Жизнь сделалась одним ожиданием.
"В ожидании Годо" называлась знаменитая пьеса Сэмюэля Беккета. Когда студентом Литинститута, в совсем иные времена и уж более полувека назад я читал ее в слепом машинописном виде, иные слова и совсем не разбирая, хотя зрение было не чета нынешнему, она казалась мне забавной штучкой, именно пьесой "театра абсурда", и смыслы, что прочитывались в ней, казались далекими от действительности, во всяком случае, далекими от нее.
Слепота экземпляра, конечно, придавала, пьесе дополнительный шарм и шик, но придать смысла происходящему в ней не могла. Может быть, потому, что, как и все сверстники, другого времени я не знал, был утоплен в нем с головой, у меня, как и у них, отросли жабры, и мы все приспособились жить в таком притопленном состоянии, извлекая при помощи жабр достаточное количество кислорода.
А вот теперь я вижу, теперь знаю, теперь чувствую заново обретенными легкими, сколь гениальна была беккетовская пьеса, сколь о многом говорила, как точно передавала действительность!
Воздуха в легких почти не осталось, дышать неимоверно тяжело, кажется - еще один вздох, и все, но нет: делаешь и следующий вздох, и еще один...
А Годо все нет. Но ведь он есть, он существует, он придет? Что, интересно, по этому поводу думал Беккет?
Анатолий КУРЧАТКИН