Некоторые историки, утверждают, что во времена Ивана Грозного, русские и поляки общались между собой без переводчиков. Такой вывод делается на том, что в исторических документах той эпохи, нет упоминаний о толмачах. И соглашаясь с таким утверждением, хочу представить своё доказательство того, что так оно и было.
Тот, кому хотя бы раз доводилось проехать на фирменном украинском поезде «Верховина», который вплоть до недавних потрясений, регулярно курсировал по маршруту «Львов-Москва», должен был услышать весь спектр диалектов русской речи, а также мог проследить за трансформацией и изменением языка, от Российской столицы и до самых западных окраин земли Русской, которую сейчас принято назвать западной Украиной. В этом поезде всегда можно было встретить закарпатских русинов: гуцулов, лемков и боек. Разговорную речь этих пассажиров? с трудом понимали даже жители Львовской области, поскольку в их лексике, очень много мадьяризмов и германизмов. А пассажиры, садившиеся в поезд где-нибудь в Хмельницком или Жмеринке, уже плохо понимали разговорную речь Львовских пассажиров, а русинскую речь, не воспринимали вообще.
С появлением административных границ и по мере развития медийных технологий, языковые диалекты и наречия, стали отмирать, поскольку новые поколения начали ориентироваться на свои столицы, стараясь избавиться от отличий, дабы не выделяться и казаться культурнее. Старики уходят, а молодежь старается подражать своим кумирам.
Я лично смог понаблюдать за такой языковой трансформацией, когда в начале 90-х годов, со Львовской области переехал на Брянщину. Мой говор, естественно, очень сильно отличался от местного, что дало мне возможность своими ушами уловить всё, не привычное моему уху, лексическое разнообразие юго-западных районов Брянской области, которые граничат как с Украиной, так и с Белоруссией. Тогда же, мне приходилось очень часто бывать в Стародубском районе Брянской области и в Семёновском районе Черниговской области, что расположены по соседству друг с другом. Еще во времена СССР и сразу после его распада, каких-либо языковых различий между жителями этих районов, абсолютно не было. В Стародубе, которому, между прочим, больше 1000 лет, была точно такая же архитектура, как и в Семеновке. Люди, их обычаи и речь, ничем не отличались друг от друга. Потом между районами пролегла государственная граница и люди стали меньше общаться между собой. Со временем, различные административные барьеры свели на нет взаимоотношения между органами государственной власти и муниципалитетами. Все это, неизбежно повернуло развитие разговорной речи в противоположные стороны и теперь, спустя 30 лет, лексика жителей Стародубского и Семеновского районов, имеет существенные различия. Люди отвернулись друг от друга, и одни стали смотреть на восток, а другие на запад. Молодёжь, в обоих районах, стала избегать использования в общении местного диалекта, все больше подражая столичному бомонду, мелькающему на телеэкранах. А последний клин, забитый в отношения людей, из-за вооруженного конфликта на Донбассе, еще больше разобщил, некогда единый народ. Если в ближайшем будущем ничего не измениться, то лет так через 50, встречи делегаций от Стародубского и Семеновского районов, возможно будет провести только с участием профессиональных переводчиков. А потомки сегодняшних жителей Стародуба и Семеновки, будут с пеной у рта доказывать, что они относятся и всегда относились к различным этносам.
А еще, обязательно исчезнут все те дивные диалекты и наречия русской речи, что можно было услышать, путешествуя на поезде по маршруту «Москва-Львов».