– Я маленькая девочка, ла-ла-ла, лалала…
Маленькая девочка шла вприпрыжку – так обычно ходят все дети, у которых много энергии и мало, в силу возраста, забот. Она напевала нехитрую песенку, двигала руками, стараясь попадать в такт, и смотрела на дорогу перед собой, успевая иногда бросать взгляды по сторонам.
– Красивая, нарядная, ла-ла-ла, лалала…
Оборки, складочки, кружавчики – это понятно, таким может похвастаться каждая девочка. Главным же достоинством хлопчатобумажного платьица нашей маленькой девочки была вышивка: спереди, в районе груди и живота, – желтый львёнок с густой нежно–коричневой гривой – точь-в-точь цвет корицы на любимой выпечке; снизу, вдоль всего подола, – цветы с ярко-розовыми крупными бутонами. Завершали наряд два розовых же банта на голове и светлые сандалики на ножках.
– Гуляю и… ла-ла…
Заметив кое-что интересное в траве, маленькая девочка перестала петь и остановилась. Она чуть наклонилась, пытаясь лучше рассмотреть то, что привлекло её внимание. Внизу, припорошенный пылью, но всё ещё живой, лежал кузнечик. Он не мог прыгать – у него не было одной лапки, и, вероятно, он просто ждал, надеясь на чудо.
«Бедненький», – могла бы подумать любая маленькая девочка, но наша поступила иначе: она выпрямилась и с силой опустила ножку в новеньком сандалике на кузнечика.
Раздался хруст. Секунду спустя зазвучали равномерные шаркающие звуки: не отрывая носок сандалика от земли, девочка крутила ступнёй – влево и вправо, влево и вправо.
– И солнце улыбается, ла-ла-ла, лалала…
Закончив растирать кузнечика в мелкую труху, девочка снова запела и отправилась дальше. Со стороны могло показаться, будто она просто гуляет – а что, собственно, ещё остаётся думать, глядя на маленькую нарядную девочку? – однако первое впечатление было обманчивым. За полосой деревьев проходило шоссе – ровное, широкое, с белыми полосами и разноцветными знаками. По нему ездили автомобили – не быстро и не медленно, а именно так, как было нужно, – и в этом девочка один раз уже убедилась. Туда она и шла, собираясь продолжить начатое ранее.
– Потому что любит меня, ла-ла-ла, лалала…
На дорожку шлёпнулось зелёное нечто. Девочка едва успела остановиться, а лягушка, не обращая внимания на происходящее, заголосила:
– Ква! Ква-а-а!
При каждом звуке её пасть широко открывалась, а брюшко подрагивало. Девочка знала, что лягушек можно надувать, вставляя в них трубочки для сока, но сама никогда так не делала – брезговала дотрагиваться до покрытых слизью тел. Всё ждала, пока её младший братик подрастёт и начнёт ловить для неё квакуш, нанизывать их на трубку насоса – старого, мощного, такого, что только двумя руками и управишься, – и уж тогда она наверстает упущенное!
А пока… пока она привычным движением пнула лягушку. Ребро сандалика, на подошве которого оставались кусочки хитина, соприкоснулось с зелёным тельцем, и лягушка по дуге полетела в сторону зарослей, упала точно в центр куста дикой розы и оказалась в ловушке, где роль прутьев исполняли толстые, усыпанные кривыми острыми шипами стебли.
– И даже ранним утром, ла-ла-ла, лалала…
Маленькая девочка продолжила своё маленькое путешествие. В иное время она с удовольствием последила бы за лягушкой и её попытками выбраться из колючек, но сейчас было не до того. Девочку ждало более интересное занятие. Несколько дней назад она выскочила на шоссе, прямо перед автомобилем, – дяденька-водитель вывернул руль, его машина завиляла и столкнулась с другой. Под жуткий грохот волной разлетелись осколки фар, стекла и прочих странных штуковин. Из второго автомобиля кто-то вылетел и заскользил по дороге, оставляя сочные красные полосы. Девочка не успела рассмотреть в подробностях: она не всё поняла, но, зная, что в любой ситуации ругать начнут самого маленького, предпочла сбежать, пока остальные её не хватились.
Тот раз был чистой случайностью, а теперь девочка хотела повторить подобное – и не прятаться, а досмотреть представление до конца. Даже подходящее укрытие нашла: такое, чтобы всё-всё видеть и чтобы её никто не заметил. Осталось лишь выбрать нужный момент. Когда он наступил, девочка выбежала на шоссе, замерла и, глядя на дяденьку-водителя приближающегося автомобиля, изобразила удивлённо-испуганное выражение на лице.
Вместо ожидаемого визга колёс раздался звук удара – и в мире маленькой девочки наступила темнота, словно некто одним щелчком выключил весь свет. В то же время о лобовое стекло стукнул светлый сандалик, за ним мазнуло красным – досталось и капоту, и стеклу; дворники задвигались, очищая поверхность от пятен.
За рулём автомобиля сидел злой дяденька, и он не стал поворачивать – вдавил педаль газа до упора, на полной скорости въехал в маленькую злую девочку, оставив от неё лишь кровавое пятнышко, и, не оборачиваясь, умчался вдаль.