Малибу находится в трех часах езды от калифорнийской пустыни, где вырос Джош Хомме, но он все равно чувствует себя там, как дома. У лидера Queens of the Stone Age есть дом недалеко от скал, большой уютный дом, в котором бродят три собаки. Внутри стены увешаны семейными фотографиями в рамках. В одной из комнат его дочь-подросток склонилась над ноутбуком. Это момент спокойствия в семье Хомме, тот самый вид домашнего блаженства, который в последние годы стал ему только дороже.
Спорный развод с вокалисткой группы Distillers Броди Далле в 2019 г. и последовавшая за ним борьба за опеку над ребенком перевернули его жизнь, стали предметом всеобщего внимания и спекуляций. Переживая эти годы, Хомме мало что рассказывал общественности, что ему как музыканту пошло только на пользу. Вот об этом мы как раз и поговорим.
По его словам, в это время его творческая деятельность замедлилась. "Последние три года я чувствовал себя прикованным к полу", - говорит он, но в конце концов он начал работу над новой музыкой со своей группой Queens of the Stone Age. Альбом, ставший результатом этих сессий, In Times New Roman..., является их самым прямым и хард-роковым за последние годы - со звуком и ощущениями, которые Хомме называет "звуковой брутальностью", поскольку песни направлены на осмысление этого периода его жизни. Названия песен часто представляют собой выдуманные слова и нелепые на первый взгляд словосочетания, которые сами по себе не требуют объяснений, при этом раскрывая душевное состояние лирического героя, а через него и самого автора: "Obscenery", "Carnavoyeur", "Paper Machete" или первый сингл "Emotion Sickness".
Если первые тексты группы отличались причудливыми, сюрреалистическими образами, то в дальнейшем творчество Хомме становилось все более личным и уязвимым. Хотя и психоделичный мистицизм никуда не делся, просто он перевоплотился в эту бурную смесь.
И никогда не было такого, как сейчас. "Для меня это все личное", - со смехом говорит певец-гитарист. Когда кто-то говорит, что это не личное, я отвечаю: "Это просто ложь, которую ты сам себе говоришь, ублюдок". Если это не личное, не делайте этого".
"Думаю, это первый случай, когда я не хотел записывать альбом, но у меня было много проблем в личной жизни", - добавляет Хомме. "Мы записали много материала. Думаю, я делал это потому, что когда у меня проблемы, я делаю именно это. Вот куда я иду, чтобы душевно излечиться".
Напомню, что нечто подобное происходило в момент записи Like clockwork, и в итоге мы получили одну из лучших пластинок прошлого десятилетия.
Беседа с Revolver, состоявшаяся в середине апреля, - это было его первое обширное личное интервью за последние годы и первое его интервью после COVID-19, после смерти многих близких друзей и коллег, после распада его брака и публичного кошмара борьбы за опеку над тремя детьми - и первое после того, как многое другое вышло из-под контроля. В прошлом году у него был диагностирован рак. Он не стал вдаваться в подробности, сказав лишь, что операция по его удалению прошла успешно, хотя он все ещё поправляется. Сидя в мягком кресле в закрытом внутреннем дворике с видом на задний двор, он время от времени ощущает боль.
"Я никогда не говорю, что хуже быть не может. Я никогда так не говорю и не советую. Но я говорю, что может стать лучше", - сообщает он. "Рак - это просто вишенка на вершине интересного периода времени, понимаете? Я очень благодарен, что пройду через это, и буду оглядываться на это, как на что-то поганое, но сделавшее меня лучше. Я не против этого. Есть много вещей, которые я хочу сделать. И есть много людей, с которыми я хочу это делать" (намёк на все проекты Джоша).
Вообще приятно видеть, что, по большому счету, Хомме такой же, каким он был всегда, с тех самых времен, когда мы впервые услышали его сначала в Kyuss, а после и в Qotsa . 17 мая этого года ему исполнилось
50 лет, а он по-прежнему остроумный, крепкий, беловолосый, порой сквернословящий персонаж, эдакая смесь эпох предстаёт перед нами.
Ладно, вернемся к виновникам торжества, а то мы слишком зацикливаемся на Джоше, хотя без знания предыстории мы не сможем до конца прочувствовать всю силу этого альбома и он всецело герой данной пластинки.
Когда началась работа над альбомом In Times New Roman..., он вновь обратился к тому составу, который сейчас - после целого десятилетия совместной работы - является самым долгоиграющим в истории группы: гитаристам-клавишникам Трою Ван Ливену и Дину Фертите, басисту Майклу Шуману и барабанщику Джону Теодору. Учитывая последние события, можно было предположить, что новая музыка будет отличаться от двух предыдущих альбомов: пышного, вызывающего ...Like Clockwork в 2013 году и танцевального, часто игривого Villains в 2017 году. Сквозной линией QOTSA уже давно является баланс бравады и уязвимости, парящих гитарных линий и разрозненного свинга. На альбоме In Times New Roman... гитары снова играют ведущую роль, не позволяя проекту превратиться в пластинку "горе от ума", наряду с идиосинкразической игрой слов Хомма. По сути мы получили триптих, состоящий как раз из последних 3 альбомов. Все альбомы затрагивают примерно одни и те же темы, но предлагают разные решения этих проблем. Крайне советую с этой мыслью ещё раз переслушать все три работы, чтобы переосмыслить их.
"Я ничего не имею против терапии. Я просто не хожу к ним, потому что вместо этого играю [музыку]", - говорит Хомме. "За последние пару лет я много занимался терапией, но в конце концов я понял, как мне действовать, двигаясь вперед с той религией, которую я использую, - музыкой".
Запись альбома началась в 2021 году, но вокал не был готов более года - беспрецедентная задержка для Хомма. То, что вышло у микрофона в ноябре 2022 года, было столь же остроумным, как и грохочущие гитары. В гневной "Paper Machete" Хомме издевается над неназванным врагом: "Мне больше не важно, что ты говоришь... Жанна д'Арк, жертва, преступник... Правда - это всего лишь глиняный мир/Ты лепишь, меняешь, прячешь, а потом стираешь".
На сессии "Negative Space" Хомме почувствовал, что альбом обретает свой путь: рычащие гитары, громоподобный ритм и немного джаза в грувах, вкус Чета Бейкера или "Take Five" Дэйва Брубека. Растягивающаяся, странно танцевальная "Carnavoyeur" - это особый свинг Хомма и его отрывистое чувство ритма. "Есть несколько таких мелодий, которые были записаны с первого или второго раза, и во время записи происходили вещи, которые не были запланированы", - говорит Теодор, который ранее был барабанщиком группы Mars Volta, а десять лет назад присоединился к Queens. "Это было действительно раскрепощающе, и как и этот опыт сблизил нас. Это была настоящая радость, это была страсть, это был огонь".
Как и многие успешные рокеры, Хомме не раз рассказывал своим поклонникам о том, как его музыка помогла им пережить трудные времена, трагедии и разбитые сердца. На этот раз Хомму это было нужно самому. Фраза, которая повторяется в нескольких треках, - "emotion sickness". Она стала одним из названий песен и претендовала на название альбома - и остается неизменной темой пластинки.
"Это был просто кто-то, кто пытался надеть на тебя свою одежду. Я никогда не был металлистом", - говорит Хомме, а затем перечисляет несколько панк банд, которые оказали на него решающее влияние: Black Flag, Discharge, GBH, the Exploited. Первые три пластинки, которые парень купил в 13 лет на собственные деньги, - Legacy of Brutality группы Misfits, ...Off the Bone группы Cramps и Raw Power группы Iggy and the Stooges - так и остались частью его музыкального фундамента. Когда ему было 15 лет, Хомме тайком взял свой Camaro и поехал из Палм Дезерт в Голливуд, чтобы посмотреть выступление Danzig в Palladium.
После Kyuss, и поиграв сессионным гитаристом в группе Screaming Trees, Хомме в 1996 году представил на свет новый проект со сбивающим с толку названием: Queens of the Stone Age. Вместе с бывшим барабанщиком Kyuss Альфредо Эрнандесом Хомме записал взрывной дебютный альбом с собственным названием, построенный на тяжелых грувах и научно-фантастических риффах. Это было странно и напряженно. Вскоре к группе присоединился бас-гитарист Ник Оливери (Mondo generator,Death acoustic), который стал частью постоянно меняющегося состава, включающего в разное время Ланегана (Screeming trees, Mark Lanegan) и Наташу Снайдер - которых, к сожалению, уже нет в живых, Грола, Джои Кастилло (Circle Jerks, the Bronx), Алена Йоханнеса (Them Crooked Vultures, Puscifer), Дэйва Кэтчинга (Eagles of Death Metal), Джона Пола Джонс и многих других.
Особенно глубокий опыт Хомме получил в работе с Игги Попом, выступив в качестве продюсера и музыкального руководителя альбома 2016 года Post Pop Depression, в котором была затронута творческая нить, начатая в первых двух сольных альбомах Игги - The Idiot и Lust for Life (оба спродюсированы Дэвидом Боуи в 1977 году). Post Pop Depression стал самым рейтинговым альбомом Игги. Для Хомма важнее то, что пионер прото-панка - редкий пример долгой бескомпромиссной карьеры. "Многие люди теряют интригу. Они зарабатывают кучу денег или не зарабатывают. Они боятся. Они копируют себя. Они слушают других. Им просто все равно, или их батарея искусства не может пройти весь путь", - говорит Хомме. Работа с Игги, объясняет он, показала ему, что из этого творческого тупика можно выбраться. "Это значит, что и я могу туда попасть".
Игги подвергся неожиданному испытанию, когда пришло время гастролей: сетлист был составлен почти исключительно из Post Pop Depression и двух ранних альбомов Игги/Боуи. Игги должен был вылететь из Майами, и время для этого было как нельзя более неудачным. За ночь до вылета,
10 января 2016 года, Боуи умер от рака. Вскоре Хомме получил сообщение от Игги: "Я уже в пути".
В первый день репетиции с певцом они начали с песни "The Passenger" из альбома "Lust for Life". Хомме посмотрел на певца. "Он плачет, но не останавливается, потому что это Игги. Боль пронзает его насквозь", - вспоминает Хомме. "И я плачу. Я оглядываюсь, а все, кто играет, в слезах, но звучит это чертовски безумно, феноменально. На самом деле это самая крутая вещь, в которой мне когда-либо доводилось участвовать".
"Жизнь - это моменты, которые висят в воздухе, и кто ими воспользуется. Игги воспользуется", - добавляет Хомме. "Какой момент обучения. Какое подтверждение собственной веры. "Мы на Титанике. Все в порядке. Все попадут в воду, но мы не перестаем бороться. Что вы хотите услышать? Зажигайте, ребята!"
Джошу всегда было комфортно смешивать жанры и сотрудничать с самыми разными музыкальными фигурами, от Трента Резнора до Элтона Джона, добиваясь то взрывного, то возвышенного звучания. Во время работы над альбомом Queens 2000 года Rated R в соседней студии работал икона Judas Priest Роб Хэлфорд. Хомм пригласил его спеть в песне "Feel Good Hit of the Summer", скандируя ключевую фразу: "Nicotine, Valium, Vicodin, marijuana, ecstasy and alcohol, c-c-c-c-cocaine!". Позже, для вышедшего в 2005 году альбома Lullabies to Paralyze, появилась песня Хомма "Burn the Witch" - громоподобная, жуткая, буги-мелодия, в которой Билли Гиббонс из ZZ Top исполняет зловещую гитарную партию и свою первую в истории "бородатую гармонику".
Вообще альбом, как и ожидалось на фоне всех произошедших с музыкантом событий, вышел крайне узконаправленным, но в тоже время полный чувств и эмоций. Это история о прощении и ментальном выздоровлении, к которому мы все так и стремимся. Этот пластинка точно заслуживает быть услышанной, хоть ей и не хватает того драйва, что был на Song for the Deaf или Like clockwork.
Также я бы рад был снова услышать Ника Оливери с его дикими выкриками, но, к сожалению, этому не бывать, будем надеяться на колаборации в будущем.
На этом, пожалуй, всё на сегодня. Откланиваюсь, до новых встреч.