Борька маялся сидя на жесткой привокзальной скамейке, выпитая вчера водка колотила неистовым барабаном в висках, отвратительный привкус и сухость во рту усиливался после каждой сигареты, а теплая вода из питьевого фонтанчика облегчения приносила мало. Не то чтобы Борьке негде было похмелиться, стакан вина можно было найти в любой, даже ещё не открытой кафешке или столовке, ему было просто не на что. Он так славно погулял на дне рождение у свояка, что поутру в кармане денег наскреблось только рубль и 10 копеек, ровно на автобусный билет до Красногорска. А как говорилось выше, Борька денег не занимал принципиально, и теперь терпеливо ждал первый автобус, который доставит его домой, где в холодильнике его ждала вожделенная чекушка водки.
Вдруг, в предутреннем шуме Борька услышал приближающийся цокот женских каблучков, он с интересом стал оглядываться, крутя головой в разные стороны, пытаясь понять, откуда происходит этот звук, пока через несколько секунд из-за угла автостанции, прямо на него не вышла молодая девушка.
Оооо, что это была за девушка! Первое, что бросилось Борьке в глаза, это длинные, загорелые и стройные ноги, как говориться «от ушей». Затем фигура в форме гитары и грудь не меньше третьего размера, вызывающе молодая и упругая, как бы нацелившаяся на Борьку своими сосками, проступающими сквозь тонкую ткань сарафана. Каскад светло-каштановых волос живописно рассыпались по оголенным плечам. Гармоничные, правильные черты лица, чуть припухшие розовые губы, красивые, карие глаза, опушенные густыми ресницами, дополняли ее прекрасный, и как ему казалось, неземной облик.
У Борьки от увиденного ссохлось горло окончательно и засвербело во всех мыслимых и немыслимых местах. Девушка остановилась в шагах пяти. Оглянулась вокруг, при этом медленно поворачиваясь на 360 градусов вокруг своей оси, как бы демонстрируя всю себя со всех сторон оцепеневшему от внезапного возбуждения Борису. Ему казалось, что его мужское естество вырвется наружу, разорвав ткань его, вдруг ставшими неимоверно узкими, модных брюк. Девушка, немного помедлив, решительно зацокала каблучками прямиком к опешившему Борису, подойдя, спросила;
- Слышь парень, дай закурить.
- У меня «Прима» только - прохрипел Борька.
- Да нормально, пойдет - услышал он в ответ.
Дрожащими руками он достал из кармана рубашки помятую пачку, протянул ей. Девушка выбрала сигарету и, зажав ее между указательным и безымянным пальцами, спросила слегка капризно:
- А прикурить!?
Борька, не вставая со скамейки, судорожно вытащил из тесного кармана брюк коробок спичек, при этом отчаянно стесняясь своего «хозяйства», так явственно выпиравшего похотливым бугорком. Затем, так же, не вставая, зажег спичку и протянул ее стоящей девушке. Она нагнулась, и так долго и тщательно прикуривала, что получилось у нее это только с третьей спички. Но Борька готов был сжечь весь коробок, потому что когда она, нагнувшись, прикуривала, ее великолепная грудь, чуть ли не выпрыгивала из сарафанного декольте. Борька был «сломлен» окончательно, он, никогда не изменявший жене, и ни кого не знавший кроме ее, вдруг возжелал эту незнакомку с такой силой, что готов был наброситься на нее прямо около автовокзала.
Тем временем девушка присела рядом с ним, закинув ногу на ногу, при этом ее красивое и полное бедро обнажилось почти полностью, сердце Бориса уже начинавшее успокаиваться вновь перешло на крупный галоп. Она, несколько раз подряд сильно затянувшись сигаретой, с шумом выпустила дым. Затем повернулась в пол-оборота к Борьке, и немного наклонившись в его сторону, спросила;
- Тебя как зовут? Меня Катя.
- А меня Борис - похрипел он в ответ.
- А ты что в такую рань на автостанции делаешь? - продолжила она разговор.
- Да у свояка на день рождение вчера погуляли, вот домой еду.
- Так ты что не местный?
- Да, не местный. Я с Красногорска.
- И когда у тебя автобус?
- Ну, если не отменят, то минут через 40.
- А, понятно – И после маленькой паузы протянула, участливо заглядывая своими бесстыже – зовущими глазами в его глаза. - Слуууушай а может ты «болеешь» после праздника-то?
- Да есть маленько – судорожно сглотнул Борис.
- Так давай полечимся вместе. Я вчера подругу провожала, «погудели» неплохо. Утром встала, полстакана приняла, полегчало. Только курить захотела, а сигареты кончились. Вот и вышла «стрельнуть» на улицу. И как назло никого, пришлось до автовокзала идти, а тут ты… Спасибо, выручил! - Катя с доверчивой улыбкой толкнула своим оголенным плечом плечо Борьки. Борису показалось, что его ударила молния, он даже зажмурился.
- Ну, так что, похмелимся!? - вновь спросила Катя.
Борька замялся, денег то у него не было.
- Что мнешься, испугался что ли!? - насмешливо спросила она - Или денег нет?. - Да не боюсь я! - воскликнул Борька. И добавил тише – просто денег нет.
- Ой, а я подумала, боишься - заулыбалась Катя - Я же тебе сказала, гуляли вчера с подругой, вино осталось. Так что денег не надо. Такого красавца парня я и бесплатно похмелю. Ну, вставай.
И Катя, поднявшись, потянула Борьку за рукав. А когда он поднялся, ловко подхватила его под правую руку и, прижавшись всем телом к Борьке, проворковала:
- Ну, пошли быстрее, может, до твоего автобуса не только похмелиться успеем. При этом опять заглянув в его глаза таким блудливо – томным взглядом, что сладкая истома разлилась по Борькиному телу. Теперь он готов был идти с ней хоть на край света. Его самые смелые мечты не заходили дальше стакана вина, но «дело» вдруг приобрело совсем другой поворот, более интригующий и возбуждающий. Он только засунул левую руку в карман, сгрёб через тонкую карманную ткань свою восставшую крайнюю плоть в ладонь, чтобы не так выделялась при ходьбе. И ведомый, уже вожделенной Катюшей пошел навстречу неизведанным ранее наслаждениям.
Шли они недолго. Пройдя квартал, свернули во дворы, подошли к трехэтажному дому, ещё сталинской постройки. По дороге Катя молчала, только крепко прижималась к Борьке, а он осмелевший от его молчания, крепко обнял ее за талию изредка лапая за попу. На что Катя, поощрительно улыбаясь, то же обняла его за талию. Борькина душа пела, он уже представил, как все произойдет, но больше всего его занимало то, как он потом все расскажет мужикам на работе, и как они будут завидовать его нечаянной удаче.
Когда они вошли в подъезд, Катя, освободившись от объятий Бориса, пошла вперед, подымаясь вверх по лестнице. Борька шел за ней. Умышленно отстав на несколько ступеней, он глазами пожирал впереди идущую Катерину, потому что её сарафан, пришел в такое энергичное движение, что порой перед его глазами мелькала белая полоска ее трусиков. Страсть запретного греха с новой силой стала закипать в нем, пробуждая из глубин души ярость необузданного самца. Поднявшись на третий этаж, Катя остановилась около оббитой дерматином двери и, нагнувшись, достала из-под дверного половичка ключ, выпятив при этом, во всем великолепии все свои прелести наружу. Не в силах сдержаться, с тихим стоном, Борька обоими руками облапил ее упругую попку. Катю с визгливым хохотком быстро распрямилась, увиливая от его трясущихся в любовном экстазе рук.
- Не торопись, шалунишка! Всему свое время!! - улыбаясь, сказала она, и, открыв дверь, вошла в квартиру. Он вошел за следом. В квартире царил полумрак, солнце еле пробивалось через плотно задернутые тяжелые шторы. Катя легонько подтолкнула его в спину, сказала;
- Давай, проходи в комнату.
Борька прошел в комнату, огляделся. Обстановка по его мнению была «так себе», веселенькие, в цветочек обои, низенький журнальный стол посередине зала с придвинутыми к нему двумя креслами. В углу черно-белый телевизор «Рубин» и широкая тахта у дальней стены призывно белела островками простынь и большой пуховой подушки. Борька сделал еще два шага в сторону тахты и обернулся. Катя стояла к нему спиной. Захватив подол сарафана, она двумя руками снимала его через голову. Нижняя часть ее прекрасного тела постепенно оголялась:
- Борь, молнию расстегни - приглушенно попросила Катерина.
Он подошел на негнущихся ногах и трясущимися пальцами, нащупав молнию, аккуратно расстегнул ее. Катя, стянула сарафан, и, комкая его в руках, повернулась к Борису. Её полные, восхитительные груди упруго колыхались белыми полусферами в полумраке комнаты. Уже практически не владея собой, он протянул руку, облапил правую грудь, стискивая её в полуэкстазном порыве.
- Так, я быстренько в душ, а ты пока готовься - и Катя, проведя ладонью по его паху, как бы лаская его вздыбленную, восставшую плоть, исчезла в полумраке коридора. Послышался скрип закрывающей двери и шум воды. От такого легкого поглаживания Борька, только каким - то чудом не «выстрелил» в ответ своим уже бурлящим семенем, его степень возбуждения достигла своего апогея. Он даже первые пару минут не предпринимал никаких попыток раздеться, боялся что спровоцирует «любовный залп» трением одежды о тело. Наконец он слегка успокоился, расстегнул брюки и, нагнувшись, спустил их до пола.
Но как только он хотел вытащить поочередно ноги из штанин, как за его спиной раздался скрежет, открывающийся двери. Затем послышались шлепки босых ног. Борька от неожиданности вздрогнул. Не разгибаясь, он посмотрел из-под руки себе за спину, и, похолодел от ужаса. Голая, как показалась ранее, и ровная стена зияла черным провалом открытой межкомнатной двери. На пороге, подпирая верхний косяк двери своей головой стоял двухметровый амбал в узеньких плавочках. Его мощный торс, руки и ноги были переплетены узлами рельефно выступающих мышц. Глаза посверкивали в темноте глазниц под нависшими надбровными дугами. Бритая наголо голова поблёскивала зловещим матовым светом. Кожа на торсе и руках амбала была вся покрыта сложными рисунками татуировок тюремных умельцев. А в довершении всего в его правой руке серебрилось двадцатисантиметровое лезвие ножа.