Не жди, не верь.
Не смей
бояться и просить.
Твой выбор узок,
если он стандартен.
Хил и болезнен птах твоих привычек,
приобретённых исподволь:
подъём,
упал, отжался
и
отбой.
Искать черту,
пытаться превозмочь
синично-журавлиный дисбаланс
не смог ты или не хотел.
А пойманные чудом журавли
в чуланах тёмных истомились,
сумев
пред ссылкою туда
по крохе,
незаметно,
склевать твой дух.
Синиц же ты
вообще отправил в лес.
Оставшийся мирок
в твоей ладони -
подброшенный в неё
неоперённый
дрожащий кукушонок,
с которым
сил согреться нет,
ибо желаний костерки,
твоих, как и его -
уже не теплятся совсем.
Ты мёрзнешь,
и почти что индевеешь -
непознанный
самим собой,
неокормлённый.
Принять осталось
разве только коньяку,
и до утра считать,
считать стада овец,
чтоб
неожиданно узреть:
одна к одной,
с готовностью,
мечты
ложатся сами
исполненными в ряд.
Лишь стоило
всего-то -
отказаться
не быть собой...