Дружок бежал по грунтовым дорогам дачного посёлка и боялся, что какой-нибудь хозяин опять огреет палкой, опасаясь за свои посадки, или скучающий мелкий хулиган кинет камень от нечего делать. Хотя ни пакостить в огородах, ни кусать кого-то у собаки не было и в мыслях. Дружок привык быть другом, другом старого одинокого деда Юры, они всегда были вместе, в деревне все привыкли видеть их неразлучными. Дружок дожидался хозяина у дверей сельского магазина, гонял бабочек на берегу пруда, пока дедушка рыбачил, а потом что-то произошло. Хозяина увезли из дома в машине с красными крестами, а через несколько дней привезли обратно тоже в машине с крестами, но с другими - с чёрными. И сам он был какой-то странный. Вроде он, а вроде и нет. Дружок путался под ногами у односельчан, столпившихся во дворе, вопросительно смотрел в глаза людям, но те лишь отгоняли его или бросали промасленный блин, думая, что пёс голоден.
Потом Дружок пытался рыть глинистый бугор, выть на крыльце опустевшего дома и тосковать без любимого человека. Местные мужики, работавшие вахтой на лесоповале, решили забрать собаку с собой, там Дружок охранял жилые вагончики и инструменты, его кормили и, пока кипела работа, можно было как-то терпеть тоску, но когда подходило время пересмены, на деляне никого не было по два-три дня, тогда леденящий душу собачий плач оглашал сумрачный лес, и ему подпевал ветер, гулявший в вершинах темно-зелёных ёлок и сосен.
В один из таких дней Дружок и смог растрепать ошейник и побежал из угрюмого места куда глаза глядят. Ему хотелось к людям, он привык жить среди них. Но те в деревнях или дачных сообществах не спешили привечать пришельца, никому не нужен был грязный и тощий пёс, многих он пугал, у других вызывал чувство брезгливости. Потом Дружок и сам стал бояться, старался быть осторожнее, ведь души у чужих людей - сплошные потёмки, не то что у его хозяина.
_________
- Вот бы свой дом на земле купить! - Мечтательно произнесла пожилая женщина. - А то скоро на дачу мотаться сил не будет. А круглый год сидеть в городе в четырёх стенах с ума сойти можно.
- Да представляешь, сколько хлопот с этим. Продавать-покупать, беготня, маета. Потом переезды, ремонты - подумать страшно. Хотя, конечно, заманчиво. - ответил женщине супруг и вздохнул. Сам подумывал о своём доме, да как-то решиться не мог. Дети выросли, живут своей жизнью, забегают в гости, но это не то. Не хватает чего-то. Может, правда, дом купить? Надо всё обдумать!
- Вань, смотри, кто это у нас там? - Женщина указала мужу на малиновые кусты, из которых за ними наблюдали два блестящих глаза, а чёрный нос жадно втягивал запах жареного мяса.
Через пару часов Дружок лежал у дачного крыльца супругов Ивана и Лидии сытым и отмытым тёплов водой с шампунем. Он задремал под лучами заходящего солнца и думал, что дед Юра сейчас бы порадовался за своего друга, если бы увидел его таким красивым и довольным. Дружок встрепенулся на секунду ему показалось, что тот, действительно, на него смотрит, откуда-то сверху. Да куда там? Там только облака да птички залётные кружатся.
Так и прожил Дружок на даче до самых холодов. Её хозяева пытались давать объявления в интернете, в газете -они думали, что собаку, возможно, кто-то ищет. Но никто на объявления не откликнулся, а сами они привязались к Дружку, только называли они его по-новому - Цезарем. Да и чувствовал он себя по-императорски. Его новые друзья баловали найдёныша, но что дальше?
А дальше зима. Цезарь-Дружок - не комнатная собака, в городской квартире ему будет тесно, а дача зимой -не жилая. Попросили знакомых из деревни приютить. Через какое-то время приехали попроведать подопечного, а он худой, грустный, сидит на цепи с земли брошенные куски подбирает. Так и забрали в город. Кое-как дождались тепла, а летом втроём уже въезжали в собственный дом на земле.
Скучно и тесно там уже не было, хозяйские дети и внуки стали часто приезжать по отдельности и все вместе. Иван с Лидией были заняты освоением новых территорий и благоустройством дома. А собака, сама не понимая, что стала тем самым "волшебным пенделем" на пути исполнения мечты, виляла хвостом хозяевам и их дорогим гостям. Только изредка пёс останавливался, поднимал голову к небу и стоял, что-то высматривая в облаках и прислушиваясь к шёпоту ветра.