Стоило солнечному диску коснуться краешком горных вершин, как волки стали рассаживаться за длинными столами на главной поляне. Выкатили бочку хмеля из кладовых, зажгли по периметру масляные фонари. Девушки из «Чёртовой дюжины» сбились в пугливую стайку за одним столом. Одобрительные окрики им в спину были всё развязней, хохот громче. Кто-то из волков заиграл на дудке, пара других стала напевать.
Над столами задрожало нервное, возбуждённое веселье, пропитывающее всё кругом. Темнело в тайге быстро. Вот только солнце начало садиться – глядишь, а уже вокруг совсем черно. И ничего не видно, кроме костра на Волчьем кургане и поляны, залитой жёлтым светом фонарей и окружённой плотной подступающей тьмой. Застрекотали сверчки, ветерок стал прохладным, наступила моя вторая ночь в долине Пещерных волков.
Сели с Галей на самом краю одного из дальних столов, чтобы не привлекать к себе внимания. Накинули плащи по самые глаза и тихо принялись за еду. Мы бы и вовсе ушли в свои пещеры, но нельзя, Тор запретил. Общий ужин всей стаей – обязательная традиция. Очень быстро стало понятно, почему это так. Между делом, вожак спрашивал у волков о текущих делах, и кто что сделал за сегодня. Строились планы на завтра.
Дозорные видели взрыв где-то на западе. Кажется, что-то в тайгу опять прилетело, и, хоть это и земли кочевников, всё равно, стоит попробовать добраться и проверить. Волки были полностью согласны с вождём. Когда Тор спросил, кто пойдёт на разведку к кочевникам, первым добровольцем вызвался Рейн. Полная ложка замерла у моего рта, когда он вдруг привстал со своего места, ужасно далеко от меня, и поднял руку вверх. Следом за ним дал согласие Франк, и рядом возмущённо цокнула языком Галя.
– А нас кто защитит, если эти оба свалят? – забубнила татарка мне на ухо, наклонившись поближе, – И надолго это? Вообще, опасно там? Если прибьют их, что с нами-то будет? Ты – понятно, а мне – в притон?!
Только одно слово чётко расслышала, и оно эхом зазвенело в голове.
«Опасно!»
Нервно облизала губы, покосившись на Галю. Снова перевела взгляд на Рейна – он уже садился, и мне было его теперь не разглядеть среди других волков.
«Он завтра уйдёт? Ещё и сам вызвался? Вдруг с ним, правда, что-то случится? Как же так? А я? Надолго он оставит меня? Неужели, ему настолько всё равно?»
От этого предположения бросило в холодный пот, потемнело всё вокруг, все краски поблекли. Уныло продолжила ковырять жаркое в тарелке, поглядывая на Тора в ожидании, когда он разрешит, наконец, выйти из-за стола. И, как только стало можно, пожелала Гале спокойной ночи и побрела в свою пещеру.
Стоило уйти с поляны, как меня окутала густая, прохладная ночь. Плотнее завернулась в плащ, который теперь только радовал своим теплом и тяжестью. Голоса волков за спиной становились всё тише, вытесняемые шелестом листвы и стрёкотом насекомых. Гравий тихо шуршал под ногами, и в какой-то момент мне почудилось, что сзади тоже раздаётся этот характерный звук.
Оглянулась и обмерла – высокая тёмная фигура волка быстро приближалась по тропинке. Чёрный силуэт – в темноте не разглядеть кто. Только запаниковала, но мужчина сделал ещё пару шагов, и часто задышала уже не от страха. Рейн!
Всё так же не видела его в лица в темноте, но движения, очертания, запах…
«Пошёл за мной! А завтра бросит ради какой-то новой железяки, оставив меня здесь одну! Весь день избегал, а как ночь, так тут? И в чём разница для него между мной и теми, кто в притоне? Только в том, что он у меня один, и всё?»
Все эти мысли пронеслись в голове, одним ураганным вихрем, подогревая гнев и обиду, рождая протест. Поджала губы, наблюдая за тем, как он приближается ко мне, резко развернулась на пятках и рванула, что было сил. Сзади раздался недовольный рык, тяжёлые догоняющие шаги, его дыхание в спину. Чистый адреналин понёсся по сосудам вместо крови, сердце загрохотало в ушах, ноги, словно, полетели над землей. Так быстро, как никогда прежде. Весь мир задрожал вокруг от безумного бега. В лёгких пожар, мышцам больно, но бежала я почти так же быстро, как зверь. Почти…
У самой двери Рейн догнал и рванул меня на себя, развернул и впечатал спиной в каменную стену. Навис сверху, тяжело дыша, весь мир заслоняя собой. Его лицо рябило в темноте на грани оборота, звериные глаза горели бешеным янтарём, ноздри шумно втягивали воздух. Пугающий! Возбуждённый! Мой!
– Не убегай никогда! – выдыхает раздражённо, подаваясь ближе.
– Почему?
– Всегда догоню, поймаю… Инстинкт…
– Сколько не лови, а не вся твоя. Не можешь ты всё взять. Не по зубам!
Вжимаюсь затылком в стену, уклоняясь от поцелуя, злюсь, кулаками пихаю его в грудь, отталкивая. И только распаляю сильнее, Рейн рычит, перехватывая мой подбородок. Жёлтые глаза опасно блестят.
– Провер-р-рим, р-р-рыжая…