Герой - мужчина, 32 года, по натуре мизантроп
Октябрь, мужчина задумчиво смотрит на звездное небо. Неожиданно у его ног оказывается бездомный кот. Периодически трется об него, не уходит на протяжение всего монолога.
- Эй, ты откуда взялся? Что, тоже решил посмотреть на звездное небо? Да ты совсем худой. Что, Кот, вырос и стал не нужным?
Знаешь, Рыжий, я тоже рано познал двуличие людей. И это мне продемонстрировала моя собственная бабушка - пример для подражания, ангел во плоти. Она истошно молилась богу утром и вечером, учила меня доброте и заботе о ближнем.
А когда я принёс домой маленького котенка, она на следующий же день хладнокровно отнесла его на остановку. Я как-то сразу не поверил в её рассказ про прежнего хозяина. Тогда котенка я отвоевал! Это был мой последний достойный поступок.
К тридцати годам я утратил веру в людей, презирал всех и каждого. Общечеловеческие ценности казались чушью. Да, я ненавидел людей… Смешно стало смотреть на их меркантильность, жадность, на их тотальное счастье в социальных сетях, поклонение деньгам и мобильному телефону. Мир грязен, уродлив, наполнен войнами и страданиями. Но самое противное, знаешь, что? То, что я был частью этого мира и ничем не отличался от ненавистных мне людей. Я жил в тюрьме и играл по её правилам.
И доигрался.
Я попал в больницу с диагнозом: “желчь залила весь ваш организм”.
Я совершенно не мог там спать: храп, бесконечное шарканье тапочек по кафельному полу, огромный таракан на облупленной стене, мигающий фонарь за окном.
Как-то я решил тоже пошаркать тапочками и вышел в коридор. И увидел мальчика. Он сидел на окне, прижав нос к грязному стеклу. Я подошел ближе.
Мальчик, не отрываясь от стекла, прошептал:
— Какие же они красивые!
— Ржавые решетки? - скептически уточнил я.
— Зачем ты смотришь на них, смотри сквозь.
Он поманил меня рукой. Я тоже прижал нос к грязному стеклу. Сначала я ничего не видел, кроме грязи и чёрных полос. Потом вдалеке появилась яркая белая точка. Потом ещё и ещё.
Прутья стали таять, и я увидел звёздное небо. В тот момент мне стало стыдно за себя и свою жизнь.
По дороге в палату я уже точно знал: ещё не всё потеряно ни во мне, ни в этом мире…
Пойдем домой - дождь начинается. Что с лапой-то?
