Профессор вместе с книгой оставил сорокастраничную (!) инструкцию по переводу своего Opus Magnum на иностранные языки… И нам, чтобы определиться, в каком пеерводе читать «Властелин колец», по сути, остаётся только одно: проверить русские переводы бессмертного романа на соответствие «авторскому ТТЗ».
Толкин был выдающимся лингвистом
Для начала давайте вспомним, что сам Толкин был не просто писателем, но еще и выдающимся лингвистом, создателем целых языков со сложной грамматикой и богатейшей лексикой. Это наложило отпечаток не только на сами книги, где присутствуют сразу три вымышленных языка, но и на подход автора к их переводу на другие языки.
Как профессиональный лингвист, Толкин относился к языкам с глубочайшим уважением и пониманием их природы. Он тщательно продумывал все детали созданных им эльфийских и других языков Средиземья, чтобы они были максимально правдоподобными и органичными. Даже «всеобщий» язык, который «стал» в романе английским, получил свои особенности, которых в английском не было — и которые нужно было «учитывать».
Язык для Толкина был не просто инструментом, а живым существом. Поэтому в своих произведениях он уделял огромное внимание лингвистической составляющей, считая ее неотъемлемой частью художественного мира.
Такой подход не мог не сказаться и на требованиях Толкина к переводам его работ. Язык для него был настолько важен, что он оставил четкие инструкции для переводчиков, как сохранить особенности оригинала…
Подробная инструкция для переводчиков от Толкина
Для того, чтобы переводчики максимально точно передали все нюансы его произведений, Толкин составил обстоятельную, едва ли не сорокастраничную инструкцию по переводу имён собственных — и приложение, касающееся перевода в целом (раздел «ОТНОСИТЕЛЬНО ПЕРЕВОДА»). В них было досконально описано, как поступать с именами собственными, географическими названиями, словами на вымышленных языках.
Короче говоря, Толкин оставил переводчикам поистине энциклопедическое руководство, следуя которому можно было создать максимально близкий к оригинальной задумке перевод.
Итак, какие же основные принципы перевода сформулировал сам профессор Толкин?
Давайте перечислим их:
- Имена и топонимы на английском языке переводятся по смыслу.
- Слова на эльфийском и других вымышленных языках не переводятся.
- Английские слова, обозначающие понятия вымышленного мира, переводятся.
- Рекомендуется использовать архаичные формы родного языка для передачи особенностей оригинала там, где эти формы были использованы в оригинале.
- Следует сохранить ассоциативные связи, заложенные автором в именах и названиях.
- Сам по себе роман даже в английском — словно бы «переводной» со Всеобщего языка Средиземья, Вестрона, и английский лишь выполняет его роль для удобства читателя. Поэтому перевод там, где это касается всеобщего (английского) должен быть литературным, ни в коем случае не дословным; допустимы даже значительные отходы от оригинала, пока сохраняется смысл.
Как видно, Толкин предъявлял очень высокие требования к переводам своих произведений. Для него было принципиально важно сохранить дух оригинала, все те лингвистические «изюминки», которые создавали неповторимый мир Средиземья.
Какой перевод «Властелина колец» каноничен по мнению самого Толкина?
Итак, какой же из существующих переводов «Властелина Колец» на русский язык наиболее точно следует принципам самого Толкина?
- Сразу отметаем варианты Грузберга, Каменович-Каррика и Волковского — они вольно обращались с именами героев вопреки авторской инструкции (даже не считая других проблем).
- Перевод Маториной тоже не идеален, поскольку многие имена даны в транслитерации там, где Толкин предписывал перевод. Да и литературные качества, скажем честно, оставляют желать.
На первый взгляд, наиболее близкими к оригиналу выглядят варианты Муравьёва-Кистяковского и Григорьевой-Грушецкого. У каждого свои недостатки и свои проблемы в переводе имен собственных (хотя и на порядки меньше, чем в других переводах «Властелина колец»)…
Однако есть один очень важный момент, который делает перевод Муравьёва по-настоящему уникальным.
А именно — общий язык всего мира Средиземья
В оригинальных книгах таковым является английский… Но — только потому что даже оригинальный «Властелин Колец» — как бы перевод на английский с языка Средиземья. А, следовательно, и переводить его нужно так, чтобы для нового языка он также выглядел естественно:
Желательно также, чтобы переводчик прочел приложение F к «Властелину Колец» и следовал изложенной там теории. В исходном тексте английский язык исполняет роль всеобщего языка описываемого времени. Теперь эквивалентом всеобщего вместо английского становится язык перевода…
А перевод «Властелина колец» Григорьевой-Грушецкого, всё же, именно перевод — и, местами, «ослиные уши» английского торчат там, где это совершенно неуместно. Хотя, например, те же стихотворные секции там переведены просто великолепно…
Тогда как Муравьёв с Кистяковским, по-видимому, эти комментарии читали (или переводческое чутьё им подсказало), создавая не столько перевод, сколько адаптацию. Учтя даже мелочи вроде «просторечности» хоббитов и наличия в русском языке разделения на «ты» и «вы» (о наличии которого в вестроне и отсутствии в английском сам Толкин делает особую оговорку).
Таким образом, перевод Муравьёва, несомненно, является наиболее каноничным именно с точки зрения следования принципам, заложенным в книгу самим Толкином. Он в полной мере следует принципам, сформулированным в инструкции, особенно в части сохранения колорита мира для носителя языка (в данном случае, русского).
Кстати, к вопросу о «некоторых неуместных переводах имен собственных» у Кистямура: этот вопрос Толкин тоже прояснял.
«Но, конечно же, переводчик может и сам придумать название на своем языке, которое подходит по смыслу или по топографии — не все названия на всеобщем являются точными переводами с других языков.»
Все ради «языковой корректности» для /реципиента/.
Муравьёв — единственный идеальный выбор?
Можно ли утверждать, что перевод Муравьёва — единственно верный выбор для поклонников «Властелина колец»? На мой взгляд, однозначно так сказать нельзя.
Конечно, с точки зрения максимальной близости к оригиналу и авторскому замыслу, вариант Муравьёва является наиболее удачным. Однако у каждого читателя могут быть свои предпочтения.
Кому-то ближе может быть стиль других переводчиков, кто-то предпочитает полностью «дословный» подход…
Кто-то вообще может сказать: читай в оригинале! На что я отвечу, что из-за специфики книги само понятие «оригинала» является, в известной степени, размытым. И, из-за такого подхода, у каждого «перевода», включая вариант самого Толкина, будут свои, уникальные недостатки, проистекающие из личности переводчика и особенностей языка. Так задумано.
Тем не менее, я уверен: для тех, кто хочет максимально погрузиться в атмосферу оригинального Средиземья именно так, как его задумывал Профессор, перевод Муравьёва, безусловно, является лучшим выбором.
Надеюсь, эта статья была интересна и полезна для вас. Подписывайтесь на канал, ставьте лайки и оставляйте комментарии — это очень важная поддержка для меня. Спасибо за внимание, и до новых встреч!