Только что вернулась из Вологды. По традиции ездила поздравить моего папу с днем рождения. Ему исполнилось 87 лет! Так есть ли жизнь после 60-ти? Расскажу вам о моем любимом и глубоко уважаемом отце, которому я обязана своей жизнью, а заодно коротко и о истории моей семьи.
Здравствуйте, уважаемые читатели! Рада вас приветствовать на своём канале!
Папа мой родился в деревне Кузьминское Устюженского района Вологодской области. В том районе и в те времена развивалось только сельское хозяйство. Хотя, районный древний город Устюжна - ровесник Москвы, основанный также в 1147 году, был хорошо известен на Руси. Там добывалась железная руда открытым способом, округа славилась своими кузнецами, а город в те времена назывался Устюжна Железнопольская. Теперь все быльём поросло.
Отец мой родился за четыре года до начала Великой Отечественной. Его родители, мои бабушка и дедушка были работниками местного колхоза и пахали от зари до зари за трудодни. Родились они тоже в этом же месте, где долгое время проживали и их предки.
Я хорошо помню своих прабабушек и с той, и с другой стороны. Обе они провели долгую трудовую жизнь и прожили намного более 80-ти лет. Это меня вдохновляет! А вот прадедушки долго не прожили, к сожалению. Прадед по деду, Федор Степанович, воевал еще в германскую войну, попал в плен и вернулся оттуда совсем больным человеком. Был он хорошим сапожником и печником. Умер весной сорок пятого года за несколько недель до окончания войны. Прадед со стороны бабушки был сельским коммунистом, комиссаром, поддерживал и устанавливал советскую власть в деревне. Когда бабушке, папиной маме, было 9 лет, он уехал на совещание в г. Вязьму Смоленской области и погиб при подавлении кулацкого мятежа.
Мой отец рассказывает, что помнит как с отцом утром 22 июня 1941 года пришли в колхозную контору послушать радио и диктор сообщил, что Германия вероломно напала на нашу страну, в четыре часа утра немецкие самолёты бомбили Киев, Смоленск и другие города. Мой дедушка был призван через месяц и служил сначала на Северном фронте, где был тяжело ранен. Семья отца получила даже похоронку. Но, он выжил, вылечился и вновь отправился на фронт, теперь на Ленинградский. Опять был ранен, а семья вновь получила похоронку! После лечения (хотя осколок от мины так и остался в теле) попал в круговерть Курской битвы в составе танкового десанта. Помните, Громыхало из-под Мышки? Дедушка дошел до Берлина и вернулся домой, превратившись опять в простого колхозника и кузнеца.
В деревне в то время жизнь была просто нищенская, правда, как говорит отец, настоящий голод подступал только весной, когда запасов уже не оставалось совсем. Как-то дотягивали до первой зелени, а там уже становилось легче. Не было одежды и обуви, не хватало керосина, спичек, самых необходимых вещей. Ели один раз в день. Несмотря на это в восемь лет мой отец пошел в школу в первый класс. В школу ходили пешком по берегу реки Мологи. Писать, делать домашние задания было не на чем. Вместо тетрадей бабушка дала папе книгу И.В. Сталина «Вопросы марксизма-ленинизма», писал между строк. Так продолжалось несколько лет, несмотря на то, что война уже закончилась. Жили по-прежнему по законам военного времени. В стране действовала карточная система. Родители от зари до зари трудились в колхозе, дети учились и помогали взрослым.
Постепенно у отца и школьников стали появляться и учебники и тетради, их выдавала школа. Продукты в колхозе производили свои, зерно - ячмень и рожь (жито) в основном, картофель, молоко, немного мяса. Вот чего не было, так это денег, ведь работали по-прежнему за трудодни. Отец мой был очень увлечен учебой, много читал. Ходил в библиотеку за несколько километров в другое село. По окончании седьмого класса с с похвальной грамотой встал выбор, куда идти дальше. Основная масса деревенских ребят шла в училища, техникумы, девочки нянями. Я очень благодарна моим бабушке и дедушке за то, что они позволили моему отцу продолжить учебу и пойти в среднюю школу, иначе меня бы просто не было на свете.
Средняя школа находилась в районном городе Устюжна в 20-ти км от деревни. Чтобы учиться, надо было там снимать жильё, угол. Денег не было совсем. Дедушка был знатный рыбак, даже часть своих военных наград он перековал в блёсны. Рыбачил в свободное от колхозной работы время, а бабушка ходила с корзиной по деревням и продавала. Собирали ягоды, грибы, тоже старались продать. Продавали на рынке в Устюжне часть продуктов с собственного хозяйства, в основном молоко, яйца, творог.
Их самоотверженности можно только удивляться, но мой отец, не смотря ни на что, закончил среднюю школу с отличием! Все эти три года отец ходил пешком по выходным дням к родителям в деревню и обратно. Там у него было еще две младшие сестры, которых он очень любит.
За эти три года появилось электричество и в городе и в деревне. Провели радиосеть. Не стало И.В. Сталина. Власть поменялась, но, чего не было по прежнему - так это освобождения от государственного рабства тружеников села. Они по-прежнему работали за трудодни и не имели паспортов!
Тайной мечтой отца была учеба в институте на химика. На выбор будущей специальности повлияла общая атмосфера в стране: восстанавливалось разрушенное войной народное хозяйство. Синтетические ткани, искусственные меха, пластмассовая посуда и утварь, удобрения, даже искусственная чёрная икра – всё это должно было резко изменить жизнь советских людей к лучшему. Родители папы, которым его учёба, давалась, ой как не легко, поддержали его желание.
Для поступления в институт необходимо было иметь паспорт гражданина СССР. После определённых катавасий вместо паспорта отцу выдали удостоверение личности сроком только на 1 год для поступления в институт. Отец рассказывал, что испытал тогда небывалое унижение. Вот оно равенство: человек из деревни - человек второго сорта. Даже при крепостном праве крестьянин после Юрьева дня мог перейти от одного помещика к другому. Отцу было стыдно перед своими сверстниками и своё удостоверение он никому в школе не показывал. Иллюзия равенства советских людей, в которую все свято верили, развеялась: на социальной лестнице колхозники были на низшей ступени, в бесправном положении. Забегая вперед, скажу, что паспорта выдали только в 1974 году. Я прекрасно помню этот момент. Мне было уже 14 лет.
Выход напрашивался один: чтобы стать вровень с горожанами, надо поступить в институт! Про поступление папы в институт, учебу, прохождение практики, защиту диплома можно написать отдельную книгу. По идеям, заложенным в его дипломе и на выбранном именно отцом месте - в городе Стерлитамаке - был построен позднее электролизный завод по производству хлора и щёлочи. На последнем курсе состоялось знакомство с моей мамой, которая тоже училась в этом институте, но на другом факультете. У папы до сих пор отличная память и он рассказывает много интересных и курьёзных историй.
Я так достаточно подробно это описываю, чтобы было понятно из какой нищеты и беспросветности вырвался мой отец и вытянул за собой всю семью.
Тогда институты обеспечивали выпускников рабочими местами. Это происходило по распределению. Так как отец закончил с красным дипломом, он мог выбирать место в числе первых наряду с участниками ВОВ. Он выбрал Киев - самое лучшее место из предложенных. Киев в то время был очень популярен. Но, вот мама была не так успешна в учебе, поэтому ей достался городок в Тверской области. Мой отец мне всегда представлялся благородным рыцарем. И в этот раз, узнав что есть два места в молодой строящийся город Молотовск (бывшее название моего родного города), изменил свое решение и пригласил маму поехать туда вместе с ним. Так зародилась наша семья!
Отец попал на завод в нашем родном городе, где впоследствии работала и я в течение 23 лет, в период, когда строительство цехов еще продолжалось и нужны были новые молодые и горячие кадры. Таким и был мой отец. У него было прозвище Летучий Голландец, потому что он был очень стремительным, все быстро схватывал, появлялся то в одной части завода, то в другой, занимаясь организацией на вверенном ему участке.
Папа мой человек очень увлеченный. Тогда, по-молодости, чем только не занимался! И радиоконструирование, фотография, киносъемки, охота, освоение островов в дельте Северной Двины на катере и многое другое.
Конечно, было множество всяких происшествий и историй. Часто, собираясь в праздники за столом мы вспоминаем о них вместе. Хочу рассказать одну из них. Она мне очень близка и вызывает одновременно восхищение и смех. Так как я в теме, то очень хорошо это представляю.
Курьезный случай в море
Отец выполнял определённую работу на заказах (подлодках), сдающихся на заводе. В день ухода заказа на Север он с утра полез в свой трюм, чтобы проверить в последний раз укомплектованность лаборатории. Надо сказать, что при проходе на заказ, даже внутри завода, все должны были сдавать свои пропуска. Вдруг, прозвучала команда «Осмотреться в отсеках! Приготовиться к выходу!», отец заспешил на выход в Центральный пост. Ответственный сдатчик, увидев его у люка, спросил: «Ты куда собрался?» «Наверх! У меня полный порядок, теперь иду к себе в цех». «Слушай, проводи нас до Никольского буя, там я тебя пересажу на буксир, и ты вернёшься на завод» - попросил он. Хахахаха! Никогда не верьте подводникам, если окажетесь в такой ситуации.
Ослушаться ответственного сдатчика было невозможно, хоть его распоряжение и выглядело в виде просьбы. Отец не стал проявлять недовольство, а спокойно согласился: «Ладно, останусь. Сообщите только на берег, чтобы меня не искали», - и отправился обратно в свой отсек. За работой время пролетело незаметно. за ужином молодой химик обратился к соседу по столу: «Вы не знаете, когда подойдём к Никольскому бую?». Он посмотрел недоумённо: «Ты первый раз на лодке, что ли? Никольский буй давно прошли, полдня идём в подводном положении». Та дам!
Ответственный сдатчик оказался человеком безответственным. Чтобы не было никаких осложнений и забот он оставил на борту специалиста, а не доверил эту работу матросу. Может быть, с его колокольни это было и правильно. На третий день похода заказ пришвартовался к причалу на Кольском полуострове в небольшой, уютной бухте. Вокруг были горы. К подножью горы притулилось несколько деревянных домиков. Это была Западная Лица.
«Вот теперь ты свободен,- с улыбкой сказал ответственный сдатчик - можешь возвращаться домой». «Как я могу возвратиться, коли нет ни денег, ни документов!!? Вот здесь нас всегда пробивает на гомерический хохот. Кстати сказать, Западная Лица в то время была одним из самых засекреченных мест в стране. И оказаться там практически нелегально без документов - тот еще квест!
Между тем, оставалось всего три дня до наступления Нового года. На работу отец ушел вместе с мамой, а вечером собирались купить ёлку, чтобы отпраздновать свой первый совместный праздник, а теперь получается, что он её обманул самым бессовестным образом, ничего не сказав о командировке.
Однако, мир тесен. На крошечной плавбазе "Полярная" нашлись папины коллеги, с которыми он был знаком, и подсказали ему, что на следующий день домой отправляется сдаточная команда соседнего заказа. За досрочную сдачу за ними обещали прислать самолёт в Мурманск. Можно попробовать с ними уехать. Они одолжили и денег на дорогу. Окрыленный, отец уже видел себя за новогодним столом.
Тут возникла другая проблема: как быть с одеждой – вся она спереди и сзади заклеймена специальными нашивками. Первый же милиционер, увидев такие знаки, может принять человека за сбежавшего уголовника и задержит, тем более без документов. С комбинезоном вопрос решался легко: буквы на спине закрывались фуфайкой, а на груди их можно было прикрыть газетой, вставленной в нагрудный карман. Оставалось заменить фуфайку. Отец пошёл на заказ, в надежде там с кем-нибудь обменяться. Во втором отсеке встретил механика, ползающего между трубами. На нём была надета видавшая виды фуфайка, засаленная и почерневшая, как подгоревший масленичный блин, но зато без знаков отличия. «Давай поменяемся фуфайками» - предложил я. «Да ты что?» - удивился он. – «Видишь, в каком она виде, давно выбрасывать надо!».
На следующий день рано утром отец уже находился на пирсе, где собралась сдаточная команда соседнего заказа в ожидании катера. Их было двадцать шесть человек и четыре человека оказались с других заказов. Все громко разговаривали, шутили и смеялись, радовались возвращению домой. А эти четверо с других заказов в их компании были лицами бесправными, поэтому скромно молчали. При посадке на катер документов никто не проверял и не спрашивал. Ураааа!!!!
Высадили команду в военном порту Мурманска. Мужики, измученные качкой, большой толпой высыпали на причал и сразу же направились к большим металлическим воротам, ведущим в город. Рядом с воротами находилась проходная, где проверяли документы. Отец, конечно, снова заволновался и, пропустив вперёд всю ватагу, пристроился в конец толпы. в своей черной засаленной фуфайке. Вскоре вахтенному матросу надоело пропускать через вахту по одному человеку, и он распахнул большие ворота: «Проходите!!!» Наверное, в этот момент не было человека счастливее папы - свобода!
Но это еще не конц истории: на Архангельск самолёт уже улетел, был ещё самолёт на Ленинград, но он тоже уже улетел. А диспетчер отвечал, что о спецрейсе ему ничего не известно. Некоторые подвыпившие мужики стали возмущаться: «Наобещали нам, дуракам, а мы и уши развесили!» Все несколько поутихли, разбрелись по углам, разместились на полу, некоторые пошли на улицу курить. Служащие аэровокзала спрятались по своим каморкам и не показывались в зале. Часов в восемнадцать диспетчер сообщил, что из Архангельска прибыл самолёт за командированными из Северодвинска. Через некоторое время в зале появился командир самолёта ИЛ-14. Увидев толпу, он спросил: «А сколько всего вас будет?» «Тридцать человек». «Я не могу перегружать самолёт, только 26 человек» - ответил он бесстрастно. Через какое-то время решили взять еще двоих, так как все были без багажа. Чтобы не было обидно решили бросить жребий. Отцу повезло, он вытащил длинную спичку вторым.
А уж добраться из Архангельска в родной город было делом техники. На крайний случай можно было и пешком дойти. Отец рассказывал, что на работе его встретили, как героя, зато с мамой пришлось долго объясняться и извиняться. Чтобы искупить вину, он в тот же день пошёл на базар и купил красивую ёлочку, однако так и не был помилован – лесная красавица простояла в углу не наряженная целую неделю после Нового года.
Мой отец внес большой вклад в создание нашего подводного флота, его стараниями на заводе, на вверенном ему участке было внедрено много новшеств, передовых технологий и запущено уникальное оборудование. Он был награжден знаками отличия и не один раз о нем выпускались статьи в прессе.
Закончив славный трудовой путь на заводе отец не стал ворчливым, всем недовольным стариком, а вел все это время активную жизнь. Мог в любой момент приехать и ко мне, и к брату и помочь с ремонтом или с переездом. На летние каникулы они с мамой всегда с удовольствием брали пожить своих внуков в Устюжну. Когда с мамой случилось несчастье в 2016 году, и она сломала шейку бедра, отец не сдался и вытянул её, хотя уже и врачи сложили руки. Я ему очень благодарна за это! Взял на себя заботу о маме, уборку, готовку.
Отец на пенсии занялся творчеством - стал писать книги!
Причем, исторические! И, знаете, я читаю их, и мне интересно! Пишет он про свою малую родину, где родился. Там места древние, развивались еще в допетровские времена. Благо сейчас через интернет есть доступ к различным архивам.
Отец никогда не унывает! Это он научил меня не сдаваться, идти вперед к своей цели, а главное не вешать нос!
Папа, с днем рождения тебя! Я тебя очень люблю!