Египетская смоковница

Широко распахнув глаза и дверь Лидка, как огромный корабль, вошла в гавань. Гавань - это номер в одном из египетских отелей. С этого момента и начался наш отдых.

- Хорошо-то как! Раздевайся, Танька, скидывай с себя тяжесть и бремя большого города, будем сливаться с природой! - прогудел «корабль», и на ходу она начала сбрасывать с себя одежду. Оставшись в одних трусах-нитках, медленно поплыла к балкону. Номер наш находился на первом этаже и выходил в садик, где худые и изнуренные жарой египтяне-садовники лениво выполняли свою работу. Лидка села на стул и задрала ноги на перила балкона.

- Ну, а теперь в самый раз и по коньячку! – предложила она.

- Что ли ты что с ума сошла? Одиннадцать утра, какой коньячок? Опомнись! – опешила я.

- А как раз такой, какой мы привезли с собой из Москвы, чтобы отметить начало отдыха, - Лидка встала потянулась и её голые белые похожие на надувные шары груди, как молния средь белого дня сразили наповал всех египетских садовников.

На некоторое время жизнь за пределами нашего балкона остановилась. Полив, прополка и всякого рода копания в земле прекратились, будто кто-то нажал на клавишу "пауза" и остановил видео местной жизни.

Огромное количество чёрных глаз с голубой поволокой, как по взмаху волшебной палочки, устремились в сторону нашего балкона. А Лидка уже шла обратно обнажённая, смелая, с открытой бутылкой коньяка. Разлив коньяк по стаканам она, чокнулась со мной и ослепила египтян не только своей наготой, но и белизной зубов, сверкающих из её щедрой улыбки.

- Ну, за начало! - торжественно и громко провозгласила Лидка, тем самым дав некую надежду застывшим садовникам и как оказалось позже, не только им одним.

Египетские садовники истолковали лидкин жест и громкий возглас по-своему, и со словами “madam”, начали медленно, как зомби, двигаться в нашу сторону. В этот момент раздался стук в дверь.

- Кого это ещё несёт? - удивилась Лидка.

В дверях стоял египтянин-горничная с огромной стопкой полотенец в руках. Лидка встретила его грудью вперёд.

- Ну что замер? Заходи! - приказала она.

- Лид, может тебе прикрыться, всё-таки мусульманская страна! - взмолилась я.

- Тебе надо, ты и прикройся! А что страна мусульманская - это их проблемы. Я на отдыхе! - услышала я Лидкин девиз.

Я стала брать полотенца у окаменелого египтянина и поняла, что нам хватит их до конца отдыха.

- Танька, бери всё! Пусть будет! Ну а ты иди, что застыл, - улыбнулась она и повернула худенького работника лицом к выходу. Не прошло и пяти минут, как в дверь снова постучали.

- Ну начинается, - застонала Лидка.

Я открыла дверь и столкнулась с огромной кучей туалетной бумаги, за которой я разглядела маленькие худенькие ножки мелкого египтянина.

- Mаdаm… - услышала я через щель между рулонами туалетной бумаги. Вся эта композиция из бумаги и египтянина, сделала шаг вперёд. Лидка в этот момент возлежала на кровати в позе отдыха. Пирамида начала медленно продвигаться в направлении к ней. Дойдя до кровати, египтянин подобно истинному джентльмену, бросающему букеты цветов к ногам своей любимой, выгрузил композицию из рулонов туалетной бумаги Лидке на кровать.

- Так, это что он хочет сказать? Что я засранка? - озадачилась Лидка.

Худой египтянин-горничная заворожённо смотрел на лидкино тело.

- For you, madam! - выдохнул он.

- Таньк, а ну-ка переведи, что это он пробубни! – заинтересовалась она.

- Все к Вашим ногам, госпожа, проси, что хочешь! - дала литературную обработку я.

- Ну спасибо, иди цветочков мне принеси только не кактусов, - расхохоталась Лидка.

Итак, мы на время всего нашего отдыха были укомплектованы полотенцами, туалетной бумагой, мылом, шампунем и под нашим балконом расцвёл и благоухал целый сад экзотических растений, благодарно отозвавшийся на щедрый ежедневный полив и прополку египетскими садовниками.

Потом мы допили коньяк, и я решила принять душ, «смыть грязь большого города» - как говорила Лидка. Но войдя в ванную я поняла, что это не осуществимо, так как все дырочки душа кроме двух, были забиты водным камнем. Когда я включила душ, то одна струя ударила в стену, а другая мне прямо в глаз.

- Непорядок, - оценила состояние сантехники Лидка, - а ну-ка, Танька, вызови сантехника, а я пока поглажу платье на вечер, ведь все должны знать, что мы приехали!

Лидка достала из чемодана маленький утюжок и разложила платье на кровати. В процессе глажки ей стало жарко, и она сняла последнее, что на ней было (трусы-нитки). Лидка стояла, нагнувшись над кроватью, роскошной белой попой ко входу, когда раздался стук в дверь.

- Наверно сантехник, - предположила Лидка, не меняя позы и не прерывая процесса глажки платья. Я лицезрела Лидку спереди, её раскачивающиеся белые груди, как колокола двигались в такт с рукой, удерживающей утюжок. Можно было только предположить какую картинку увидел египетский сантехник. Я лежала в самом дальнем углу нашего номера, на своей кровати, когда дверь открылась, так как была не заперта. (Лидка сказала зачем запирать, может ещё что-нибудь принесут?). В проеме появился человек-громада с огромным гаечным ключом в руке. Несмотря на то, что он прочно стоял на земле, благодаря примерно 45-му размеру обуви, живописная картинка, в которую он уткнулся заставила его пошатнуться. Я наблюдала со стороны всю эту «симфонию» - Лидка продолжала гладить, а сантехник шататься, как очковая кобра под воздействием игры факира.

Наконец природа победила и преодолев силу сцепления кроссовок с полом, он, не выпуская гаечного ключа, стал осторожно передвигаться к центру притяжения, огромному круглому белому киту - лидкиной попе.

Сократив расстояние между вожделенной попой и собой до минимума, он сообразил, что ему мешает разводной ключ. Бессознательно сантехник разжал руку и разводной ключ с грохотом упал на пол. Я вздрогнула, а Лидка продолжала гладить. Достигнув точки невозврата, он опустил свои громадные чёрные руки на половинки сияющей луны. Картина была завораживающая - гармония египетских рук и белизны русской попы, представляла собой «инь-янь» своего рода. Лидка слегка вздрогнула, но продолжала гладить даже, не поведя бровью.

- Таньк, посмотри наглый какой, так и изнасиловать может.

- Лид, хватит издеваться! - возмутилась я из дальнего угла.

Но сантехник, полностью заворожённый контрастной картиной, даже не понял, что кроме их двоих в комнате существовал кто-то ещё. С выпученными глазами безумца он убрал руки с лидкиного тела и стал медленно снимать свои тренировочные штаны.

- Стоп! Хватит! - завопила я, а не Лидка, – тем самым прервав процессы снимания штанов и глажки.

Лидка выпрямилась и повернулась к очумевшему сантехнику, предложив его взору не менее завораживающую картинку. Египтянин стал медленно сползать вниз. Лидка подхватила рабочего, подняла гаечный ключ и сунув его в руку, почти теряющему сознание сантехнику, развернула его в сторону ванной комнаты.

- Иди-иди, голубчик, тебе туда, - приободряя словами и лёгким пинком Лидка отправила сантехника туда, где было его предназначение.

После такого приёма душ работал великолепно.

- Ну что, Танька, посмотри-ка, туалетной бумаги нам с тобой хватит на целый сезон, полотенца можем менять хоть три раза в день, душ работает. Под окном целый сад! Красота! Теперь начинаем отдыхать! – скомандовала она, схватила меня в охапку и закружила по нашему номеру. Но в тот момент я не могла даже представить, что подразумевалось под словом «отдыхать».

После такого отдыха мне пришлось восстанавливаться в санатории три недели, но это уже совсем другая история…