на рубашку. Потом тщательно, насколько позволяли условия, принялся мыть свои модные туфли, затем прополоскал одежду. После чего развесил на кустах, сушится. Этот процесс ему приходилось периодически прерывать, так как желудок после такой встряски не желал успокаиваться и «требовал «продолжения банкета».
Но самое интересно в этой ситуации было то, что похмелье отступило от Борьки, исчезло, словно и не было его никогда. Так что Катя своё обещание «похмелиться» исполнила, пускай даже в такой необычной форме.
Когда одежда просохла, Борька долго принюхивался, не воняет ли. Решив, что все вроде бы хорошо, оделся, и направился к автостанции. Но когда он уже стоял у кассы и покупал билет, обнаружил, что вокруг него образовалось пустое пространство, а кассирша, морща нос, брезгливо забрав его мокрый рубль, старается быстрей продать ему билет. Борька пулей вылетел из зала автостанции и до прибытия своего автобуса простоял в стороне от людей, только бродячие собаки бегавшие кругом тщательно тянули носом воздух, а подойдя поближе, фыркали и убегали. Но все - таки ему повезло, в автобусе было всего 4 пассажира, и не один не был из поселка, это были жители близлежащих кишлаков, которые относились к таким запахам равнодушно. Борька просидел всю дорогу на заднем сидении автобуса, распахнув все окошки. Всю дорогу он «пережевывал» внутри себя произошедшее с ним. Но постепенно боль, злость и отчаяние отступили. Борька вдруг неожиданно для себя посмотрел на это с другой стороны.
Во – первых, он остался целым и невредимым.
Во – вторых, жене не изменил.
А в - третьих, он на своем примере подтвердил жизненность поговорок;
- Бесплатный сыр только в мышеловке
Только другую поговорку, «Держи язык за зубами» он проигнорировал и через месяц по пьяни проговорился товарищу по работе. Поэтому об этой истории теперь знаете и вы.
Так и закончилось любовное похождение «Горного сантехника». Только с тех пор Борька на дух не переносит запах хлопкового масла.
[1] Маруха - любовница на блатном жаргоне
[2] Пописать - значит зарезать
[3] Сучить ногами - болтать, беспокойно дёргать,